Музыка классиков: Яндекс.Музыка

«Классика органной музыки»

8 февраля 19:00

Елена Привалова-Эпштейн, орган

Органистка Рижской церкви св. Павла, выпускница Московской консерватории Елена Привалова-Эпштейн исполнит на знаменитом немецком историческом органе произведения Иоганна Себастьяна Баха, Феликса Мендельсона, Макса Регера, а также знаменитых французских органистов-новаторов конца XIX — начала XX века: Шарля Мари Видора и Луи Вьерна.

Елена Привалова-Эпштейн — одна из наиболее успешных органисток молодого поколения, завоевавшая призвание публики во многих городах России и Латвии. С 2011 по 2013 год она обучалась под руководством ведущего российского органиста, доцента Московской консерватории факультета исторических и современных инструментов Алексея Шевченко. В настоящее время продолжает консультироваться и брать уроки у него. Принимала участие в мастер-классах ведущих европейских органистов: Тео Йелема и Питера Дирксена (Нидерланды), Ханса Фагиуса (Швейцария), Сергея Черепанова и Арвида Гаста (Германия). В 2013 году стажировалась в летней академии в Альтенбурге «Türingische Orgelakademie 2013». 

С 2009 по 2012 год работала в отделе музыкального искусства Департамента поддержки профессионального искусства и народного творчества Министерства культуры Российской Федерации. С 2010 по 2012 годы входила в состав экспертного совета театрального фестиваля «Золотая Маска». 

Елена ежегодно участвует в авторских проектах Михаила Казиника, выступает с Барочной капеллой «Золотой век», Камерным оркестром «Kremlin», филармонической хоровой капеллой «Ярославия». 

Помимо сольных выступлений органистка уделяет большое внимание камерным программам. В разное время она выступала с Оксаной Лесничей (сопрано), Ольгой Сосновской (сопрано), Сергеем Полтавским (альт, виола д’амур), Фатимой Лафишевой (барочная скрипка), Айленом Притчиным (скрипка), Евгением Федорковым (блокфлейта, кларнет), Юлией Климовой (кларнет) и другими музыкантами.  

Елена Привалова-Эпштейн является художественным руководителем и основателем ежегодного летнего цикла концертов «Органные вечера в Кусково» (Россия, Москва), который проводится с 2010 года. 

В программе: 

Иоганн Себастьян Бах (1685–1750). Прелюдия и фуга до минор BWV 546.

Феликс Мендельсон-Бартольди (1809–1847). Соната си-бемоль мажор ор.65 № 4. 

Макс Регер (1873–1916). Хоральная фантазия Ein feste Burg ist unser Gott op.27.

Шарль Мари Видор (1844–1937). Аллегро из симфонии №6, ор. 42 №2; Токката из симфонии №5, ор 42. №1.

Луи Вьерн (1870–1937). Вестминстерские колокола, ор. 54 №6.


Читать дальше…

К 80-летию Фрэнка Заппы — бунтаря, классика и провокатора

  • Александр Кан
  • обозреватель по вопросам культуры

Автор фото, Evening Standard/Getty Images

21 декабря исполняется 80 лет со дня рождения Фрэнка Заппы, одного из самых ярких музыкантов и самых неортодоксальных композиторов второй половины ХХ века. Заппа умер в 1993 году, не дожив пары недель до 53 лет и оставив после себя колоссальное музыкальное наследие.

Начиная с 1966 года он выпустил только «официальных» 63 альбома. Еще столько же вышли после его смерти — оставшиеся неопубликованными при жизни студийные записи и записи многочисленных концертов, и это не считая сборников, синглов и участия в качестве сайдмена в пластинках других музыкантов (в том числе Джона Леннона и группы Animals).

Его музыка временами кажется предельно сложной и запутанной, временами наивной и глупой. Он уникален, и его невозможно поставить в один ряд ни с одним из его современников.

«Его музыкальные проявления были настолько разносторонни и многообразны, что его невозможно отнести к какой бы то ни было одной области музыки. Сила и мощь музыки Заппы — в его музыкальном идеализме.

Границы между музыкальными стилями и жанрами для него не существовали. Все, что он любил, было для него музыкой, и все это он использовал для выражения своих идей, мыслей и ощущений. Именно поэтому музыка его не перестает нас поражать и сохраняет и сегодня свою острую современность и актуальность», — говорит о Заппе один из исследователей его творчества, известный критик и музыковед Стюарт Николсон.

Большинство музыкантов начинают исследовать другие смежные области музыкальной вселенной уже тогда, когда они состоялись в своей собственной. Заппа же был полностью вооружен этим обширным знанием, едва начав свой собственный путь. Он прекрасно знал современную классическую музыку, рок, джаз, ритм-энд-блюз. Весь этот огромный мир сложился у него в стройную систему, с которой он стремился знакомить своих слушателей.

Автор фото, Alice Ochs/Michael Ochs Archives/Getty Images

Подпись к фото,

Одно из ранних воплощений группы Заппы Mothers of Invention. 1966 г.

Уже на дебютном, вышедшем в 1966 году альбоме Заппы и его основанной в 1964 году группы Mothers of Invention Freak Out, 26-летний музыкант опубликовал огромный — в 179 имен — список музыкантов и композиторов, оказавших определяющее, формирующее влияние на его творчество. Многие из этих артистов малоизвестны даже экспертам и знатокам. Тем не менее, даже поверхностное знакомство со списком Заппы дает представление о его огромной звуковой вселенной.

Ритм-энд-блюз

Как и большинство его сверстников-рок-музыкантов, Заппа c детства был увлечен ранним рок-н-роллом и даже в большей степени его предшественником — черным ритм-энд-блюзом. Да, в списке его есть и Элвис Пресли, и классики ритм-энд-блюза Мадди Уотерс и Бадди Гай, но преобладают среди блюзовых музыкантов имена отнюдь не так широко известные — Кларенс «Гейтмаут» Браун, «Гитар» Слим, Лайтнинг Слим и главное вдохновение Заппы — Джонни «Гитар» Уотсон.

Блюз и ритм-энд-блюз в 40-50-е годы для белых американских подростков был музыкой если не запретной, то уж во всяком случае «неправильной». По мнению взрослых, вся она была о сексе, и по предназначенному белым радио услышать ее было невозможно, приходилось рыскать по эфиру в поисках маломощных «черных» станций. Издавалась она исключительно на крохотных лейблах, продукция их называлась «race records», и найти эти «расовые пластинки» можно было только в располагавшихся на окраинах магазинах для черных.

Автор фото, Michael Ochs Archives/Getty Images

Подпись к фото,

Один их кумиров юности Заппы, блюзовый музыкант Хаулин Вулф, с журналом Rolling Stone с Фрэнком Заппой на обложке. Сан-Франциско, июль 1968 года

В общем, был это самый что ни на есть андеграунд, и именно в этот андеграунд с головой погрузились переехавший в 1956 году в крохотный калифорнийский Ланкастер 16-летний Фрэнк Заппа и встреченный им в местной школе одноклассник, ставший другом, соратником и партнером на всю жизнь, — Дон ван Влиет — будущий Captain Beefheart.

Именно Джонни «Гитар» Уотсон и его вышедший в 1956 году сингл «Three Hours Past Midnight» потряс Заппу настолько, что он сменил барабаны, на которых начал было поигрывать в школьном ансамбле, на гитару. Первая гитара, которую он купил на аукционе, оказалась бракованная, струны на ней были натянуты неправильно, и играть аккорды было практически невозможно. Так Заппа с самого начала стал играть соло, копируя острые, резкие гитарные выпады своего кумира, которые так и стали отличительной и мгновенно узнаваемой чертой его гитарного стиля.

Автор фото, Michael Ochs Archives/Getty Images

Подпись к фото,

Фрэнк Заппа со своей первой школьной группой «The Blackouts». Заппа — крайний справа на барабанах. Город Ланкастер, штат Калифорния, 1957 год.

Первая же группа, в которой он играл, была расово смешанной, что для провинциального, затерянного далеко в пустыне Ланкастера было анафемой и прямым вызовом. Вызовом, на который Заппа отвечал дерзко, с юности формируя свой бунтарский характер.

Блюзовая, даже в большей степени, чем рок-н-ролльная, основа — фундамент всей музыки Заппы.

А Джонни «Гитар» Уотсон остался для него героем на всю жизнь, хотя со временем стал и другом, и партнером. Заппа неоднократно привлекал его на записи и на концерты. Даже когда он уже был совсем болен и выступать больше не мог, он устраивал у себя дома домашние концерты, на которых Джонни «Гитар» Уотсон был почетным гостем.

Автор фото, Virginia Turbett/Redferns/Getty Images

Подпись к фото,

Блюзовый музыкант Джонни «Гитар» Уотсон — один из первых музыкальных кумиров Фрэнка Заппы

Классика и классический авангард

Если блюз и рок-н-ролл для росшего в 50-е годы подростка были увлечением пусть и «неправильным», но вполне характерным, то другая страсть юного Заппы — классический музыкальный авангард — была совершенно необычной, особенно в сочетании с двумя первыми.

Впрочем, что было первым, а что вторым — это еще большой вопрос. Еще даже до переезда в Ланкастер 13-летний любознательный Фрэнк наткнулся в каком-то журнале на статью о французском композиторе Эдгаре Варезе, который еще на рубеже 1920-30-х годов написал композицию «Ионизация» для 13 ударных инструментов, представляющую собой, как писал журнал, «бессвязную мешанину барабанов и других неприятных звучаний». Питающий неуемную страсть ко всему необычному Заппа загорелся желанием раздобыть эту музыку. Лишь через год неустанных поисков он наткнулся, наконец, в какой-то пластиночной комиссионке на пластинку, внимание на которую он обратил только потому, что на обложке был потрет «безумного ученого». Даже на подержанную пластинку денег у него не хватало, и он с трудом уговорил хозяина на скидку.

Автор фото, Fred Stein Archive/Archive Photos/Getty Images

Подпись к фото,

«Безумный ученый», франко-американский композитор Эдгар Варез (1883 — 1965) оказал огромное влияние на формирование музыкальной эстетики Фрэнка Заппы. Снимок 1962 года.

Сложнейшие политональные ритмические структуры Вареза, положенные на ритм-энд-блюзовую экспрессию, стали основой собственной музыки Заппы, а сам Варез остался его героем и кумиром до конца дней. Еще мальчишкой он уговорил мать позволить ему в качестве подарка на 15-летие позвонить по телефону Варезу, переехавшему к тому времени из Франции в Америку и жившему в Нью-Йорке. Дома Вареза он не застал, но композитор в ответ прислал ему письмо, которое Заппа взял в рамку и всегда хранил у себя дома.

«Современный композитор отказывается умирать» — это высказывание Вареза стало девизом для Заппы. Он поместил его на обложку первого же своего альбома и еще не раз воспроизводил его на пластинках своей группы Mothers of Invention.

За Варезом последовал Шёнберг с его додекафонией — отвергнувшей тональность 12-тоновой системой композиции — и Стравинский с его блоковым построением музыкальной структуры и яркими инструментальными красками. Как и Стравинский, Заппа перескакивал от одной темы к другой, выстраивая сложнейшую, коллажную музыкальную фактуру, которая крылась за внешне роковой подачей.

Со временем чем дальше, чем больше он погружался в глубины академического авангарда: электронные эксперименты Штокгаузена, «конкретная музыка» — то есть вплетение в ткань композиции немузыкальных, индустриальных и бытовых шумов — Пьера Шеффера, алеаторика Джона Кейджа.

Для Заппы было принципиально важно, не выходя за границы рок-энергетики, в то же время насыщать свою музыку серьезными композиторскими идеями. Он и мыслил себя как композитор.

«Фантастические контрапункты, диссонансы, совершенно невероятная музыка, я не мог даже поверить, что один и тот же человек был автором громогласных рок-композиций и этих невероятных по качеству сочинений, которые могли бы украсить любой фестиваль современной музыки, — говорил о Заппе известный американский композитор русского происхождения, дирижер и теоретик музыки Николас Слонимски. — Я не знаю ни одного другого рок-музыканта, который обладал бы такой невероятной концентрацией, знаниями и способностью для выражения своих музыкальных идей в виде грандиозных симфонических партитур. Я спросил у него, где он учился, и рассчитывал в ответ услышать «консерватория Джуллиард» или нечто в этом роде, но он, оказывается, нигде не учился. Он учился, читая партитуры, и извлек из этого больше, чем мог ему дать любой университет или консерватория. Нет лучшего доказательства тому, что музыка едина, вся она с большой буквы М».

Автор фото, Joanna Stingray

Подпись к фото,

Сергей Курёхин, Фрэнк Заппа, Николас Слонимски. Эту фотографию связная между американским и советским роком Джоанна Стингрей сделала в октябре 1988 года в доме у Заппы в Лос-Анджелесе. Она привезла туда для знакомства гостившего у нее Курёхина, а у Заппы как раз в гостях был Слонимски. Кстати, можно сказать, что широчайший музыкальный охват Заппы и его провокативный художественный метод оказали большое влияние на творчество и личность Курёхина.

Слонимски и Заппа познакомились благодаря книге Слонимского, в которой было множество графиков, безумных гармонических построений. Заппа позвонил композитору, они познакомились, стали общаться, и в какой-то момент Заппа предложил солидному, почти на полвека старше его классическому музыканту принять участие в концерте Mothers of Invention.

«Я был совершенно ошарашен, но подумав, решил, что терять мне нечего, и сыграл на сцене вместе с ними на электропиано одну из своих композиций. В уши мне дали заглушки, грохот был такой, что они справедливо опасались, что я могу оглохнуть навсегда. Потом он показал мне свои партитуры. Он, конечно, настоящий бес. Да, известен он в первую очередь как рок-музыкант, но его классические композиции могут дать сто очков вперед самому авангардному композитору современности. Он, конечно, большой поклонник Вареза, с которым я много работал, и его «Ионизация» посвящена мне. И, увидев партитуры Заппы, я подумал: будь Варез жив, так, наверное, звучала бы сейчас его музыка», — писал Слонимски.

Автор фото, Michael Putland/Getty Images

Подпись к фото,

Заппа дирижирует исполнением своего симфонического произведения на концерте в лондонском зале Barbican. 11 января 1983 год

И хотя Заппа черпал для себя вдохновение в современном академическом авангарде, его собственная музыка была, тем не менее, крепко укоренена в рок-традиции. Классические влияния в ней были органично синтезированы, никогда не выпирали, их невозможно было принять за имитацию.

В музыке Заппы можно — хоть и не без труда — отыскать цитаты из классических произведений: в песне Status Back Baby из альбома Absolutely Free слышны отголоски «Петрушки» Стравинского, а в композицию Invocation and Ritual Dance на альбоме Young Pumpkin вставлен фрагмент из «Планет» Густава Хольста.

Но в отличие от, скажем, Джона Лорда из Deep Purple, Рика Уйэкмана или Кита Эмерсона, он не щеголял классикой, не пытался «приобщить» своих слушателей к Мусоргскому или Бетховену. Он приучал поклонников к иной структуре музыкальной композиции, к новым звучаниям, новым, отличным от привычных формам.

В 1981 году он записал на только-только появившемся тогда синтезаторе Syncalvier музыку своего однофамильца и почти тезки, малоизвестного голландского композитора XVIII века Франческо Заппы.

«Большинство рок-музыкантов зарабатывают кучу денег и запихивают их себе в нос, — говорил он, — я же запихиваю их себе в уши», — имея в виду, что заработанные в рок-музыке деньги он тратит на симфонические оркестры, которые исполняют его музыку.

В последние годы жизни он, правда, стал все больше и больше сдвигаться в сторону академической традиции. Он стал создавать уже отошедшие от рок-идиомы строго академические партитуры, которые постепенно стали получать признание и в долго отвергавшем его академическом мире.

В 1984 году знаменитый французский композитор и дирижер Пьер Булез записал со своим Ensemble Intercontemporain целый альбом музыки Заппы, который так и называется Boulez Conducts Zappa. В 1993-м, уже в год смерти Заппы, франкфуртский Ensemble Modern — один из самых авторитетных и признанных в мире ансамблей современной академической музыки — выпустил альбом Yellow Shark, полностью составленный из академических сочинений Фрэнка Заппы.

Автор фото, JOEL ROBINE/AFP via Getty Images

Подпись к фото,

Французский композитор и дирижер Пьер Булез (справа) с Заппой и министром культуры Франции Жаком Лангом после концерта музыки Заппы в парижском Театре де ла Вилль. 9 января 1984 года.

Эти записи были, конечно же, очень важны для Заппы, он наконец-то получил признание как композитор. Но в то же время, как вспоминает его клавишник Дон Престон, «становиться членом академического музыкального истеблишмента никакого желания у него не было. Он был частью рок-мира, в роке был его фундамент, и там он и хотел оставаться — музыкально и энергетически».

А летом 1993-го, буквально за несколько месяцев до смерти, тяжело больной раком простаты Заппа осуществил свою давнюю мечту — музыканты того же Ensemble Modern под его руководством записали запповскую интерпретацию композиций Эдгара Вареза. Сам Заппа дирижировать уже не мог, и за пультом друг друга сменяли венгерский композитор и дирижер Петер Этвёш, один из основателей минимализма Джон Адамс и 99-летний Слонимски, еще в 1933 году дирижировавший мировой премьерой «Ионизации».

Альбом, получивший название The Rage and the Fury, в свет так никогда и не вышел.

«Это очень личная и при том блестящая работа, — говорила уже годы спустя вдова Фрэнка Гейл Заппа. — Она делалась уже тогда, когда жизнь Фрэнка и так длилась куда больше, чем предсказывали врачи. Ему было совершенно не важно, выйдет ли она в свет или нет, услышит ее кто-то другой или нет. И мне это тоже не важно. Достаточно того, что он сам ее услышал»

Автор фото, Ron Galella Collection via Getty Images

Подпись к фото,

С женой Гейл за четыре месяца до смерти. 1 августа 1993 года. Нью-Йорк

Ду-воп

«Как мог человек, обожающий Вареза и Штокгаузена, увлекаться ду-вопом?» — так передавал свое изумление от очередной музыкальной страсти своего шефа долго работавший с ним и воспитанный на джазе и серьезном роке пианист и клавишник Дон Престон.

Ду-воп — получившая широкое распространение в 1950-60-е годы в Америке вокальная разновидность ритм-энд-блюза. Само название ничего не обозначает и является чисто звукоподражательным, иногда жанр называют «вокальной гармонией».

Вырос он из сочетания дороковой популярной песни, главным образом мюзиклов, и спонтанного пения а-капелла темнокожих подростков на улицах городских окраин Чикаго и Детройта.

В отличие от ритм-энд-блюза, ду-воп не отличался ни музыкальной, ни социальной остротой. Песни были гладкими и наивными, но поразительное, не усвоенное ни в какой школе умение выстраивать сложнейшие полифонические вокальные гармонии из сочетания басов, баритонов и теноров породило удивительной красоты и стройности музыку — сродни корневому, фольклорному ансамблевому пению а-капелла, которое можно встретить в Грузии, Испании, Италии.

Автор фото, Michael Ochs Archives/Getty Images

Подпись к фото,

The Cadillacs — одна из любимых юным Заппой групп раннего ду-вопа. 1954 год.

Заппа с юности был очарован ду-вопом. Да и не он один. Непритязательные, на первый взгляд, песенки темнокожих парней (ду-воп поначалу был исключительно мужской формой, женские группы появились чуть позже) оказали огромное влияние на Брайана Уилсона и его Beach Boys, да и на весь так называемый California Sound (The Mamas and the Papas, Crosby, Stills, Nash & Young).

Заппа сумел разглядеть в своем юношеском наивном полудетском увлечении поистине золотой кирпичик, который — пусть не в такой же степени, как ритм-энд-блюз или классика, — лег в фундамент его музыки. Для него эта вокальная полифония была ничуть не менее богатым и интересным музыкальным материалом, чем экстраординарная ритмическая сложность Вареза. А жанры и границы между ними для него и вовсе не существовали. Все это была музыка. С первого же альбома Freak Out элементы ду-вопа постоянно появлялись в его музыке. А в 1968 году он записал целый альбом, вышедший под именем вымышленной группы Ruben & the Jets, все композиции которого звучали в духе вокальной гармонии.

«Некоторые воспринимали эти вторжения ду-вопа в музыку Заппы как провокацию, как сатиру, — говорит исследователь творчества Заппы Бен Уотсон, — но для него это была музыкальная форма, к которой он питал самую искреннюю приверженность. Подлинное восхищение не боится показаться глупым, и люди воспринимали это как саркастическое, негативное отношение к материалу. Но это была музыка его юности, и, как и многие другие, любившие в юности ду-воп, он ассоциировал его со своей молодостью, со своими юношескими желаниями и устремлениями. Да, он был жестким рокером и серьезным композитором, но в то же время был не чужд сентиментальности, и музыка эта его по-настоящему трогала».

А что же до сарказма, то Заппа не был бы Заппой, если бы в даже самую свою искренность не подпускал саркастическую нотку. На обложке ду-вопового альбома Cruising with Ruben & the Jets вся его группа Mothers of Invention изображена в карикатурно-комиксовом стиле, а над головой Заппы красуется надпись: «Это что, на самом деле запись Mothers of Invention под другим именем, или же их последняя отчаянная попытка пропихнуть свою хреновую музыку на радио?»

Джаз

«Джаз не мертв, он всего лишь как-то странно пахнет» — это высказывание парадоксалиста и насмешника Заппы часто приводят в качестве примера его отношения к джазовой музыке.

Тем не менее, уже в 1966 году в том самом списке важнейших для него музыкальных имен на дебютном альбоме Freak Out есть и Майлс Дэвис, и Чарльз Мингус, и Сесил Тейлор, и Роланд Кёрк.

К концу 1960-х сближение джаза и рока становилось все более и более насущной и очевидной задачей музыкантов как с одной, так и с другой стороны. Рок шел по пути усложнения музыкального материала и расширения импровизации, джаз стремился включать в свою палитру электронные инструменты и хотел вернуть себе часть отошедшей к року аудитории.

Принято считать, что первыми альбомами джаз-рокового фьюжн были вышедшие, соответственно, в 1969 и 1970 году пластинки Майлса Дэвиса In a Silent Way и Bitches Brew. Однако In a Silent Way едва успел появиться на свет, как летом того же 1969-го чутко улавливавший дух времени Заппа записал практически полностью инструментальный альбом Hot Rats. Энергичный, динамичный, местами даже агрессивный Hot Rats на первый взгляд имеет мало общего с меланхоличными, раздумчивыми, протяжными импровизациями Дэвиса и его музыкантов. Но на самом деле это не менее эффективное, эффектное и революционное слияние джаза и рока, определившее на целые десятилетия развитие популярной музыки.

Автор фото, Ben Hider/Getty Images)

Подпись к фото,

Звезды джаза чтят Заппу. Группа Return to Forever на концерте музыки Заппы. Слева направо: Чик Кориа, Жан-Люк Понти, Стэнли Кларк, Фрэнк Гамбейл, Ленни Уайт. Театр Beacon, Нью-Йорк, 12 августа 2011 года.

Как и многие пришедшие к джазу рок-музыканты, Заппа стал углубляться в историю современного джаза. Уже в 1970 году в альбом Weasels Ripped My Flesh он включает композицию The Eric Dolphy Memorial Barbecue, посвященную умершему в 1964 году пионеру джазового авангарда Эрику Долфи, насыщенную характерными для Долфи атональными импровизационными пассажами на бас-кларнете.

Дальше — больше. В состав Mothers of Invention он включает опытных, с устоявшейся в джазовом мире репутацией музыкантов — клавишника Джорджа Дьюка, скрипача Жан-Люка Понти, которые становятся основой нового музыкального языка Заппы.

«Это был практически фри-джаз, — говорит о записанных в начале 1970-х годов альбомах Waka/Jawaka и The Grand Wazoo Джордж Дьюк. — Мы приходили в студию и просто начинали играть. Именно этого от нас хотел Фрэнк. И в этом смысле это был, конечно, джаз, вне зависимости от того, как это называли».

Как и с классикой, признание не заставило себя долго ждать. Патриарх европейской джазовой критики Йоахим-Эрнст Берендт назвал музыку Заппы той поры «фантастической, с полным, чувственным биг-бендовым звучанием».

Увлечение джазом, впрочем, довольно быстро прошло. И когда Заппу спрашивали, почему он больше не возвращается к инструментальной импровизационной музыке, он отвечал: «Я сказал в ней все, что хотел».

Бунтарь и провокатор

Невозможно говорить о Заппе, не упомянув его едкий юмор, парадоксальный склад ума и неизбывную склонность к шокирующим высказываниям, акциям и провокациям.

Автор фото, Martyn Goodacre/Getty Images

Подпись к фото,

Провокативное высказывание Заппы: «Рок-журналистика — это люди, не умеющие писать, берущие интервью у людей, не умеющих говорить, для людей, не умеющих читать» обрело огромную популярность

Еще в 1960-е, богатые на проявления нового неортодоксального подхода к жизни и искусству, Фрэнк Заппа стал символом бунта и провокативности. В хиппистских коммунах была популярна фотография Заппы со спущенными штанами на унитазе — утверждение бунтарства и полного пренебрежения правилами хорошего тона.

В 1969 году Заппа выступил как ярый пропагандист группы The Shaggs — трех не умеющих петь и играть на музыкальных инструментах девочек-подростков, отец которых решил объединить их в группу и сделать их «богатыми и знаменитыми». Над ними откровенно смеялись, но поддержка очарованного их наивной простотой Заппы сделала группу культовым феноменом. Ничтоже сумняшеся он заявлял, что Shaggs «лучше, чем «Битлз»», а их альбом Philosophy of the World называл третьим по счету своим любимым альбомом во всей истории музыки.

В 1971 году намеченная на исполнение в лондонском Royal Albert Hall мировая премьера его грандиозного рок-симфонического опуса 200 Motels была отменена из-за обилия в партитуре нецензурной лексики.

Автор фото, Daily Express/Getty Images

Подпись к фото,

Заппа возглавляет протест против запрета выступления его группы Mothers of Invention в лондонском Royal Albert Hall с премьерой его рок-симфонического опуса ‘200 Motels’. 9 февраля 1971 года.

Заппа не только категорически отказался внести какие бы то ни было изменения в текст, но и в ярости заявил, что ноги его не будет в Британии до тех пор, пока королева лично не принесет ему извинения. Не дождавшись извинений, он подал на Royal Albert Hall в суд, требуя возмещения финансового и морального ущерба за отмену концерта.

В середине 1980-х убежденный либертарианец Заппа был на самом острие противодействия кампании, организованной будущей «второй леди» Америки Мэри «Типпер» Гор и основанным ею «Центром родительского контроля за музыкой», по снабжению музыкальной продукции специальными наклейками Parental Advisory, предупреждающими покупателей о содержании в альбоме ненормативной лексики либо текстов провокационного или непристойного характера. Борьба между пуристами во главе с Мэри Гор и бунтарями во главе с Заппой шла не на шутку.

Автор фото, Wally McNamee/CORBIS/Corbis via Getty Images

Подпись к фото,

Заппа выступает на заседании комиссии Сената США по рассмотрению возможностей правительственного регулирования текстов рок- и поп-музыки. 6 мая 1985 года.

В ходе этой борьбы Заппа выпустил в 1985 году обыгрывающий название его группы Mothers of Invention альбом Frank Zappa Meets the Mothers of Prevention («Фрэнк Заппа встречает матерей-оградителей»). Пуристы победили и в отместку абсурдно навесили ярлык Parental Advisory на следующий, чисто инструментальный (!) альбом Заппы Jazz from Hell.

Как бы он ни стремился к тому, чтобы музыка его звучала в исполнении симфонических оркестров, он ни в коем случае не хотел этого ценой компромисса. Он ни на йоту не снижал остроты и резкости рока, наоборот, заострял и вносил максимум напряженности и в рок, и в классику. Если он писал в классическом стиле, это была диссонансная атональность нововенской школы начала века или уже послевоенные радикальные новации Штокгаузена или Булеза.

Если же это был рок, то самого тяжелого, жесткого агрессивного образца. Оба стиля он доводил до крайности, добиваясь настоящего конфликта и столкновения.

Автор фото, PETRAS MALUKAS/AFP via Getty Images

Подпись к фото,

Памятник Фрэнку Заппе работы скульптора Константиса Багдонаса установлен в Вильнюсе 17 декабря 1995 года. Копия скульптуры передана родному городу Заппы Балтимору.

В подтверждение парадоксальности, провокативности Заппы и в заключение разговора о нем еще одна цитата из биографа и исследователя его творчества Бена Уотсона: «Заппа погружает нас в пространство, в котором мы никогда не можем быть уверены в качестве того, что мы слушаем. Ты все время задаешься вопросом: что это — куча дерьма или же нечто возвышенно прекрасное? Такого рода оценочные суждения постоянно мелькают у тебя в голове, сменяя друг друга, и делается это совершенно намеренно. Заппа постоянно вывернут наизнанку, перевернут с ног на голову, извращен. Всякий раз, глядя на него, я задаюсь вопросом: что же он хочет этим сказать? Он не предлагает образцы утвержденного и заверенного отделом качества искусства, которое дает нам возможность чувствовать себя человеком культуры и вкуса. Он постоянно жонглирует культурными архетипами. Возвышенное в его руках выглядит мусором и ерундой. А мусор и ерунда вдруг обретают свойства возвышенного. Это ни на секунду не прекращающийся процесс дадаистской переоценки. Именно в этом суть его искусства. Если вы ищете непреходящих культурных ценностей, которые помогут вам утвердиться в собственных глазах, как человеку культурному, Заппа, безусловно, не для вас».

Автор фото, Fabrizio Villa/Getty Images

Подпись к фото,

Отец Фрэнка Фрэнсис Винсент Заппа родился на Сицилии, и потому Фрэнка Заппу чтут на Сицилии как соотечественника. Его портрет, выложенный цветами на цветочной выставке в городе Ното. 18 мая 2019 года.

В Уфе пройдет III Всероссийский фестиваль камерной музыки «Классика над Белой рекой»

С 12 февраля по 12 марта Башкирская государственная филармония имени Хусаина Ахметова проводит III Всероссийский фестиваль камерной музыки «Классика над Белой рекой».

В рамках нынешнего музыкального форума будет представлено восемь программ, различных по составу участников, жанрам и стилям.

Открытие фестиваля состоится 12 февраля. На сцене Малого зала выступит давний творческий партнер филармонии – заслуженный артист России Евгений Михайлов (Казань). Музыкант исполнит сочинения Баха, Рахманинова, Метнера, Прокофьева.

В рамках музыкального форума 18 февраля Государственная академическая хоровая капеллла Республики Башкортостана им. Т. Сайфуллина впервые вынесет на суд слушателей знаковое произведение Рахманинова – «Всенощное бдение». Художественный руководитель – лауреат Государственной молодежной премии РБ им. Ш. Бабича Алсу Хасбиуллина.

Программу «Ученики – учителю» лауреаты международных конкурсов Анна Селезнева, Дина Фатыхова, Татьяна Плотникова, Маргарита Войцех посвящают заслуженному артисту России Льву Франку. 24 февраля в интерпретации уфимских пианисток прозвучит музыка Баха, Моцарта, Шопена, Рахманинова, Барбера.

Музыкальной общественности Уфы и Башкортостана хорошо знакомо имя пианистки и композитора, лауреата Государственной молодежной премии РБ им. Ш.Бабича Шауры Сагитовой. 28 февраля она закроет фортепианную страницу фестиваля сочинениями Рахманинова и Прокофьева.

2 марта меломанов ждет встреча с экзотическим дуэтом: программа «Дыхание вечности» прозвучит в исполнении Аргишти (дудук, Санкт-Петербург) и уфимской органистки Эльвиры Ямаловой.

7 марта на проект «Орган плюс» с участием музыкантов Уфы приглашает народный артист Башкортостана Владислав Муртазин. 9 марта в Большом зале Казанский камерный оркестр «La Primavera» во главе с маэстро – заслуженным деятелем России Рустемом Абязовым – подарит эксклюзивную программу, в которой – «Времена года» Вивальди, Гершвина-Сиротина, сочинения Цфасмана и Пьяццоллы.

12 марта «финальным аккордом» музыкального праздника станет закрытие «Классики над Белой рекой» с участием Камерного оркестра Башгосфилармонии, Государственной академической хоровой капеллы РБ им. Т. Сайфуллина и солистов ведущей концертной организации Башкортостана – Башкирской государственной филармонии им.Х.Ахметова.

«В последнее время филармония активно ищет новые фестивальные формы. Республиканскую публику и гостей Башкортостана радуют международные фестивали, ставшие брендами, – джазовый «Розовая пантера», органный «Sauerfest», этнических духовых инструментов «Музыка, рождённая ветром». В 2018 году творческая копилка ведущей концертной организации Башкортостана пополнилась еще одним проектом – Фестивалем камерной музыки «Классика над Белой рекой». С тех пор любители академического направления смогли посетить концерты с участием артистов из Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Кургана, Сочи, Уфы», — сообщила главный специалист по развитию академического искусства БГФ Марина Луговая.

«Москино» покажет фильмы с музыкой Сергея Прокофьева / Новости города / Сайт Москвы

Увидеть советскую киноклассику 1930–1940-х годов, посмотреть экранизацию балета «Золушка» и насладиться музыкой Сергея Прокофьева всех желающих приглашает сеть кинотеатров «Москино». В честь 130-летия со дня рождения русского композитора, который отмечается 23 апреля, подготовлена программа бесплатных показов «Синематека: Сергей Прокофьев».

«Приглашаем любителей классической музыки и кино в наши кинотеатры. В новой программе — картины, музыкальное сопровождение для которых сочинил Сергей Прокофьев. Это “Александр Невский”, “Иван Грозный” и “Котовский”. Также в нее вошла кинолента “Хрустальный башмачок”. Это экранизация балета “Золушка”, музыку к которому также написал Прокофьев», — рассказали в пресс-службе сети «Москино».

Бесплатные кинопоказы проведут с 19 по 21 апреля в семи кинотеатрах сети — это «Спутник», «Тула», «Юность», «Полет», «Факел», «Вымпел», «Молодежный». Необходима предварительная регистрация, которую можно пройти на сайте «Москино». Здесь же представлено расписание показов.

Первый сеанс состоится 19 апреля в 14:00 в кинотеатре «Спутник». На большом экране можно будет увидеть фильм «Александр Невский» (1938) режиссеров Сергея Эйзенштейна, Дмитрия Васильева и Бориса Иванова. Картина посвящена древнерусскому князю, одержавшему победу над тевтонскими рыцарями на Чудском озере. Знаменитая сцена Ледового побоища из этого фильма вошла в историю мирового кинематографа. Она занимает почти треть фильма.

20 апреля кинотеатр «Полет» приглашает зрителей на просмотр картины «Котовский» (1942), снятой Александром Файнциммером. Это приключенческий фильм про разбойника Котовского, который в годы Гражданской войны стал помогать красным. Начало сеанса в 14:00.

Увидеть еще одну масштабную историческую кинодраму, снятую Сергеем Эйзенштейном, можно будет 21 апреля в кинотеатре «Молодежный». В 14:40 там покажут фильм «Иван Грозный». Это двухсерийная биографическая лента о сложной и противоречивой личности российского царя Ивана IV.

Завершит программу картина «Хрустальный башмачок» (1970). Это экранизация балета Сергея Прокофьева по мотивам сказки про Золушку. Ее поставил главный отечественный киносказочник Александр Роу вместе с хореографом Ростиславом Захаровым. Партию Золушки исполнила солистка Большого театра Раиса Стручкова. Фильм-балет покажут 21 апреля в кинотеатре «Вымпел» в 17:00.

Сергей Прокофьев (1891–1953) — русский композитор, пианист и дирижер. Его музыкальные способности проявились в раннем детстве. Он начал сочинять в пять с половиной лет, а в девять лет написал свою первую оперу «Великан». В 1904 году в возрасте 13 лет поступил в Петербургскую консерваторию. Известность Прокофьеву принесла опера «Любовь к трем апельсинам». 

После революции композитор эмигрировал за границу, однако в 1936 году вернулся в СССР.

Сергей Прокофьев создал свой новаторский стиль в музыке. Помимо опер, балетов, симфоний, концертов, он сочинял музыку для театра и кинематографа. Среди его произведений можно отметить Симфонию № 7, балеты «Золушка» и «Ромео и Джульетта», симфоническую сказку «Петя и волк».

Композитор скончался в Москве 5 марта 1953 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

♫ Диджеи, рэп и классика ♫ ИМИ.Журнал

«ИМИ.Журнал» собрал главные новинки музыкальной литературы на русском, с которыми можно прекрасно скоротать время на самоизоляции и не только. В нашем списке — книги о влиянии музыки на эмоции, западном диджействе, работе кинокомпозиторов и основах музыкального бизнеса. 

Текст: Кристина Сарханянц

Дина Кирнарская. «Классическая музыка для всех. Средневековье. Ренессанс. Барокко. Классицизм» («Слово», 2020) 

Фундаментальный труд по истории западноевропейской музыки от Средних веков до конца XVIII столетия от музыковеда, проректора Гнесинки и одного из самых авторитетных российских специалистов по музыкальной психологии Дины Кирнарской. 

Автор рассказывает об истории музыки в контексте других видов искусства, проводит параллели с философией и литературой соответствующих эпох, а также объясняет разные явления с точки зрения психологии. При этом один из главных плюсов «Классической музыки для всех» — доступность языка и, как следствие, материала. 

Понять, принять и полюбить классическую музыку помогают и более 150 фрагментов музыкальных произведений, которые расположены на страницах книги в виде QR-кодов. Таким образом, «Классическую музыку для всех» можно одновременно читать и слушать. 

Купить

 

Ляля Кандаурова. «Как слушать музыку» («Альпина Паблишер», 2020) 

В предисловии к изданию «Как слушать музыку» автор просветительских курсов о музыке Ляля Кандаурова утверждает, что ее новая работа не энциклопедия, не хрестоматия и, несмотря на то что книга вышла в детской серии издательства «Альпина Паблишер», предназначена не только для малышей.

Скорее это руководство для людей, которые хотят лучше и глубже понимать то, что они слушают, а также подмечать в любимых произведениях новые детали. В общем, теория музыки, но не скучная, а познавательная и с кучей примеров.  

«Как слушать музыку» разбита на условные пять частей: первая посвящена правилам восприятия, вторая — это необходимое разъяснение, зачем мы вообще слушаем музыку, третья рассказывает об основных составных частях музыкального искусства, четвертая — о его истории и прошлом, пятая — о настоящем и будущем. Расцветить музыкальное путешествие помогают занятные иллюстрации Эллис Мугафаровой.

Купить

 

Мартин Астон. «Выбирая другую дорогу. История лейбла 4AD» («Кабинетный ученый», 2020) 

Перевод Олега Дудкина, Олега Мичковского, Евгения Мусихина, Максима Леоновича, Екатерины Зудовой, Анны Филосян

На британском инди-лейбле 4AD в разные годы издавались герои альтернативного рока, постпанка и готик-рока — Bauhaus, Cocteau Twins, Dead Can Dance, Clan of Xymox, Pixies и другие. Лейбл в конце 70-х основали Иво Уоттс-Рассел и Питер Кент. Именно им по большому счету обязан рождением атмосферный стиль дрим-поп. 

Сегодня в ростере 4AD — The National, Grimes, Deerhunter, Big Thief, Future Islands, U.S. Girls, Холли Херндон и прочие покорители вершин хит-парадов. 

В своей книге Астон концентрируется на прошлом компании, которая в 80-е взялась выпускать странную, практически с нулевым коммерческим потенциалом музыку, а в 90-е и вовсе поставила на темную лошадку — предвосхитившую бум гранжа группу Pixies. Тут-то и началось.

В 2013 году, когда «Выбирая другую дорогу» вышла в Великобритании, работу Астона признали музыкальной книгой года журнал NME, независимый лейбл Rough Trade и газета The Times. Теперь этот важнейший документ эпохи доступен русскоязычному читателю. Правда, трудился над его переложением на русский целый сонм переводчиков, так что местами текст выглядит пестро. Впрочем, основа и внушительная часть книги — это интервью с Иво Уоттсом-Расселом, то есть повествование от первого лица, которое читается живо и увлекательно.

Купить

 

Дейв Хантер. «Британское вторжение комбоусилителей.

Как Marshall, Hiwatt, Vox и другие изменили звучание музыки» («Кабинетный ученый», 2020) 

Перевод Олега Дудкина 

Еще одна премьера на русском языке от издательства «Кабинетный ученый», на этот раз более техническая. 

Несмотря на то что рок-н-ролл родился и получил распространение в США, классическое рок-звучание — это плоды трудов инженеров и мастеров из Англии, которые обеспечили музыкантов теми самыми усилителями. В «Британском вторжении комбоусилителей» журналист Дейв Хантер пытается разобраться в том, почему так вышло, и параллельно рассказывает истории культовых производителей: Marshall, Hiwatt, Vox и других. 

Из книги, например, можно узнать, как умельцы с острова Ее Величества еще на старте популярности рок-н-ролла начали делать индивидуальные усилители для The Beatles, The Kinks, Эрика Клэптона, а также переехавшего в Соединенное Королевство Джими Хендрикса. Именно культовая впоследствии аппаратура помогла этим звездам выработать узнаваемый стиль и звучание. 

Еще в книге Хантера собраны интервью с огромным количеством гитарных энтузиастов, коллекционеров и ценителей винтажного звука. Гитарным гикам — то, что доктор прописал. 

Купить

 

Билл Брюстер и Фрэнк Броутон. «История диджеев» («Белое яблоко», 2020) 

Перевод Ильи Воронина

В оригинале «История диджеев» названа в честь знаменитого диско-гимна «Last Night A DJ Saved My Life» — «Прошлой ночью диджей спас мне жизнь» — и, пожалуй, это максимально точное описание монументального труда Билла Брюстера и Фрэнка Броутона об истории современной танцевальной музыки. 

«История диджеев» едва ли не наиболее полно и авторитетно рассказывает, как помешанные на музыке люди из обычных коллекционеров пластинок постепенно превратились в главных героев новой музыкальной сцены и совершили настоящую революцию в массовой культуре. 

«Одной из причин, почему мы с Фрэнком написали эту книгу, — говорил в интервью патриарх британской музыкальной журналистики Билл Брюстер, — стало то, что клубную культуру никто толком не описывал. Я столько раз встречал в нашей прессе, что нью-йоркская дискотека The Paradise Garage проходит в Нью-Джерси». 

Теперь «История диджеев» существует и на русском языке, причем включает дополнительные главы, фотографии, плейлисты легендарных клубов, справочный материал — все, что было добавлено авторами за 20 лет существования книги. Вероятно, том быстро станет библиографической редкостью: издательство «Белое яблоко» эксклюзивно напечатало всего 2020 экземпляров. 

Купить

 

Мэтт Шрадер. «Создание музыки для кино. Секреты ведущих голливудских композиторов» («Эксмо», 2019) 

Перевод Ивана Шальнова, Д. Сажиной

«Когда мне было четыре года, родители показали мне первую серию телесериала „Бэтмен“, — пишет Мэтт Шрадер в предисловии книги. — Эмблема летучей мыши озарила экран, пока мой папа переключал каналы на нашем новом телевизоре в гостиной. Я был загипнотизирован… В 2008-м я стоял в очереди с родителями, чтобы увидеть „Черного рыцаря“, и моя любовь возобновилась. Когда прошли мурашки после просмотра фильма, я понял, что музыка Ханса Циммера живая; она сама была персонажем фильма. Из-за нее по нашим телам бегут мурашки. Каким образом музыка к кинофильму имеет такой сверхъестественный эффект?»

Собственно, «Создание музыки для кино» — это исследование и попытка ответить на заданный вопрос. 

В книге собраны интервью с наиболее известными голливудскими кинокомпозиторами, среди которых, помимо Циммера, Александр Деспла, Говард Шор, Брайан Тайлер, Том Холкенборг и другие. Одни действительно делятся секретами (или, точнее, некоторыми лайфхаками), другие предсказуемо льют воду, но читателю, который давно хотел разобраться, как же устроена музыка в кино, и не знал, с чего начать, эта книга точно будет полезна как популярная точка входа.

Купить

 

Аре Бреан и Гейр Ульве Скейе «Музыка и мозг. Как музыка влияет на эмоции, здоровье и интеллект» («Альпина Паблишер», 2020) 

Перевод Дарьи Гоголевой 

Известно, что с точки зрения биологии музыка бесполезна: она не нужна нам для физического выживания или продолжения рода. Тем не менее мелодии и ритмы завораживают нас, а наш мозг пытается выцепить захватывающие звуки даже в повседневном шуме.

Норвежские нейробиологи Аре Бреан и Гейр Ульве Скейе решили взглянуть на музыку именно с точки зрения мозга и в своей новой книге объясняют, что в нем происходит, когда мы слушаем свои любимые песни (спойлер: приблизительно то же, что и во время еды или секса, а также просмотра любимого фильма; иными словами —  выделение отвечающих за удовольствие нейромедиаторов).

Примерно в том же ключе, то есть с приведением примеров из биохимии и случаев из повседневной жизни, авторы разбирают воздействие музыки разных жанров на мозг и организм в целом, ее влияние на наше настроение и даже роль в профилактике и лечении серьезных заболеваний (еще один спойлер: сочетания звуков разной тональности дают индивидуальный эффект — от обезболивания до повышения выносливости).

Купить

 

Пол Эдвардс «Как читать рэп» («Альпина Паблишер», 2019) 

Перевод Романа Багаева, Исы Гахраманова, Петра Попазогло

Практическое пособие по искусству и науке эмсиинга с примерами из текстов и интервью наиболее влиятельных и авторитетных рэперов из разных эпох и стилей хип-хопа от Kool G Rap, will.i.am из Black Eyed Peas и Chuck D из Public Enemy до Aesop Rock, Pusha T и Q-Tip — всего более 100 интервью. 

На страницах «Как читать рэп» герои Эдвардса популярно рассказывают, где брать идеи для треков, как доносить их до слушателей, как писать цепляющие тексты, правильно дышать, держать темп, выступать и не только. Также в книге объясняется, какие распространенные ошибки совершают начинающие эмси и что с этим делать. 

Эдвардс подробно разбирает процесс создания песни от идеи до записи в студии и презентации материала на сцене: какой способ изложения и средства выразительности выбрать, как увеличить словарный запас и применять игру слов, какие бывают рифмы, как держать ритм, — все на примерах треков героев издания. Причем делает это максимально доступно.  

Кроме того, в русской версии «Как читать рэп» некоторые куплеты и хуки популярных рэперов снабжены дополнительными пояснениями, так что читатель сможет понять используемые артистами отсылки с еще большей легкостью, чем с помощью сайта Genius. 

Купить

 

Дэвид Бирн «Как работает музыка» («Альпина нон-фикшн», 2020) 

Перевод Евгения Искольского

Масштабное исследование эволюции музыкального бизнеса, описание социальных и психологических сторон жизни артиста, а также собрание индустриальных гайдов.

Книга Бирна вышла на английском в 2012 году, став современной классикой музыкальной литературы о музыкальной индустрии.

Главу о том, каким должен быть идеальный клуб, можно прочитать в «ИМИ.Журнале».

Купить

 

Майк Робертс «Как художники придумали поп-музыку, а поп-музыка стала искусством» («Ад Маргинем Пресс», 2020) 

Перевод Елены Гурылевой, Артема Макарского, Юлии Мачевской, Мари Мишель, Дарьи Похолковой, Анастасии Суслопаровой 

Казалось бы, что общего может быть у неоэкспрессиониста Жан-Мишеля Баския и легкомысленных поп-хитов группы Blondie? А у работы авангардного композитора Роберта Шеффа и дикими первыми выступлениями Игги Попа с The Stooges? 

Майк Робертс рассказывает как раз о таких неочевидных пересечениях и размышляет о взаимоотношениях искусства и поп-музыки в целом. 

Автор пытается разобраться, почему многие музыкальные звезды вышли из арт-колледжей, какое влияние на их музыку оказала художественная среда и как популярные артисты сами влияли на современное искусство. 

Несмотря на громоздкое название и не самую простую тему, новинку от «Ад Маргинем Пресс» можно рекомендовать всем, кто интересуется историей поп-музыки и хочет узнать о ней то, о чем обычно не пишут в биографиях звезд.

Купить

Современная классика с Лялей Кандауровой (онлайн)

Public Talk

Описание

Public Talk об особенностях отношений маркетинга и культуры. О том, насколько открыта к инновациям классическая музыка — индустрия, которую принято считать консервативной.

Участники узнают, как чувствует себя концертная жизнь в конце напряженного и странного 2020 года с его вызовами и тяготами — но также с новыми возможностями, связанными с онлайн-образованием, дистанционными концертами и другими цифровыми ивентами. Дополняют ли друг друга офлайн и онлайн? Или, наоборот, конкурируют?

Программа мероприятия

«Современная классика» — это цикл встреч, на которых вы можете встретится с известными музыкантами, дирижерами, авторами и исполнителями современной классической музыки.

Встречи, посвященные классической музыке XX-XXI вв. будут проходить раз в месяц в разных форматах: от лекций-портретов про композиторов и стили до просмотров новых или неочевидных оперных спектаклей с комментариями и обсуждением. Вы познакомитесь с известными современными российскими профессионалами и популяризаторами от классической музыки.

Тема и гость

Вы встретитесь с Марией Холкиной, старшим брендменеджером Московской филармонии и создателем проекта Muzium.org, чтобы поговорить о просветительских проектах в сфере классической музыки. Их недостаточно или уже слишком много? Есть ли они на западе, и чем отличаются от российских? Зачем они нужны, какие формы могут принимать, и каково их место в современном музыкальном мире?

Обсудим, как цифровая эпоха изменила музыкальные предпочтения — чем прослушивание музыки онлайн отличается от концертов, аналоговых записей и других офлайн-форматов

О госте

Мария Холкина, старший бренд-менеджер Московской филармонии, создатель проекта Muzium.org

  • В 2019 году вела трансляции XVI конкурса Чайковского для канала medici.tv, брала интервью с Валерием Гергиевым и другими выдающимися музыкантами. Трансляции посмотрели более 20 млн человек по всему миру.
  • Руководила пресс-центром XIV Международного конкурса имени Чайковского, работала с журналистами из Times, BBC Radio 3, FAZ и всех ведущих российских медиа.
  • В digital-среде филармонии отвечает за видеоконтент и партнерские проекты. 
  • Продюсирует молодежные просветительские проекты «Мама, я меломан» и «Язык музыки», в последнем является соавтором и соведущей.
  • В 2014 году создала интернет-проект Muzium.org — просветительский ресурс о классической музыке: статьи, интервью, треклисты, рецензии на альбомы, более ста лекций о выдающихся композиторах от Баха до Шостаковича.
  • Подкаст проекта «Как полюбить оперу» вошел в подборку лучших мировых подкастов о театре по версии Forbes.
  • В 2020 году под брендом Muzium Мария запустила первую в Москве экскурсию, посвященную классической музыке.

О ведущей

Ляля Кандаурова, журналист, музыкант, популяризатор

  • Окончила Московскую консерваторию и аспирантуру
  • Создатель образовательных программ по истории классической музыки
  • Автор книги «Полчаса музыки. Как понять и полюбить классику»
  • Финалистка литературной премии «Просветитель» 2019 и 2020 гг.
  • Ведущая крупнейшего русскоязычного просветительского Youtube-канала о классической музыке Con spirito

Кому будет полезно

  • Творческим и креативным профессионалам
  • Любителям современной классической музыки
  • Всем, кто хочет расширить знания в области музыки и искусства

Участвуйте офлайн или онлайн

Офлайн

Мероприятие пройдет в Цифровом деловом пространстве по адресу ул. Покровка, 47. Для личного участия необходимо зарегистрироваться по ссылке 

Заполнить форму для участия офлайн→

Онлайн

Дополнительно будет организована онлайн-трансляция. Для участия онлайн необходимо заполнить форму внизу страницы.. Мы заблаговременно вышлем ссылку на онлайн-трансляцию на вашу электронную почту. 

Зарегистрироваться на онлайн →

О мерах безопасности ЦДП

  • Гости допускаются на площадку только в перчатках и масках, все сотрудники также обязаны носить перчатки и маски
  • Ежедневная дезинфекция помещений и контроль температуры тела сотрудников
  • Раз в два часа проводится дезинфекция контактных поверхностей
  • Рассадка в залах, фойе и других зонах ЦДП с соблюдением социальной дистанции 1,5 м
  • Диспенсеры с антисептиком для дезинфекции рук
  • Вентиляция всех помещений без повторного использования воздуха

Количество участников ограничено. Регистрация будет закрыта при достижении лимита. В случае превышения лимита, гости будут допускаться на мероприятие в порядке очереди, а организатор вправе отказать в посещении мероприятия. 

Volkswagen Belarus и Музыкальный Дом «Классика» представляют серию концертов классической музыки «Сила классики Volkswagen»

Музыкальный Дом «Классика» при поддержке Volkswagen представит в городах Беларуси серию концертов белорусских музыкантов. Их талант известен далеко за пределами нашей страны, а в Беларуси о мастерстве наших музыкантов только начинают узнавать. Cила классической музыки, бессмертные композиции, живое звучание инструментов… В суете повседневных забот такие концерты — это возможность прикоснуться к прекрасному и впитать энергию классики.

Первый концерт серии «Сила классики Volkswagen» состоится 19 апреля в Светлогорске, на котором музыканты квартета «V.S.O.P» представят свою новую программу «Легенды танго». Слушателей познакомят с разными видами танго и с музыкой, которая стояла у его истоков.

Следующий концерт 21 апреля в Солигорске исполнит виолончелист Иван Каризна. Выступив вместе с прославленным симфоническим оркестром Мариинского театра в Мехико, музыкант порадует и белорусского зрителя. К слову, виолончель XIX века, для которой Ивану приходится покупать второй билет на самолет, была ему подарена Владимиром Спиваковым. Он же первым сравнил талант тогда еще совсем юного белорусского музыканта с гением Ростроповича.

Концерт Ивана Каризны 26 апреля в Минске состоится в сопровождении оркестра Музыкального Дома «Классика», руководит которым маэстро Иван Костяхин. В репертуаре дирижера – около 30 оперных и балетных спектаклей, инструментальные концерты, симфонические произведения. Он же дирижирует оркестром Национального академического Большого театра оперы и балета Беларуси.

Серию музыкальных выступлений продолжит оперная певица Надежда Кучер. Совместно с талантливой пианисткой Дашей Мороз минчанам и гостям нашей столицы представят программу песен и романсов Альбана Берга, Ференца Листа, Сергея Раxманинова и Петра Чайковского.

Партнерство с музыкальным Домом «Классика» и поддержка проведения концертов классической музыки в Беларуси – это еще одна возможность для Volkswagen объединить людей вокруг искусства. В 2015 году Volkswagen содействовал проведению молодежного театрального форума и выступил партнером танцевального проекта «Балетное лето в Большом».

Программа концертов:

19 апреля — квартет V.S.O.P. (г. Светлогорск)
21 апреля — Иван Каризна (г. Солигорск)
26 апреля — Иван Каризна и оркестр (г. Минск)
3 мая — Надежда Кучер и Даша Мороз (г. Минск)
11 мая — Иван Каризна (г. Барановичи)
12 мая — Иван Каризна (г. Гродно)
17 мая — Кирилл Кедук и оркестр (г. Брест)

Если вы неравнодушны к классике и хотите приобщиться к значимому событию в культурной жизни Беларуси – спрашивайте билеты на концерты «Сила классики Volkswagen» в кассах города, а также на сайте kvitki.by.

10 произведений классической музыки, которые на 100% изменят вашу жизнь

30 октября 2020, 16:51

Держитесь за шляпы — если вы не слышали ничего из этого, ваша жизнь вот-вот изменится 10 раз подряд. Излишне говорить, что каждый из этих примеров следует усвоить за один присест.

1.J.S. Бах — Страсти по Матфею

Что это?

Это одна из двух «страстных» ораторий, уцелевших после смерти Баха (он мог написать до пяти), но она также стала одним из его самых знаменитых произведений. Оригинальное название — Passio Domini nostri J.C. secundum Evangelistam Matthæum («J.C.» означает «Иисус Христос», что, возможно, немного знакомо человеку, которого он не встречал… но мы его отпустим).

Почему это изменит вашу жизнь:

Если вы думали, что музыка в стиле барокко в основном связана с плиточно-плиссированными клавесинами, за которые платят богатые и малоизвестные члены королевской семьи, St Matthew Passion уничтожит ваш маленький ум.Повсюду разбросаны библейские провозглашения надвигающегося апокалипсиса, и для каждого из них Бах играет какой-то сокрушительной атональностью или странным аккордом, как будто он вздрагивает от боли каждый раз, когда это происходит. Это такой человеческий опыт, созданный в то время, когда человеческий опыт не был главной целью большинства композиторов-композиторов эпохи барокко.

Подробнее: Q: Сколько детей занималось J.S. Бах есть? A: Нагрузки. Вот что мы знаем. >

2.Чайковский — Симфония № 6

Что это?

Последняя симфония Чайковского, получившая название «Патетическая». Премьерный спектакль был дан буквально за девять дней до смерти композитора.

Почему это изменит вашу жизнь:

Чайковский, несомненно, был одним из великих композиторов, которые больше всего беспокоили меня — и эта симфония, по сути, в некотором роде проявилась во многих его проблемах. Многие поначалу думали, что это длинная предсмертная записка, другие указывали на чрезвычайно противоречивые гомосексуальные наклонности, которые, как известно, имел Чайковский, в то время как некоторые думали, что это просто трагическое, печальное, великолепное и снисходительное художественное выражение.Но причина, по которой он останется с вами навсегда, заключается в том, что все эти контексты работают по-своему, но это никогда не умаляет важности самой музыки. Это урок наилучшего выражения эмоций с помощью музыки.

3. Малер — Симфония № 2

Что это?

Massive, вот что это такое. Рыжий массивный. Симфония № 2 Малера (известная как «Воскресение») — это 90-минутная попытка выразить всю природу существования в музыкальном произведении.Настолько амбициозный.

Почему это изменит вашу жизнь:

Если вы думаете, что музыка длительностью более 3 минут немного снисходительна и самодостаточна, то это отдельное произведение убедит вас, что иногда полностью стоит потратить полтора часа на одну музыкальную концепцию (даже если это огромная концепция. ). Ни один другой композитор не смог бы сделать его более интересным (выслушайте предсмертные крики!) Или более полезным. Эпические последние несколько минут сами по себе являются глупо щедрой наградой, но попасть туда — половина удовольствия.

Подробнее: Подробное объяснение того, почему Симфония № 2 Малера является душераздирающим гениальным произведением>

4. Бетховен — Grosse Fuge

Что это?

Одно из последних произведений, написанных Бетховеном для струнного квартета, одного из его знаменитых «поздних» квартетов. Это структурный эксперимент с одним движением, который все ненавидели, когда он был впервые сочинен.

Почему это изменит вашу жизнь:

Это доказательство того, что критики и зрители могут не только ошибаться, но и то, что все дело в интерпретации.Вы действительно можете услышать борьбу и усилия, которые должны были быть затрачены на сочинение, что означает, что это не всегда расслабляющее прослушивание, но несколько историйских произведений так наглядно показали, как композитор может объединить абсолютно все в одно произведение. И, в конце концов, он оказал огромное влияние на композиторов-сериалистов 20-го века, и никто иной, как Игорь Стравинский, провозгласил его чудом музыки. Как насчет отсроченного вознаграждения?

5. Моцарт — Реквием

Что это?

Произведение, которое Моцарт написал на смертном одре в бешеной лихорадке.Ну, во всяком случае, если верить фильмам.

Почему это изменит вашу жизнь:

Из вступительного вступления задается скорбный тон. Возможно, это только мы, но разве не похоже, что Моцарт здесь боится смерти? Реквием не только пугает, но и представляет собой навязчивое лоскутное одеяло из вещей, выполненное одним из учеников Моцарта, Францем Зюссмайром, и стало легендарной загадкой и идеальным способом закончить историю одного из самых знаменитых гениев истории — i.е. не закончить все это. Какая загадка.

6. Монтеверди — Вечерня

Что это?

Это определяющая работа бородатого жителя барокко Клаудио Монтеверди, гигантский шум, который, по мнению некоторых, преодолел разрыв между эпохами Возрождения и ранним барокко.

Почему это изменит вашу жизнь:

Это заставляет вас осознать, что то, что что-то действительно старое, не означает, что оно автоматически становится скучным или просто превозносится за то, что оно «новаторское».Не заблуждайтесь — вечерня Монтеверди сама по себе очень интересна. Во-первых, он просто огромен по своим масштабам. Если вы хотите быть грубым в этом отношении (а мы это делаем), то вы можете описать это как то, что Монтеверди привносит церковную музыку в оперу со всеми вытекающими из этого драматическими событиями. Трубы, барабаны, массивные хоры, витиеватые вокальные партии… это действительно величайшие хиты раннего барокко.

7. Элгар — Концерт для виолончели

Что это?

Единственный концерт для виолончели, написанный Эдвардом Элгаром, и один из самых известных концертов всех времен.

Почему это изменит вашу жизнь:

Это доказательство того, что сильные эмоции могут исходить от самых неожиданных людей. Мы не хотим, чтобы вы были слишком мягкими, но есть что-то захватывающее по-английски в том, как величайший скряга с жесткими верхними губами, Эдвард Элгар, умел выражать свои эмоции музыкой, а не словами или действиями. Его личная жизнь была на удивление бурной (это уже другая история), и в таких произведениях, как Концерт для виолончели, создается впечатление, что прокладка лопнула, и Элгар наконец смог выпустить все сдерживаемые эмоции целенаправленным взрывом.

8. Вагнер — Кольцевой цикл

Что это?

ЭТО ВСЕ.

Почему это изменит вашу жизнь:

Впервые осознать, что мир оперы действительно может быть таким захватывающим, — это очень, очень особенное чувство — если вы не чувствуете себя лишенным в конце всего цикла из четырех опер, мы опасаемся за вашу способность действовать в нем. реальный мир. Среди неспециалистов она имеет ужасную репутацию «той действительно длинной оперы, которая никому не нравится», и в некотором смысле представляет все самые эксклюзивные, интеллектуальные и поддельные стереотипы оперного мира.Но мы говорим вам: это восприятие НЕПРАВИЛЬНО, и Кольцевой цикл — это фундаментально беспорядочная работа потрясающего гения. Игнорировать на свой страх и риск.

9. Макс Рихтер — Вивальди: перекомпоновано

Что это?

Радикальное и красивое переосмысление концертов Вивальди Four Seasons от современного инди-классического композитора Макса Рихтера.

Почему это изменит вашу жизнь:

Прослушивание Вивальди: перекомпоновка — это все равно что обнаружить старый джемпер, который вы любили, волшебным образом, чудесным образом потерял все свои бобки и фактически находится на пике моды, несмотря на то, что все говорят вам: «приятель, я видел этот джемпер тысячу раз, и это не предлагает мне ничего нового ».Что Рихтеру удается сделать так невероятно хорошо, так это незаметно подкрасться к восхитительным дополнениям, настройкам и переосмыслению классики, которую вы уже очень хорошо знаете, и освежить ее не только для современной эпохи, но и для грядущих эпох.

10. Горецкий — Симфония № 3

Что это?

Возможно, самое эмоционально истощающее музыкальное произведение из когда-либо написанных.

Почему это изменит вашу жизнь:

Польский композитор Генрик Гурецкий не зря назвал свою третью симфонию «Симфонией печальных песен».В каждой части есть сольные тексты сопрано, вдохновленные войной и разлукой, но особенно выделяется вторая часть. Текст взят из каракулей на стене камеры гестапо во время Второй мировой войны, и, как вы можете себе представить, это довольно душераздирающий материал, но Гурецкий делает его настолько трансцендентным, что трудно поверить, что он был написан в таких ужасных обстоятельствах. . Он сам сказал, что хочет, чтобы линия сопрано «возвышалась над оркестром», и она, безусловно, делает это.

От уха до уха: празднование классической музыки и поэзии в апреле

года

Апрель — месяц национальной поэзии! На сайте poets.org говорится: «в это время неопределенности и большой озабоченности мы можем положиться на стихи, предлагающие мудрость, возвышающие идеи, и язык, который побуждает к размышлениям, которые могут помочь нам замедлиться и сконцентрироваться умственно, эмоционально и духовно.«

То же самое и с музыкой, которая всегда хорошо сочеталась с поэзией. Но разве одно важнее другого? Именно этот вопрос исследовали в музыке.

Рихард Штраус — «Струнный секстет из« Каприччио »» — Квартет Артемиды

В опере «Каприччио» Рихарда Штрауса поэт и композитор ухаживают за графиней, которую просят решить, что она предпочитает — музыку или стихи. Она не может решить, потому что каждый из них важен, а в паре они в равной степени взаимозависимы и волшебны.Это секстет, открывающий «Каприччио», служащий не только увертюрой к опере, но и центральной частью повести. Это новое произведение вымышленного композитора, которое после того, как сыграет и поднимется занавес «Каприччио», вызывает споры среди сценических персонажей.

Клод Дебюсси — «L’Après-midi d’un faune» — Берлинская филармония / Клаудио Аббадо

Ранее Клод Дебюсси столкнулся с вопросом музыки и поэзии в одном из своих самых известных произведений, «Прелюдии к вечеру фавна» («L’Aprés-midi d’un faune») по поэме Стефана Малларме.

Поэт проводил еженедельный салон, где художники обсуждали природу искусства, в том числе ценность тогдашнего «символистского» движения, которое отвергало реализм в пользу мечтательных воспоминаний. Дебюсси присутствовал на этих собраниях, и обсуждения, возможно, повлияли на него, чтобы он написал свое произведение столь же мечтательное и образное, как стихотворение Малларме. Несмотря на свое нежелание любого композитора переводить его стихи в повествовательное произведение, Малларме, услышав произведение, написал Дебюсси, что он очень доволен.

Фавн, иллюзия убегает от голубого глаза,

Холодный, как источник слез, целомудренной…

Ральф Воан Уильямс — «Серенада на музыку» — Лондонский филармонический оркестр / Вернон Хэндли

Английский композитор Ральф Воан Уильямс написал два самых красивых произведения классической музыки, вдохновленных поэзией: «Серенада на музыку» и «Восхождение жаворонка». Первый был вдохновлен сценой из шекспировского «Венецианского купца», в которой влюбленные Джессика и Лоренцо сидят на берегу реки под лунным светом и обсуждают природу музыки.Лоренцо заявляет, что нельзя доверять любому человеку, которого не волнует красота музыки:

Человек, в котором нет музыки,

И не движется в согласии сладких звуков,

Подходит для измены, государственных самоубийств и добычи…

Ральф Воан Уильямс — «Восхождение жаворонка» — Оркестр Новой филармонии / сэр Адриан Боулт; Хью Бин, скрипка

«Восхождение жаворонка» также был вдохновлен стихотворением, написанным в 1881 году английским поэтом Джорджем Мередитом.Поэма и музыка напоминают сельскую местность Англии, которая исчезла как во времена поэта, так и во времена композитора. Во времена Мередит он был утерян из-за экологического ущерба, нанесенного промышленной революцией, и Воан Уильямс знал, что его мир вот-вот будет потерян из-за Первой мировой войны.

Каждая работа вызывает унылую ностальгию по более простому времени, не усложненному человеческими бедами. Первоначально Воган Уиллиамс написал музыку для фортепиано и скрипки в 1914 году. После войны в 1920 году он оркестровал ее в любимое произведение, которое неоднократно признавалось самым любимым музыкальным произведением Британии.

За пение до небес,

«Это любовь к земле, которую он вселяет…

Джордж Баттерворт — «Шропширский парень (Рапсодия для оркестра)» — English Sinfonia / Neville Dilkes

В том же духе друг Воана Уильямса Джордж Баттерворт сочинил музыку, вдохновленную стихами английского поэта А.Э. Хаусмана из его сборника «Шропширский парень».

Эти 63 стихотворения отражают то, что некоторые считают пессимистическим взглядом на несчастную любовь, мимолетную молодость и преждевременную смерть, которые, по наблюдениям Джорджа Оруэлла, пробуждали сентиментальные эмоции юных читателей.Сборник Хаусмана стал бестселлером, и композиторы положили многие его стихи на музыку.

Баттерворт собрал 11 стихотворений Хаусмана «Шропшир» в двух сюитах. Позже он сочинил инструментальный эпилог к ​​серии под названием «Шропширский парень. Рапсодия для оркестра», в котором цитируются его ранние постановки двух стихотворений: «С улицей, мое сердце нагружено» и «Самое красивое из деревьев». Последний указывает на краткость жизни, отмечая, как мало возможностей в жизни увидеть весеннее цветение сакуры.

А поскольку смотреть на цветущие вещи

Пятьдесят пружин — маленькая комната,

По лесам пойду

Увидеть вишню, увешанную снегом.

Эрнест Фаррар — «Песня открытой дороги» — Филармонический оркестр / Аласдер Митчелл

Другой друг Воана Уильямса (и пострадавший в Первой мировой войне), английский композитор Эрнест Фаррар создал множество хоровых постановок стихов, включая стихи Шекспира.В 1909 году он написал инструментальную «Песню открытого пути», вдохновленную одноименной поэмой Уолта Уитмена. В то время как стихотворение Уитмена изображает американский пейзаж, в музыке англичанина Фаррара есть отчетливое кельтское чувство, но в то же время они передают твердое и пасторальное ощущение прекрасной природы, приключений и возможностей, которые можно найти там.

В движении и беззаботности я выхожу на открытую дорогу,

Здоровый, свободный, мир до меня,

Передо мной длинный коричневый путь, ведущий туда, куда я выберу…

Поль Дюкас — «Ученик чародея» — Капитолийский оркестр Тулузы / Мишель Плассон

В 1940 году Уолт Дисней создал анимационный фильм на музыку Поля Дюка, который сам был интерпретацией стихотворения Гете. В эпизоде ​​«Ученик чародея» из фильма «Фантазия» Микки Маус пытается применить магию чародея с катастрофическими результатами. Симфоническая поэма 1897 года французского композитора вдохновлена ​​поэмой Иоганна Вольфганга фон Гете 1797 года «Der Zauberlehrling».

Ушел навсегда старый волшебник

С его запрещающим видом;

Я теперь хозяин,

Я тактик,

Все его призраки должны выполнять мои приказы.

Валери Коулман — «Danse africaine» — Макгилл / Трио Макхейла

К 14 годам Валери Коулман, уроженка Луисвилля, Кентукки, уже написала три симфонии и как исполнительница выиграла несколько крупных конкурсов.Она является основательницей квинтета Imani Winds, из которого она недавно ушла с должности флейтистки и недавно была названа классической женщиной года по версии MPR. Каждая из шести частей ее сюиты «Портреты Лэнгстона» — это музыкальное созерцание стихотворения Лэнгстона Хьюза. И в этой сюите у нас есть еще один способ сочетания поэзии и музыки: чтение стихотворения должно предшествовать исполнению соответствующей части.

Низкое биение том-томов,

Медленное биение тамтамов,

Низкий.. . медленный

Медленно. . . низкий —

Размешивает кровь.

Танцуй!

Для своей записи с трио Макгилла / Макхейла Коулман зачислила в качестве читателя актера Махершалу Али.

Вот ее настройка Danse africaine:

Так же, как на сайте poets.org говорится о поэзии, верно и то, что музыка «побуждает к размышлениям, которые могут помочь нам замедлиться и сосредоточиться умственно, эмоционально и духовно.»И мы готовы предоставить вам музыку, чтобы помочь вам в этом.

Ищете еще музыку от CapRadio? Слушайте наш полный плейлист Classical Favorites здесь:

Лучшая классическая музыка 2019 года

Метрополитен-опера в 2019 году охватила настоящий гала-концерт: этот котелок Cilea в откровенно роскошной постановке Дэвида Маквикара под управлением энергичного Джанандреа Нозеда. Анна Нетребко играла главную, но нежную роль — одну из лучших ее ролей на сегодняшний день.(Она добавила еще одну к этому пантеону в Лондоне в марте, с пылкой Леонорой в «Форце дель судьбы» Верди.) Анита Рачвелишвили тлела в Метрополитене как злобный враг Адрианы; Петр Бечала элегантно трубил, как того требовали они оба. Это было старомодное зрелище в лучшем смысле этого слова.

После того, как мир классики шокировал своим заявлением о том, что он станет следующим музыкальным руководителем Симфонического оркестра Сан-Франциско, этот широко уважаемый дирижер и композитор, который ранее заявлял, что не претендует на новую должность на подиуме, пришел. в Калифорнию в январе, чтобы возглавить свою новую группу.Заряженная, пересекающая время программа работ Анны Торвальдсдоттир, Штрауса и Сибелиуса, сыгранная с единой приверженностью, предвещала хорошие времена.

Это новое произведение композитора и трубачика Нейта Вули предназначалось для квартета, но его основным настроением было одиночество. Выполненный в Pioneer Works в Бруклине холодной февральской ночью с мистером Вули, Сьюзен Олкорн, Мэри Халворсон и Райаном Сойером, он действительно продемонстрировал чувство товарищества среди мрака, тихого восторга и страха перед лицом великого запредельного.

Addio, мы говорили в марте, чтобы глаз-wideningly зверского, lovably седой, несомненно, драматической Met постановку Sonja Фризеллы египетского классика Верди. Спустя 31 год и почти 250 представлений он отошел в сторону, и следующей осенью его заменит постановка Майкла Майера, в которой, скорее всего, будет гораздо меньше штукатурки в стиле камня и псевдо-выветривания иероглифов. Оба будут упущены, как и орды часто непокорных лошадей в Триумфальной сцене.

Единственная настоящая опера Мередит Монк — почти бессловесная, неземная и лирическая притча об исследовании — не ставилась с начала 1990-х годов, и, как и другие театральные постановки, над которыми она работала, никогда не пыталась опробовать новые творческие силы.Представляем Юваль Шарон, талантливого режиссера, которому мисс Монк доверила возродить «Атлас». Он сделал это в июне, проявив восхитительные амбиции и по существу скромность, а также огромные ресурсы филармонии Лос-Анджелеса, которые заплатили за огромную сферу диаметром 36 футов, которая, казалось, парила над сценой и служила одновременно игрой. космический и проекционный экран.

Я слышал об успехе исполнения этой суперзвездой виолончелиста шести сольных сюит Баха для своего инструмента на 18-тысячном фестивале Hollywood Bowl в 2017 году.Но казалось невозможным, чтобы эта интимная, тонкая музыка, играемая почти без пауз в течение почти двух с половиной часов, могла масштабироваться в таком окружении. Но теперь я верю: когда он повторил этот подвиг в июне в Миллениум-парке в Чикаго, многие тысячи людей, включая меня, были молча прикованы замазкой в ​​руках мистера Ма.

Во время особенно яркого Зальцбургского фестиваля этим летом, включая пронзительную «Альсину» с Сесилией Бартоли, это было незабываемо: редко исполняемая опера Джорджа Энеску «Эдип» идеально сочетается с сюрреалистическим, наполненным символами и детским стилем режиссера Ахима Фрейера.Сцена была покрыта его фирменными искусственно-наивными рисунками мелом — марионетками, гигантскими тряпичными куклами, основными цветами, масками черепа, сочетанием вытянутых и приземистых фигур, смелым экспрессионистским макияжем и ледяным движением. Все они вызвали сказочный кошмар, а Инго Мецмахер мастерски раскрыл полное сияние Венской филармонии.

После брутального оперного исследования психических заболеваний Филипа Венейбла и Теда Хаффмана «4.48 Psychosis», произведенного в Нью-Йорке в январе, ожидания от их нового произведения, ставшего самым ярким событием сентябрьского фестиваля O19 Opera Philadelphia, были высоки.Написанный для двух певцов и четырех виолончелей и исполненный на почти голой сцене, «Денис и Катя» был суровым, но чувствительным исследованием голосов, окружающих реальную трагедию: смерть (возможно, от рук российских силовиков) В 2016 году двое влюбленных-подростков отсиживались с оружием в хижине. Это никогда не было дидактикой, но, тем не менее, она предполагала через напряженную, нежную музыку размышления о языке, повествовании, социальных сетях и художественной этике.

Все могло пойти так, так не так. Опера в стиле французского барокко, придающая эстетический оттенок колониальным событиям, дополненная уличной хореографией: в лучшем случае рецепт неловкости.То, что это было одно из самых свежих, самых харизматичных и острых представлений, которые я когда-либо видел, говорит о концептуальном подходе Клемана Когиторе, художника и режиссера, дебютировавшего в качестве постановщика, и Бинту Дембеле, пионера французского хип-хопа. танец хмеля (и к острым инстинктам Стефана Лисснера, лидера Парижской оперы, где я видел его в октябре). Великолепный состав певцов и танцоров под руководством дирижера Леонардо Гарсиа Аларкон и его ансамбля Cappella Mediterranea.

После того, как Теодор Курентзис возглавил напряженный «Идоменей» в Зальцбурге — последний из его недавних переворотов на этом фестивале, — сделал это снова. В ноябре в Сарайке этот греческий дирижер, воспитанный русскими инкубаторами, и MusicAeterna — оркестр и хор, исполненные восхитительной страсти и культовой преданности г-ну Курентзису — привнесли в Реквием Верди изящество и буквально вызывающую покалывание свирепость, произведение, которое даже в хороших спектаклях зрители смотрят на часы. Сопровождающий фильм Йонаса Мекаса, девяностолетнего авангардиста, умершего в январе, страдал от некоторых банальных, повторяющихся образов, но MusicAeterna произвела стильное впечатление сама по себе, даже учитывая следы усиления, необходимые для надвигающегося пространства.


Энтони Томмазини

Год актуальности

Хотя это было просто совпадением планирования, в летние сезоны Оперного театра Сент-Луиса и фестиваля Glimmerglass в Куперстауне, штат Нью-Йорк, были представлены премьеры новых мощных опер о современные борющиеся афроамериканские семьи. Этот двойной, оригинальный и своевременный триумф стал одним из самых обнадеживающих событий года в классической музыке.

Написано композитором Теренсом Бланшаром и либреттистом Каси Леммонс по мемуарам Чарльза М.Блоу (обозреватель The New York Times), эта опера рассказывает о детстве, сформированном циклами насилия, жесткой материнской любви и стойкими ранами сексуального насилия. Г-н Бланшар, известный трубач и композитор из кино, точно описал свою яркую и мрачную музыку как «оперу в джазе». Неустойчивый герой рассказа был представлен как уязвимый мальчик (Джереми Дени на премьере) и злой 20-летний (замечательный бас-баритон Давон Тинес в мучительном спектакле). Метрополитен-опера объявила о намерении представить произведение в наступающем сезоне.

Композитор Джанин Тесори, наиболее известная своим мюзиклом «Веселый дом», отмеченным премией Тони, и либреттист-режиссер Тэзвелл Томпсон рассказывают историю стремящейся черной семьи в Гарлеме с мятежным сыном-подростком, который возмущен запугиванием молодых людей полицией. черные мужчины. Иными словами, преданный, но сбитый с толку отец — офицер полиции. Сильная, но тонкая партитура г-жи Тесори сочетается с мрачно-элегантными и резкими словами г-на Томпсона — одно из лучших либретто, которые я слышал за долгое время.

Главным событием «Caramoor Takes Wing», празднования пения птиц на оживленном фестивале Caramoor в Катоне, штат Нью-Йорк, стало блестящее исполнение этим пианистом полного «Catalog d’Oiseaux» («Каталог птиц») Мессиана. Это потрясающе сложная сюита из 13 пьес общей продолжительностью более двух с половиной часов, в которую композитор встроил собственные транскрипции и трансформации птичьих криков. Г-н Аймар исполнил его тремя частями в течение двух дней на открытом воздухе.Естественно, настоящие птицы на ближайших деревьях подпевали, что обрадовало бы Мессиана.

Хотя еще рано говорить, какие долгосрочные художественные цели преследует Янник Незе-Сеген, новый музыкальный руководитель Метрополитен-опера, в этом году он руководил неизменно выдающимися выступлениями, особенно восхитительно и откровенно рассказывая об этой работе Дебюсси. привлекательный состав.

Яап ван Цведен прибыл в качестве музыкального руководителя Нью-Йоркского филармонического оркестра, известного своими смелыми выступлениями в стандартном репертуаре.Тем не менее, до сих пор он был более впечатляющим в произведениях 20-го века и в современных произведениях, особенно в его ярких, исследовательских рассказах о монодраме Шенберга «Эрвартунг» и одноактном шокере Бартока «Замок Синей Бороды», объединенных в изобретательную полуэтапную постановку.

В двух программах в течение трех дней, в элегантно уютных залах Оружейной палаты на Парк-авеню, это сопрано, один из самых неугомонно авантюрных артистов нашего времени, дало пару необычных представлений. В первой, посвященной творчеству Джона Зорна, был представлен дикий 25-минутный цикл песен композитора «Jumalattaret.Г-жа Ханниган преодолела ее жестокие испытания в завораживающем выступлении с стойким пианистом Стивеном Гослингом. Во второй программе, к которой присоединились участники струнного квартета Emerson, она повела восхищенную публику в путешествие по знаковым вокальным произведениям 20-го века Кейджа, Берио, Ноно и Шенберга.

Своим дебютным сольным концертом в Zankel Hall в марте эта молодая итальянская пианистка, сыгравшая произведения Шопена, Равеля и Стравинского, продемонстрировала, почему ее все чаще считают одной из самых проницательных и невероятно одаренных артисток нового поколения.Три месяца спустя она вернулась в Карнеги для грандиозного исполнения Третьего фортепианного концерта Прокофьева под управлением Филадельфийского оркестра г-ном Незе-Сегеном.

Келли О’Хара, ведущая певица Бродвея, и Лейф Уве Андснес, великолепный пианист, удивили меня во время сольных выступлений с оркестрами. На премьере Нью-Йоркского филармонического оркестра в сентябре г-жа О’Хара спела Барбера «Ноксвилл: лето 1915 года». Ее легкий, мерцающий голос прекрасно подходил к этой задумчивой музыке.И все же именно ее острое чувство к элегическому, домотканому тексту Джеймса Эйджи сделало представление исключительно трогательным.

Если пение г-жи О’Хара было восхитительным сюрпризом, то аполлонический отчет г-на Андснеса о фортепианном концерте Грига с Андрисом Нельсоном и Бостонским симфоническим оркестром в Карнеги-холле был неожиданным. Он привносит в работу близость норвежца и большой опыт. И все же это захватывающее представление казалось переосмысленным. В исполнении г-на Андснеса ясно, красноречиво и бесстрашно бравурно знакомая музыка Грига, часто доведенная до романтизма, превратилась в сложную и даже смелую композицию.

Основанный в 2013 году пианистом и дирижером Дэвидом Грейлзаммером, этот ансамбль завоевывает публику и потрясает классическую музыку в Европе. Для своего американского дебюта группа из 40 человек вместе с танцором Марти Корбера представила программу «Танец солнца», соединив в себе сюиту из «Буржуазного дворянина» Люлли и Симфонию соль минор Моцарта. Музыканты не только играли произведения (по памяти!), Но и шли, танцевали. То, что вся музыка — это движение, произошло интуитивно.


ДЖОШУА БАРОНЕ

Лучшие премьеры

Премьера новых произведений каждую неделю, от коротких занавесок до длинных симфоний и опер. Многие проходят; некоторые, однако, чувствуют себя неотвратимыми, преследующими. Из произведений, которые я услышал в этом году, эти три были теми, которые я не мог выбросить из головы — те, которые я с радостью хотел бы увидеть, чтобы они стали классикой.

Дерзко традиционный, первый «настоящий» фортепианный концерт г-на Адеса, как он его описал, имеет проблески благоговейной фамильярности — маленький Гершвин, маленький Бетховен, — хотя их почти невозможно разместить, и они искажены через призму кривая чувствительность этого композитора.Он был написан для Кирилла Герштейна и сочетал в себе поразительную виртуозность и нежность, подходящую ему, как сшитый на заказ костюм.

Многие произведения об изменении климата без изящной полемики. Но только не эту насыщенную ушными червями опера режиссера и режиссера Ругиле Барздзюкайте, писателя Вайвы Грайните и художницы и композитора Лины Лапелите, получившей «Золотого льва» для литовского павильона на Венецианской биеннале. Его коварно приятные мелодии, которые невозможно стереть из памяти, заставят вас целыми днями размышлять о нашем экологическом кризисе.

Симфонический оркестр Цинциннати дал премьеру последнего произведения мистера Роуза через месяц после его смерти от рака. Он планировал, что произведение станет его последним художественным заявлением, и оно имело размах, соответствующий обстоятельствам: трогательное обобщение стиля великого американского композитора, игривого, эклектичного и наполненного чувствами.


SETH COLTER WALLS

Лучшие выпуски только в цифровом формате

В то время как индустрия классической музыки некоторое время назад отказалась от первенства компакт-дисков и занялась потоковыми платформами, эта стратегия, ориентированная на цифровое воспроизведение, обычно допускала и физические издания.Но в 2019 году из трех основных оркестровых композиций было доступно цифровых только .

Лучшим трехдневным концертом, который я видел в этом году, был «Aus Licht», сокращенное турне Голландского фестиваля по семи операционному циклу Карлхайнца Штокхаузена «Licht». Вскоре после этого почти полтора часа захватывающих звуковых отрывков, включая дьявольскую барабанную партию из «Samstag aus Licht» и призрачный музыкальный хор из «Donnerstag aus Licht», были переданы одному стриминговому сервису, Idagio, который надеется завоевать рынок классического стриминга.(Он предлагает бесплатную пробную версию.)

Когда я говорил с Винтоном Марсалисом о его недавних оркестровых проектах, он, казалось, смирился с поворотом в сторону потоковой передачи. «На данный момент в основном все в цифровом формате», — сказал он, прежде чем описать амбициозный список грядущих релизов. Его шумная «Симфония свинга», записанная Симфоническим оркестром Сент-Луиса и оркестром «Джаз в Линкольн-центре», доступна только у выбранного вами поставщика цифровых файлов.

Лучшие классические альбомы A Troubled 2020: Deceptive Cadence: NPR

Танец смерти, древний образ, вдохновивший Томаса Адеса на создание его Totentanz . Wikimedia Commons скрыть подпись

переключить подпись Wikimedia Commons

Танец смерти, древний образ, вдохновивший Томаса Адеса на создание его Totentanz .

Wikimedia Commons

2020 год был разделен во многих отношениях.Что касается живых выступлений, музыканты были вынуждены изобретать заново, размышлять и реагировать на них на расстоянии, а я, в свою очередь, смотрел их концерты, не снимая экрана своего ноутбука. Некоторые артисты предлагали профессиональные живые выступления, такие как потрясающие концерты Йонаса Кауфманна и Лиз Давидсен, в то время как другие вручную создавали собственные видеоролики, снятые в безопасности и уединении дома, как Джулия Баллок и Викингур Олафссон. Некоторые учреждения, например, Нью-Йоркский филармонический оркестр, выходили на улицу, где артисты играли для крошечной публики.

Тем не менее, в то время как потоки доминировали в этом хаотичном, печальном году, музыканты продолжали делать официальные заявления в виде альбомов. А когда разразилась пандемия, экономика лопнула, протесты прогремели, а политика стала еще более пристрастной, перечисленные ниже захватывающие альбомы стали саундтреком к моему 2020 году — лучшему в трудные времена. В том порядке, в каком они были выпущены, — 12 альбомов, которые вселили надежду, принесли утешение и конфронтацию и предоставили столь необходимый побег из года, как никто другой.

январь

YouTube

Год начался с Sanctuary Road , лирической и исторически яркой оратории Пола Моравека, вновь представляющей Уильяма Стилла, американского героя, который вывел сотни порабощенных людей на свободу через Подземную железную дорогу, а затем задокументировал все это.Меня поразила история Эллен Крафт, которая смело замаскировалась под белого рабовладельца, ехавшего на поезде в Филадельфию. Альбом был выпущен всего за несколько дней до того, как развернулась совсем другая глава в американской истории: менеджеры в Палате представителей зачитали вслух статьи об импичменте Дональду Трампу, что послужило поводом для третьего такого судебного процесса над президентом Соединенных Штатов.

Февраль

YouTube

Adès Conducts Adès — альбом «до и после».Перед пандемией я упивался трескучим, захватывающим звучанием на альбоме фортепианного концерта, который Кирилл Герштейн сыграл с невероятным энтузиазмом. После того, как COVID начал уносить все больше и больше жизней, я с трепетом слушал сопутствующую вещь к альбому, внушительную, яростно блестящую Totentanz (Танец смерти). Созданная для огромного оркестра с солистами-вокалистами, эта сложная работа освещает мрачного жнеца в терминале pas de deux со всеми слоями общества — от Папы до невинного младенца — усиливая ужасающую реальность, которая является нашей конечной кончиной.

Апрель

YouTube

Апрель, месяц, к которому наш президент сказал, что вирус может исчезнуть, представил пару противоположных альбомов. Одного названия, Повторение как смерть , достаточно, чтобы заставить вас задуматься дважды за год, когда мы считали количество смертей от пандемии поминутно.Но парящие, набухающие петли с электронной обработкой виолончелистки Кларис Дженсен стали для меня откровением — они сразу вызвали конфронтацию с самыми глубокими страхами и предоставили прохладное пространство, чтобы полностью освободиться от разума. С другой стороны, музыкальный эквивалент шампанского. Сверкающие клавишные концерты by C.P.E. Бах (сын И.С.), которого с соответствующим обаянием сыграл Майкл Риш, скрасил мрачные дни. Повороты шпильки и остроумные каденции Баха заставили меня затаить дыхание и задуматься, в каком направлении он и мой мир могут пойти дальше.

июнь

YouTube

Когда по всей стране вспыхнули протесты в ответ на убийство Джорджа Флойда полицией 25 мая, важный альбом стал ярким воспоминанием о системном расизме эпохи Джима Кроу в мире классической музыки. Уильям Доусон Негритянская народная симфония подняла на ноги покровителей Карнеги-холла, когда Леопольд Стокски дирижировал там в 1934 году.После еще нескольких выступлений симфония была забыта, и, по большей части, то же самое произошло и с Доусоном, который мечтал написать еще одну симфонию, но так и не сделал этого. С 1963 года до сих пор было всего две записи этой работы. Симфония эмоционально яркая и скрупулезно построенная, захватывая звучание сообщества с кинематографической остротой. Также в июне трио женщин представило DANCE , концерт для виолончели британского композитора Анны Клайн. Марин Олсоп дирижирует Лондонской филармонией с солистом Инбалом Сегевым в музыке, воспевающей чистую красоту и поэтический поиск самопознания.

августа

YouTube

В этом месяце в Калифорнии усилились лесные пожары, ураганы и катастрофическое ралли мотоциклистов, которое спровоцировало более четверти миллиона случаев заболевания COVID. Все, что я хотел сделать, это найти побег, и два альбома предложили оторваться от реальности. Бесстрашный хор Roomful of Teeth записал композицию Just Constellations композитора Майкла Харрисона в гигантском заброшенном резервуаре с водой, который акцентировал внимание на точно смешанном пении и кружащихся «ореолах» реверберирующего звука.Еще один верный вариант для создания пространства спокойного отдыха — это музыка украинского композитора Валентина Сильвестрова, чей легкий аромат Piano Concertino нежно ласкает облаками звука в исполнении Олега Безбородко и Литовской национальной симфонии.

сентябрь

YouTube

В то время, когда певцы, особенно хористы, являются наиболее популярными музыкантами, великолепный хоровой альбом композитора Сары Киркланд Снайдер возродил мою веру в людей, которые присоединяются к песне ради цели и силы. Месса для находящихся под угрозой исчезновения может быть вдохновлена ​​традиционной католической мессой, но поворот Снайдера в 21-м веке фокусируется не на наших отношениях с Богом, а на флоре и фауне нашей планеты. Со слоями сладких и острых гармоний, излучающих лучистые лучи, Снайдер должен быть признан одним из самых убедительных современных композиторов для человеческого голоса.

Октябрь

YouTube

Пока президент дал положительный результат на вирус, протесты за расовую справедливость бушевали в таких местах, как Висконсин, из-за смертельной стрельбы полицией в Элвина Коула и Орегона, где были сброшены статуи президентов Линкольна и Теодора Рузвельта.Между тем сон для меня, как и для многих, становился все труднее. Пианист Бертран Шамаю Спокойной ночи! , великолепный альбом всего ночного и колыбельного должен был утяжелить веки, но я был слишком запутан. Тем не менее, шелковистое прикосновение и умное программирование французского музыканта — от Яначека и Шопена до Бузони и Брайс Десснер — помогли сгладить потрепанные нервы.

Ноябрь

YouTube

В этом году время обмануло меня, щелкнув само по себе, как побитая пластинка.Поэтому я вообще избегал слушать музыку, занятую повторениями. Но я искренне склонился к завораживающей оркестровой работе Тристана Перича Drift Multiply . Записанный на 50 скрипок и фирменную однобитную электронику композитора, минималистские колебания и медленные сдвиги текстуры обеспечивают музыкальное топливо, чтобы прожить день, который, конечно же, разворачивается так же, как и накануне.

декабрь

YouTube

В год, когда мы жаждали исцеления, художники откликнулись множеством способов.Реагируя на пандемию, Дональд Налли, дирижер хора The Crossing, получившего Грэмми, из Филадельфии, предложил записи концертов своей группы на рассвете по электронной почте и в социальных сетях. Он собрал их в новый альбом Rising w / The Crossing , который демонстрирует характерную точность и универсальность группы в широком диапазоне, в основном современной музыки. Альбом открывается устрашающей вещью Дэвида Лэнга 2019 года под названием Protect Yourself from Infection , где в заклинательном призыве и ответе предлагается предостерегающее поведение, например: «Остерегайтесь тех, кто кашляет и чихает.»Другие произведения говорят об эфемерности жизни, хрупкости свободы и связях между матерью и ребенком. Это альбом, который объединяет голоса во время одиночества и дает надежду на лучший 2021 год.

Обзор классической эры музыки

Введение

Даты классического периода в западной музыке обычно считаются периодом между 1750 и 1820 годами. Тем не менее, термин классическая музыка используется в разговорном смысле как синоним западной художественной музыки, которая описывает различные западные музыкальные произведения. стили с девятого века до наших дней, и особенно с шестнадцатого или семнадцатого по девятнадцатый.Эта статья о конкретном периоде с 1730 по 1820 год.

Классический период находится между периодами барокко и романтикой. Самыми известными композиторами этого периода являются Йозеф Гайдн, Вольфганг Амадей Моцарт, Людвиг ван Бетховен и Франц Шуберт; другие известные имена включают Луиджи Боккерини, Муцио Клементи, Антонио Солер, Антонио Сальери, Франсуа Жозеф Госсек, Иоганн Стамиц, Карл Фридрих Абель, Карл Филипп Эмануэль Бах и Кристоф Виллибальд Глюк. Людвиг ван Бетховен также считается либо композитором-романтиком, либо композитором, который участвовал в переходе к романтике.

Франц Шуберт — тоже нечто вроде переходной фигуры, как и Иоганн Непомук Хуммель, Мауро Джулиани, Фридрих Кухлау, Фернандо Сор, Луиджи Керубини, Ян Ладислав Дуссек и Карл Мария фон Вебер. Период иногда называют эпохой венской классики или c lassicism (немецкий: Wiener Klassik ), поскольку Вольфганг Амадей Моцарт, Йозеф Гайдн, Антонио Сальери и Людвиг ван Бетховен когда-то работали в Вене. , и здесь родился Франц Шуберт.

В середине восемнадцатого века Европа начала двигаться к новому стилю в архитектуре, литературе и искусстве, широко известному как классицизм. Этот стиль стремился подражать идеалам классической античности, особенно классической Греции. Хотя новый стиль все еще был тесно связан с придворной культурой и абсолютизмом, с его формальностью и упором на порядок и иерархию, он также был «чище». Он предпочитал более четкое разделение между частями, более яркие контрасты и цвета и простоту, а не сложность.Кроме того, типичный размер оркестров стал увеличиваться.

Замечательное развитие идей «натурфилософии» уже утвердилось в общественном сознании. В частности, в качестве парадигмы была взята физика Ньютона: структуры должны быть хорошо обоснованы аксиомами, а также хорошо сформулированы и упорядочены. Этот вкус к структурной ясности начал влиять на музыку, которая отошла от многослойной полифонии периода барокко к стилю, известному как гомофония, в котором мелодия воспроизводится поверх подчиненной гармонии.Этот ход означал, что аккорды стали гораздо более распространенной особенностью музыки, даже если они нарушали мелодическую плавность отдельной части. В результате тональная структура музыкального произведения стала более слышимой.

Новый стиль также поощрялся изменениями в экономическом укладе и социальной структуре. По мере развития восемнадцатого века дворянство становилось основными покровителями инструментальной музыки, в то время как общественный вкус все больше предпочитал комическую оперу. Это привело к изменениям в способе исполнения музыки, наиболее важным из которых был переход к стандартным инструментальным группам и снижение важности континуума — ритмической и гармонической основы музыкального произведения, которое обычно исполняет музыкант. клавиатура (клавесин или орган) и, возможно, несколько других инструментов.Один из способов проследить упадок континуо и его фигурных аккордов — исследовать исчезновение термина obbligato , означающего обязательную инструментальную часть в произведении камерной музыки. В композициях в стиле барокко к континуо можно было добавить дополнительные инструменты по желанию; в классических произведениях все партии были специально отмечены, хотя не всегда обозначались как , поэтому термин «obbligato» стал излишним. К 1800 году он практически вымер.

Характеристики классического стиля в музыке

Экономические изменения также повлияли на изменение баланса доступности и качества музыкантов.В то время как в позднем барокко крупный композитор мог использовать все музыкальные ресурсы города, силы, доступные в охотничьем домике, были меньше и более фиксированы по уровню их способностей. Это было стимулом к ​​тому, чтобы играть в основном простыми партиями, а в случае резидентской группы виртуозов — побуждением к написанию зрелищных идиоматических партий для определенных инструментов, как в случае с оркестром Мангейма. Вдобавок стремление к постоянному притоку новой музыки, перенесенной из барокко, означало, что произведения должны были исполняться в лучшем случае с одной репетицией.В самом деле, даже после 1790 года Моцарт пишет о «репетиции», имея в виду, что на его концертах будет только один концерт.

Поскольку полифоническая текстура больше не была основным направлением музыки (исключая раздел развития), а была единственной мелодической строкой с аккомпанементом, больший акцент был сделан на обозначении этой строки для динамики и фразировки. Упрощение текстуры сделало такие инструментальные детали более важными, а также сделало использование характерных ритмов, таких как привлекающие внимание вступительные фанфары, ритм похоронного марша или жанр менуэта, более важным для установления и объединения тона отдельного движения. .

Формы, такие как концерт и соната, были более четко определены и получили более конкретные правила, тогда как симфония была создана в этот период (это обычно приписывается Йозефу Гайдну). Concerto Grosso (концерт для более чем одного музыканта) начали заменяться сольным концертом (концерт с участием только одного солиста), и поэтому стали уделять больше внимания способности конкретного солиста показывать себя. Осталось, конечно, около общих концертов , самым известным из которых является «Концертная симфония» Моцарта для скрипки и альта ми-бемоль мажор .

Струнный квартет. Слева направо: скрипка 1, скрипка 2, виолончель, альт

Классическая музыка имеет более легкую и четкую текстуру, чем музыка барокко, и менее сложна. В основном это омофоничность — мелодия выше аккордового аккомпанемента (но контрапункт никоим образом не забывается, особенно в более поздний период). В нем также используется галант стиля классического периода, который противопоставляется строгим ограничениям стиля барокко, подчеркивая легкую элегантность вместо величественной серьезности и впечатляющего величия барокко.

Разнообразие и контраст внутри произведения стали более выраженными, чем раньше. Разнообразие тональности, мелодий, ритмов и динамики (с использованием crescendo, diminuendo и sforzando ), а также частые смены настроения и тембра были более обычными в классический период, чем в барокко. Мелодии, как правило, были короче, чем в музыке барокко, с четкими фразами и четко обозначенными каденциями. Оркестр увеличился в размерах и диапазоне; континуо клавесина вышло из употребления, и деревянные духовые стали самостоятельной секцией.В качестве сольного инструмента клавесин был заменен фортепиано (или фортепиано). Ранняя фортепианная музыка была легкой по текстуре, часто с аккомпанементом баса Альберти, но позже она стала богаче, звучнее и мощнее.

Большое внимание уделялось инструментальной музыке — основными видами были соната, трио, струнный квартет, симфония, концерт, серенада и дивертисмент. Форма сонаты развивалась и стала самой важной формой. Он использовался для создания первой части большинства крупномасштабных произведений, а также других движений и отдельных пьес (например, увертюр).

Инструменты классического периода

Струны

  • Скрипка
  • Альт
  • Виолончель
  • Контрабас

Деревянные духовые

  • Бассет-кларнет
  • Бассет-рог
  • Clarinette d’amour
  • Классический кларнет
  • Chalumeau
  • Флейта
  • Гобой
  • Фагот

Клавиатуры

  • Клавикорд
  • Фортепьяно
  • Клавесин, вышедший из употребления в конце восемнадцатого века

Латунь

  • Букцин
  • Офиклеид — заменитель змеи, предшественник тубы
  • Валторна

Что такое классическая музыка? | Молодежные концерты | Телевизионные сценарии | Лекции / Сценарии / Сочинения

Молодежный концерт

Что такое классическая музыка?

Написано Леонардом Бернстайном
Дата трансляции оригинальной телевизионной сети CBS: 24 января 1959 г.

[ORCH: Гендель — Музыка на воде]

Сегодня перед домом стоит вопрос: «Что такое классическая музыка?» Теперь всем известно, что это произведение Генделя, которое мы только что сыграли, относится, например, к классической музыке.Верно? Верно. Так в чем проблема — почему мы задаем этот вопрос? Что ж, есть веская причина, как мы узнаем сегодня. Видите ли, каждый думает, что знает, что такое классическая музыка: любая музыка, кроме джаза, например, аранжировка Стэна Кентона или популярная песня, например «Я не могу дать тебе ничего, кроме любви, детка», или народная музыка, например африканский танец войны, или «Мерцай, Мерцай, маленькая звездочка». Но классическая музыка означает совсем не это. Люди используют это слово для описания музыки, которая не является джазом, популярными песнями или народной музыкой, просто потому, что нет другого слова, которое, кажется, описало бы ее лучше.Все остальные слова также неверны, например, «хорошая» музыка. Вы все слышали, как люди говорят: «Я просто люблю хорошую музыку», имея в виду, что они любят Генделя, а не Спайка Джонса. Ну, вы знаете, что они означают, но в конце концов, разве не бывает хорошего джаза или хорошей популярной песни? Вы не можете использовать слово хорошо, чтобы описать разницу. Есть хороший Гендель и хороший Спайк Джонс; и нам просто придется забыть это слово.

Затем люди используют слово «серьезная» музыка, когда имеют в виду Генделя или Бетховена, но опять же, есть какой-то очень серьезный джаз, и небеса — что может быть серьезнее африканского танца войны, когда чайник кипит.Это слово тоже не годится. Некоторые люди используют слово «высокий лоб», что означает, что только очень умные, хорошо образованные люди могут это копать, но мы знаем, что это неправильно, потому что мы все знаем много людей, которые не совсем Эйнштейны, которые будут копать Бетховена больше всего. . А как же «художественная» музыка? Есть слово, которым многие люди пытаются описать разницу между, скажем, Бетховеном и Дэйвом Брубеком. Это тоже нехорошо, потому что, как и многие другие люди, думают, что джаз — это тоже искусство, что на самом деле так и есть.И если мы попробуем использовать слово «симфоническая музыка» — ну, это исключает всю музыку, написанную для фортепиано соло, скрипки соло и струнного квартета; и, конечно же, все, что должно быть классическим. Возможно, лучшее слово, придуманное до сих пор, — это «длинные волосы». Потому что это было придумано самими джазовыми музыкантами, чтобы закрепить все виды музыки, которые им не принадлежат. Но мы все видели достаточно джазовых музыкантов с длинными волосами на голове, так что я думаю, даже это слово не годится.

Что ж, поскольку все эти слова неверны, давайте попробуем найти правильное, сначала выяснив, в чем реальная разница между разными видами музыки.Настоящая разница в том, что когда композитор пишет отрывок из того, что обычно называют классической музыкой, он записывает точные ноты, которые он хочет, точные инструменты или голоса, которые он хочет сыграть или спеть эти ноты — даже точное количество инструментов или голоса; и он также записывает столько направлений, сколько может придумать, чтобы как можно тщательнее рассказать исполнителям или певцам все, что им нужно знать о том, насколько быстро или медленно он должен идти, насколько громким или тихим он должен быть, и миллионы другие вещи, которые помогут исполнителям точно исполнить те ноты, которые он придумал.Конечно, ни одно исполнение не может быть идеально точным, потому что в мире не хватает слов, чтобы рассказать исполнителям все, что им нужно знать о том, чего хотел композитор. Но именно это и делает работу исполнителя такой захватывающей — попытаться выяснить из того, что композитор записал, как можно точнее, что он имел в виду. Конечно, все исполнители — всего лишь люди, и поэтому они всегда понимают это немного иначе, чем другие.

Например, один дирижер может решить, что начало Пятой симфонии Бетховена, которое, я уверен, вы все знаете, знаете, как оно звучит? Спой мне.Верно. У тебя нет нужного ключа, но в любом случае так оно и есть.

[ИГРАТЬ: Бетховен — Пятая симфония]

Что ж, допустим, один дирижер решает, что эти четыре ноты

[ИГРАТЬ: Бетховен — Пятая симфония]

должен получить большой дополнительный импульс на этой последней ноте, такой длинной, как эта.

[ORCH: Бетховен — Пятая симфония]

А потом другой дирижер, который не меньше первого пытается понять, чего на самом деле хотел Бетховен, может почувствовать, что это первая нота из этих четырех, на которой должен быть сильный акцент.Как это:

[ORCH: Бетховен — Пятая симфония]

Затем еще один дирижер — возможно, не такой верный Бетховену, как первые две — может решить, что четыре ноты должны быть сыграны важнее — медленнее и величественнее, например:

[ORCH: Бетховен — Пятая симфония]

Мы все слышали эту версию. Но несмотря на эти различия, которые проистекают из разных личностей этих трех дирижеров, все они по-прежнему играют одни и те же ноты, в одном ритме, с одними и теми же инструментами и с одной и той же целью, которая состоит в том, чтобы сделать Бетховена печатные заметки оживают так, как они думают, что он этого хотел.Это означает, что то, что люди называют классической музыкой, нельзя изменить, кроме как личностью исполнителя. Эта музыка постоянна, неизменна, точна. Вот хорошее слово — точный — может быть, именно так нам следует называть этот вид музыки вместо классической, мы могли бы назвать это точной музыкой. Потому что есть только один способ играть, и об этом нам сказал сам композитор.

Но, с другой стороны, если мы возьмем популярную песню, например, «Я не могу дать тебе ничего, кроме любви, детка», нет конца тому, как ее можно играть или петь.Его может петь хор, Луи Армстронг, Мария Каллас или никто. Его можно просто без слов сыграть джаз-оркестр, симфонический оркестр или казу, медленный или быстрый, горячий или сентиментальный, громкий или тихий. Это не имеет значения. Его можно проиграть один раз или повторить пятнадцать раз в любой тональности, даже с измененными аккордами внизу. Даже саму мелодию можно изменить, импровизировать и обмануть. Например, мелодия на распечатанном листе выглядит следующим образом:

[PLAY: McHugh & Fields — Я не могу дать тебе ничего, кроме любви, детка]

Довольно скучно, правда? Но когда его поет Луи Армстронг, это начинает звучать примерно так:

[ПОЕТ: McHugh & Fields — Я не могу дать тебе ничего, кроме любви, детка]

или если крутой прогрессивный кот играет на пианино в Birdland, это может звучать примерно так:

[PLAY: McHugh & Fields — Я не могу дать тебе ничего, кроме любви, детка] Почти до неузнаваемости.Или, если бы он был спет, скажем, клубом Fred Waring Glee Club, у него было бы совсем другое звучание. Это выглядит примерно так:

[PLAY: McHugh & Fields — Я не могу дать тебе ничего, кроме любви, детка]

Что-то вроде того. Но главное во всем этом то, что ни один из этих способов не является неправильным. Каждый способ кажется правильным для тех конкретных исполнителей, которые делают это в данный момент, и подходящим для конкретного случая, когда они это делают, будь то танец; или в телешоу; или в Birdland.Итак, теперь, наконец, у нас есть более подходящее слово для классической музыки — точная музыка, — и хотя для нее может быть даже более подходящее слово (которое я не могу придумать в данный момент), по крайней мере, «точная» — это не неправильное слово. ; а классический — неправильное слово. На самом деле, я уверен, что вы все, вероятно, сможете придумать много других слов, которые лучше, чем «точный», чтобы описать музыку, которую обычно называют классической, и я бы хотел, чтобы вы написали мне любые из них. вы думаете об этом действительно хорошо. Кто знает? Может быть, одно из ваших слов действительно приживется и станет частью нашего языка, так что нам больше никогда не придется использовать это неправильное слово «классический».

Ну, а почему слово «классический» — неправильное слово? Потому что, понимаете, существует такая вещь, как классическая музыка, но она означает нечто совсем иное, чем то, о чем мы говорили. Это не означает музыку для длинных волос — это означает только один определенный вид музыки для длинных волос. Возьмем, к примеру, известную музыкальную фразу:

[ORCH: Римский-Корсаков — Шехерезада]

Вы знаете, что это такое? Что ж, давай послушаем. Справа -Шехерезада. ОК. Следующий вопрос: это классическая музыка? Это не.Классическая музыка относится к очень определенному периоду в истории музыки, который называется классическим периодом. Музыка, которая была написана в то время, называется классической музыкой, а Шехерезада в то время просто не писалась. Но такая музыка была.

[ORCH: Моцарт — Концерт для фортепиано с оркестром No. 21]

Я уверен, что вы можете отличить «Шехерезаду» от той части Моцарта, которую мы только что сыграли. Моцарт — это классическая музыка. Теперь посмотрим, сможем ли мы получить представление о том, когда наступил этот классический период.Он длился около ста лет — примерно с 1700 по 1800 год, что, как известно, называется 18 веком. Но что мы знаем об этом 18 веке? Ну, возьмем, к примеру, первую половину — первые 50 лет. Мы все в школе узнали, какой была Америка в те годы: она все еще была заселена; первопроходцы осваивали новые дикие территории; повсюду были новые границы; мы боролись с индейцами направо и налево. Другими словами, мы переживали тяжелые времена, жили тяжелой жизнью и строили новую страну с нуля.

В то же время в Европе все было по-другому. Там мы находим красивую старую цивилизацию, которая строилась сотни лет; и поэтому к тому времени, когда начался XVIII век, Европа уже не просто исследовала и скрепляла бревна, она уже пыталась довести до совершенства то, что уже построила. Таким образом, те же первые 50 лет в Европе были временем правил и постановлений, и чтобы эти правила и постановления были настолько точными, насколько это возможно. В этом и состоит классицизм — доведение правил до совершенства.Это классическая архитектура, классическая драма и классическая музыка. Вот что на самом деле означает классическая музыка: музыка, написанная в то время, когда идеальная форма, баланс и пропорции — это то, что все ищут, музыка, которая больше всего на свете старается иметь идеальную форму — например, красивую древнегреческую вазу.

Двумя гигантскими музыкальными именами первых 50 лет 18 века были Бах и Гендель. Особенно Баха; потому что он взял все правила, с которыми композиторы, жившие до него, экспериментировали и возились — и он сделал эти правила настолько совершенными, насколько это может сделать человек.Например, возьмите ту форму, которая называется фуга. Теперь правила фуги похожи на напечатанные инструкции, которые вы получаете, когда покупаете набор Erector; они говорят вам, как именно построить дом, пожарную машину или колесо обозрения. Вы запускаете колесо обозрения, прикрепляя одну металлическую секцию к другой на полу; затем добавляете одну ровно на четыре ступени выше; затем еще на пять ступеней выше этого; и так далее.

Вы делаете колесо, которое обходит всю конструкцию. Это именно то, что делает Бах в фуге; возьмем, к примеру, этот из его Четвертого Бранденбургского концерта.Он закладывает фундамент своего колеса обозрения, начиная с альта — это первая часть.

[ИНСТРУКЦИЯ: Бах — Бранденбургский концерт No. 4]

Затем он добавляет вторую часть — скрипкой, ровно на четыре ступени выше, что означает, в музыкальном плане, на четыре ноты выше и на четыре такта позже:

[ИНСТРУКЦИЯ: Бах — Бранденбургский концерт No. 4]

Теперь к третьей пьесе прикреплена другая скрипка, на пять ступеней выше.

[ИНСТРУКЦИЯ: Бах — Бранденбургский концерт No.4]

Затем четвертая пьеса — для виолончели и баса, далеко внизу.

[ИНСТРУКЦИЯ: Бах — Бранденбургский концерт No. 4]

и, наконец, пятая часть ставится на место флейтой наверху:

[ИНСТРУКЦИЯ: Бах — Бранденбургский концерт No. 4]

Теперь фундамент построен, и Бах может начать окружать его своим круговым колесом. В этом фундаменте замечательно то, что это не просто пять отдельных частей, по одной за раз; они все соединены вместе; это означает, что всякий раз, когда добавляется новый инструмент, другие продолжают играть на чем-то еще; так что к тому времени, когда будет прикреплена пятая деталь — с помощью флейты — у вас будет сразу пять различных деталей — точно так же, как пять различных деталей набора Erector соединяются вместе одновременно.А теперь послушайте все вместе.

[ИНСТРУКЦИЯ: Бах — Бранденбургский концерт No. 4]

Разве это не чудесно? Понимаете, это классическое совершенство.

Теперь Бах умер в 1750 году, что для нас очень удобно, потому что он просто аккуратно делит век на две половины. Следующие 50 лет действительно были совсем другими. Все изменилось; новые большие гиганты были теперь названы Гайдном и Моцартом, и их музыка полностью отличается от музыки Баха. Но это все еще была классическая музыка, потому что Гайдн и Моцарт все еще искали то же, что искал Бах, — совершенство формы и формы.Но уже не через фуги. Теперь все должно было быть по-другому.

Итак, как же происходит такое изменение? Неужели композиторы просто идут на конвенцию, как республиканцы в Чикаго, и решают путем голосования изменить стиль музыки? Ну, совсем нет; это происходит само по себе; потому что по мере того, как меняются времена и меняется история, люди меняются вместе с ней; и композиторы тоже люди; поэтому само собой разумеется, что их музыка тоже изменится.

Люди времен Гайдна и Моцарта считали Баха старомодным и утомительным со всеми этими фугами и прочим.И они хотели чего-то нового — не такого сложного — с красивыми мелодиями и легким сопровождением, элегантной, утонченной и приятной музыкой. И это было в ногу со временем; это было время элегантности и утонченности, хороших манер, надлежащего этикета; это было время кружевных манжет, шелковых костюмов, напудренных париков и украшенных драгоценными камнями вееров для простых людей и придворных джентльменов. Так вышла для них прекрасная, элегантная музыка, в которой главным была мелодия. Мелодия должна была быть хорошей. А теперь послушайте эту чудесную мелодию из фортепианного концерта Моцарта.Обратите внимание, что здесь нет Erector; только великолепная мелодия с небольшим аккомпанементом под ней. Просто, но ох как красиво.

[ORCH: Моцарт — Концерт для фортепиано с оркестром до мажор]

Никто не мог писать такие мелодии, как Моцарт. Но эта мелодия, как бы прекрасна она ни была, также полна правил и предписаний, как и фуга Баха; только они представляют собой целую кучу других правил и положений, правил, которые делают легкую и приятную музыку, которая была желанной в те вторые 50 лет века.Еще одна особенность этого нового, легкого и приятного вида музыки заключалась в том, что это было весело. Те люди в кружевных манжетах и ​​напудренных париках хотели, чтобы их развлекали. Они хотели развлечений и удовольствия от музыки — конечно же, красивых мелодий — но в то же время веселого, остроумного и приподнятого настроения. Моцарт тоже был мастером этого дела. Вот, например, увертюра к опере Моцарта «Женитьба Фигаро». Очень строгая пьеса, которая следует еще одному набору правил и положений о так называемой сонатной форме, в которую мы не будем вдаваться, но она так же отличается от фуги Баха, как молоко от апельсинового сока.Главное в нем не то, как он сложен, как тот старый набор Erector, а то, что он веселый, остроумный, захватывающий и веселый. Просто послушайте это.

[ОРКЕЙ: Моцарт — Увертюра к свадьбе Фигаро]

Разве это не весело? Это как поездка на американских горках, полная смеха и хорошего юмора. От этого у вас перехватывает дыхание. Это заставляет вас хорошо провести время. Это заставляет вас улыбаться.

Но когда дело доходит до юмора в музыке — настоящих шуток, — Гайдна никто никогда не бьет. Гайдн был великим мастером развлечений.Вот что вам следует знать о музыкальных шутках: вы никогда не сможете шутить ни о чем, кроме музыки. Это не значит, что музыка не может быть смешной: это означает только то, что она не может быть смешной в том, что «два марсианина высадились на Земле и сказали, отведи нас к своему лидеру …» или «на заборе сидели трое шотландцев и один сказал другому … «Ми-бемоль и фа-диез ничего не могут сказать вам о марсианах и шотландцах, но они все равно могут рассмешить вас — и то, как они это делают, — это удивлять вас.Сюрприз — один из основных способов рассмешить кого-либо, в любом случае, как вы знаете, например, подкрасться к кому-то сзади и крикнуть «Бу!» или разыграть кого-то первоапрельскую шутку, поздороваться с кем-то, когда они собираются попрощаться.

В музыке композиторы могут делать эти сюрпризы множеством разных способов — делая музыку громкой, когда вы ожидаете, что она будет мягкой, или наоборот; или внезапной остановкой на середине фразы; или намеренно написав неправильную ноту, ноту, которую вы не ожидаете, которая не принадлежит музыке.Давайте попробуем один, просто для удовольствия. Вы все знаете эти глупые заметки под названием:

[SING: Бритье и стрижка, две части]

Все в порядке. Ты знаешь что? Просто для развлечения вы поете «Shave and a Haircut», и оркестр ответит вам «2 бита», и вы увидите, что из этого получится.

[АУДИТОРИЯ И ОРХИ: Бритье и стрижка]

Вы смеялись. Но большинство людей не смеются вслух над музыкальными шутками. Это одна из особенностей музыкального юмора: вы смеетесь внутри.Иначе невозможно было бы послушать симфонию Гайдна: это так смешно, что смех заглушает музыку. Вы никогда этого не услышите. Но это не значит, что симфония Гайдна не смешная, это все равно.

Например, вы все слышали снова и снова Симфонию-сюрприз Гайдна, где он внезапно бьет громкий аккорд в середине небольшого мягкого произведения. Что ж, мы собираемся войти в музыкальную историю, не играя сегодня Surprise Symphony, потому что вы все это так хорошо знаете, слушая ее год за годом, что мы собираемся сыграть что-нибудь еще.Мы возьмем последнюю часть Симфонии си-бемоль — № 102 — представьте, что пишете 102 симфонии! — на самом деле он написал 104! — во всяком случае, это последнее движение нет. 102 полон сюрпризов и веселья. А теперь позвольте мне показать вам, как Гайдн развлекается в этой пьесе. Он начинается с этой мелодии, быстрой и веселой, и носится повсюду, как маленький забавный щенок таксы:

[ИГРАТЬ: Гайдн — Симфония № 102]

Вы слышали это последнее эхо в деревянных духовых инструментах? Это как если бы кто-то смеялся над тем, что вы только что сказали: например, если вы говорите очень серьезно

[ПОЕТ: Гайдн — Симфония №102]

и кто-то издевается над вами и идет

[ПОЕТ: Гайдн — Симфония № 102]

Вы можете не любить его за это, но это все равно весело: это как дразнить, а это весело. Именно это и делает Гайдн: серьезные старые струны только что сказали:

[ОРКЕЙ: Гайдн — Симфония № 102]

и маленькие деревянные духовые инструменты насмехаются, подражая им и насмехаясь над ними

[ОРКЕЙ: Гайдн — Симфония № 102]

Затем, позже, после того, как он прочувствовал несколько других мелодий и шуток, он должен вернуться к той первой мелодии, которую мы только что услышали.И то, как он влезает в нее, снова удивляет; он просто крадется обратно к нему, когда вы меньше всего этого ожидаете — как если бы вы думали, что ваш младший брат уехал в путешествие, и внезапно он появляется, прячется под кухонным столом. Это шок — это рассмешит вас. Это именно то, что делает Гайдн. Послушайте, как он это делает. И помните, что первая мелодия, к которой мы возвращаемся, это

[ПОЕТ: Гайдн — Симфония № 102]

А теперь послушайте, как он пробирается к нему.

[ОРКЕЙ: Гайдн — Симфония №102]

Посмотрите, как хитро он вернулся к этому; вроде пока ты не смотрел — бум, он там. Позже ему придется снова подкрасться к той же мелодии, но по-другому — теперь это как если бы ваш младший брат внезапно оказался в ванне.

[ОРКЕЙ: Гайдн — Симфония № 102]

В этом движении он делает много других музыкальных шуток. Как этот — где он притворяется, что снова начинает мелодию, а затем удивляет вас, не делая этого вообще.Вы знаете, что притворяться — это всегда весело; это как уловка — у меня в руке копейка. Уш — его больше нет. Что случилось с этим? Вот что делает Гайдн.

[ОРКЕЙ: Гайдн — Симфония № 102]

А как насчет последней шкалы: это действительно похоже на крик «Бу!»

[ПОЕТ: Гайдн — Симфония № 102]

Затем он продолжает делать все больше ложных начинаний и пугать вас более внезапными шумами и внезапным мягким звуком, подобным этому.

[ОРКЕЙ: Гайдн — Симфония №102]

Теперь я хочу сыграть для вас всю эту часть — она ​​не очень длинная; но забавные вещи в любом случае не должны длиться долго. Разве вы не всегда замечали, что чем короче шутка, тем больше над ней смеетесь. Все мы знаем людей, которые плохо рассказывают анекдоты, и обычно это происходит потому, что они не доходят до кульминации достаточно быстро. Что ж, Гайдн знает; он лучший рассказчик анекдотов за всю историю музыки.

[ОРКЕЙ: Гайдн — Симфония № 102]

Боюсь, вы начинаете думать, что вся классическая музыка должна быть смешной, и я надеюсь, что нет, потому что это неправда.Это может быть очень серьезно. Все, что я говорю, это то, что остроумие, юмор, веселье и веселье — одна часть этой музыки Гайдна и Моцарта; но в нем также есть элегантность, изящество, сила и многое другое. Но больше всего в нем классическая красота; он устанавливает свои правила и нормы баланса и формы так же строго, как это делал Бах в своих фугах; он искал совершенства. Вот почему это классика. Теперь вы можете сказать: если это было самым важным — идеальная форма, правила и т. Д. — тогда где же здесь эмоции? Люди всегда думают, что чувства и эмоции — это главное в музыке; это должно заставить вас почувствовать что-то — не только смех — но, возможно, печаль, боль, победу или духовную радость.Но секрет в том, что Моцарт и Гайдн действительно заставляют вас чувствовать все эти вещи — даже используя эти строгие правила и будучи настолько заинтересованы в пропорциях, формах и всем остальном. Потому что правда в том, что любой великий композитор, сочиняющий музыку любого периода, классического или неклассического, вызовет у вас глубокие эмоции, потому что он великий — потому что ему есть что сказать, потому что ему есть что сказать вам в своей музыке. И из-за этого музыка великого композитора всегда будет длиться и длиться, может быть, вечно, потому что люди продолжают испытывать эмоции, когда они ее слышат.И это непреходящее качество, пожалуй, самое важное значение слова «классический». Классика — это то, что вечно, как та греческая ваза, о которой мы говорили, или Робинзон Крузо, или пьесы Шекспира, или симфония Моцарта. Потому что музыка Моцарта заставляет людей, которые ее слышат, что-то почувствовать, почувствовать это классическое совершенство с добавлением чего-то еще, называемого красотой. Например, когда мы раньше слушали его великолепную мелодию, мы были тронуты, тронуты и тронуты. Мы что-то чувствуем.Давайте еще раз послушаем ту же длинную замечательную строку нот; и посмотрите, не испытываете ли вы глубокого чувства — почти грустного, но не совсем; и все же не совсем счастлив, очень особенные чувства.

[ORCH: Моцарт — Концерт для фортепиано с оркестром до мажор]

Я думаю, может быть, это моя самая любимая мелодия в мире, но я всегда чувствую это каждый раз, когда слышу мелодию Моцарта, какой бы она ни была.

Классический период, о котором мы говорили, подошел к концу в начале 19 века великим композитором по имени Бетховен.Большинство людей считают Бетховена величайшим композитором всех времен. Почему это должно быть? Потому что Бетховен взял все эти классические правила Моцарта и Гайдна и просто поехал с ними в город: его музыка стала больше во всех смыслах. Там, где Гайдн пошутил, чтобы его рассказали в гостиной, Бетховен шутил, потрясая мир, которые нужно рассказывать посреди бушующей бури. Там, где Гайдн преподносил забавные сюрпризы, Бетховен преподносит удивительные сюрпризы, от которых вы задыхаетесь, а не улыбаетесь.Там, где Моцарт был геем, Бетховен без ума от радости. Это как смотреть на классическую музыку через увеличительное стекло — все намного больше. Главное, что Бетховен добавил к классической музыке, — это гораздо больше личных эмоций; его эмоции сильнее, и их легче увидеть.

Теперь, когда мы называем романтизмом; и это название, которое мы даем музыке, большей части, которая была написана через сто лет после Бетховена. Это означает, что нужно быть очень свободным в своих эмоциях, не быть таким сдержанным, правильным и застенчивым, но сразу же говорить о своих самых глубоких чувствах, даже не задумываясь, стоит вам это или нет.Посмотрим, смогу ли я привести вам пример. Если меня представят леди по имени мисс Смит, давайте сделаем ее девушкой по имени мисс Смит, и я скажу: «Как поживаете, мисс Смит? Я очень рад познакомиться с вами» — тогда я классический; правильный, элегантный, изысканный — я подчиняюсь правилам. Но если я говорю: «Как поживаете, какие у вас шикарные глаза, я люблю вас» — тогда я романтик. Я сразу выражаю свои чувства, не стесняясь; Я полон огня и страсти, и мне все равно, кто это знает. Теперь посмотрим, чувствуете ли вы что-то из этого, например, в музыке Шопена, который был настоящим романтиком.

[ИГРАТЬ: Шопен — Фантазия фа минор]

Разве это не романтично? Или послушайте отрывок великого композитора-романтика Шумана.

[ОРКЕЙ: Шуман — Симфония № 2]

Понимаете, что я имею в виду? Это настоящая горячая, романтическая, бесстыдная эмоция, настоящая страсть прямо здесь, чтобы все могли увидеть. Согласитесь, это сильно отличается от Моцарта и Гайдна.

Опять же, композиторы-романтики не просто провели собрание в Чикаго и решили стать романтиками: опять же, это отражение изменений, происходящих в истории, в том, как люди живут, думают, чувствуют и действуют.А началось все, как ни странно, с величайшего классика Бетховена. Понимаете, он был двумя вещами одновременно: он был последним человеком классического периода и первым человеком романтического периода, все одновременно. Думаю, можно сказать, что он был классиком, который зашел слишком далеко; он был настолько полон чувств и эмоций, что не мог сдерживать себя всеми этими правилами и постановлениями 18 века; и поэтому он просто разорвал свои цепи и начал совершенно новую музыку.И это был конец классической музыки.

Итак, что мы узнали сегодня. Прежде всего, эта классическая музыка — это не просто музыка для длинных волос, а определенные особые виды музыки для длинных волос, которые были написаны в восемнадцатом веке такими людьми, как Бах и Гендель, затем Моцартом и Гайдном, и, наконец, великим Бетховеном. . Мы собираемся закончить, сыграв замечательную увертюру Бетховена к «Эгмонту», которая настолько классична, насколько это возможно. В то же время он полон романтических чувств; как тайна, тоска, ярость, торжество и радость.Конечно, это еще не тот большой, дикий романтизм, который позже появится в музыке Шопена и Шумана, Чайковского, Вагнера или других. Бетховен — начало романтической музыки. Не забывайте, что он все еще из 18-го века, хотя он прожил около 25 лет до 19-го века; но его правила, даже если он их нарушает, остаются классическими правилами. Он все еще пытался усовершенствовать эти правила; и в лучших своих произведениях он подошел к совершенству так близко, как и любой другой человек с момента зарождения мира.

[ORCH: Бетховен — Увертюра «Эгмонт»]

КОНЕЦ

© 1959, Amberson Holdings LLC
Все права защищены.

Пора позволить классической музыке умереть

Введение

В некоторых оскорбительных отношениях наступает момент, когда жертва просыпается от своего стокгольмского синдрома и узнает, что им нужно спланировать побег. Общаясь с другими и ощущая вкус свободы, вы узнаете, что сила, которую вы думали, защищала вас, на самом деле держит вас в опасности.

Для тех, кто не сталкивался с оскорбительными отношениями, вы можете поддержать обидчика или поинтересоваться, почему жертва просто не уходит. Но вы не знаете, каково жить в мире, где нельзя отличить правду от мифа.

Что касается жертв, которые не готовы, у вас может возникнуть желание оттолкнуть тех из нас, кто пытается вам помочь, и остаться с вашим обидчиком, полагая, что они являются источником защиты.

К сожалению, не всем удается спастись. Но знание того, что ваш обидчик является обидчиком, само по себе может освободить.Это может помочь вам найти следующий шаг на пути к освобождению. Но вам нужно сообщество, на которое можно опираться. Вам нужны люди, с которыми можно поговорить, чтобы они могли защитить вас, чтобы они могли помочь вам понять правду, и чтобы они могли научить вас приемам обидчика и тому, как с ними бороться.

Мои цветные коллеги-музыканты: пора признать, что мы находимся в оскорбительных отношениях с классической музыкой.

Мои цветные коллеги-музыканты: пора признать, что мы находимся в оскорбительных отношениях с классической музыкой.

Классическая музыка по своей природе расистская

В своих предыдущих статьях я изложил свой опыт и аргументы, которые привели к такому выводу. Я начал с «Разве я не меньшинство?» чтобы объяснить повседневный расизм, с которым сталкиваются цветные люди, и то, как он проявляется на институциональном уровне. Если вы еще не читали, я призываю вас изучить, как учреждения поддерживают свою власть, выбирая, каким меньшинствам предоставить доступ.

Те немногие записки, которые даются меньшинствам, в подавляющем большинстве являются белыми — они заняты белыми цисгендерными женщинами или представителями ЛГБТ +.Те немногие PoC, которым предоставляется доступ к институциональному пространству, чаще всего светлокожие и не-черные, а также экзотизируются и токенизируются.

И это привело меня к моей второй статье «Избегая формы восточной фантазии» — личной истории изоляции и колонизации, о том, как западная классическая музыка участвует в акте разрушения культуры и заменяет ее собственным рассказом о превосходстве белой расы.

Наконец, я поделился своими попытками возродить свою культуру и традиции, а также препятствиями, с которыми я столкнулся на этом пути.Моя третья статья «Я изучаю ближневосточную музыку неправильным путем» описывает трудности (и почти невозможность) правильного и аутентичного взаимодействия с моими собственными культурными музыкальными практиками.

С трех сторон я поделился своими попытками стать настоящим композитором. Эти статьи проливают свет на то, как западная классическая традиция препятствует мечтам цветных людей с низким доходом.

Западная классическая музыка — это не о культуре. Дело в белизне.

Западная классическая музыка — это не о культуре. Дело в белизне. Это сочетание европейских традиций, которые служат ложной вере в то, что у белизны есть культура, которая превосходит все другие. Его главная цель — стать культурным якорем мифа о превосходстве белых. В этом отношении цветные люди никогда не смогут стать пионерами западной классической музыки. Лучшее, чем мы можем быть, — это экзотические гости: развлечение для белой аудитории и пример того, как западная классическая музыка более элитарна, чем культура цветных людей.

Что делать с нашей любовью к классической музыке?

Любить своего обидчика — не редкость. Я знаю этот опыт и понимаю, как тяжело уйти. Несмотря на все то, что со мной сделала классическая музыка, я все еще не могу не восхищаться религиозным великолепием произведений Баха для органа. И я не могу не плакать о грубой выразительной силе Чайковского.

Я всегда буду любить своих любимых композиторов. Можно критически относиться к тому, как трактуется классическая музыка, и восхищаться отдельными произведениями, которые в то же время вдохновляют вас.Я не делаю суждения о конкретных произведениях в каноне, но вместо этого их функция в современных институтах классической музыки

Можно критически относиться к трактовке классической музыки и восхищаться отдельными произведениями, которые в то же время вдохновляют вас.

И все еще остается вопрос, что делать с навыками, которым нас научили эти композиторы.

Я хотел бы вернуться к аналогии с оскорбительными отношениями.

Многие из нас многому научились у насильников.Некоторые насильники даже являются нашими родителями. Их жестокое обращение может сопровождать вас, куда бы вы ни пошли, и полностью избежать их может быть невозможно. Нравится нам это или нет, но жестокое обращение меняет нас навсегда.

Это насилие может выглядеть как шрам. Мы будем нуждаться друг в друге, чтобы исцелиться от травмы. Но нам также необходимо выжить и взрастить дух, который требует от нас созидания.

В то время как большинство цветных композиторов откликаются на призыв, это призвание состоит в том, чтобы создавать произведения искусства нашими собственными голосами, а не созерцать себя социальной конструкцией западной классической музыки.

Мы можем сделать это, используя инструменты, которым мы научились как композиторы классической музыки, не допуская собственных злоупотреблений. Как я уже говорил в своей предыдущей статье, мы сможем постепенно лучше понять наши собственные культурные традиции, если просто начнем их изучать.

Чтобы оставить наши оскорбительные отношения, нам нужно сообщество.

Пора позволить классической музыке умереть

Западная классическая музыка зависит от цветных людей, которые поддерживают ее фасад как современное прогрессивное учреждение, чтобы она могла оставаться сильной.Контролируя способы финансирования композиторов, мы можем почувствовать, что наша единственная возможность для финансового успеха, как и композиторы, — играть в игру этих институтов.

Пришло время признать, что взаимодействие с этими учреждениями способствует убеждению в том, что наше участие в инициативах по разнообразию композиторов делает все, что угодно, чтобы изменить институт классической музыки, и что классическая музыка является движущей силой культурных изменений, а не заменителем места. к мешает составителям цвета формировать нашу собственную культуру, в конечном итоге способствует колонизации и мешает нам создавать произведения искусства, способные к реальному, подлинному выражению.

Написание статей для богатых белых людей больше не является моей приоритетной задачей.

Написание статей для богатых белых людей больше не является моей приоритетной задачей. Вместо этого я хочу создавать музыку для своего сообщества. Вместо того, чтобы вносить свой вклад в белую культуру и помогать им стирать мой собственный рассказ, я хочу использовать свою способность создавать искусство, чтобы поддерживать свою культуру.

Пока цветные люди занимаются искусством, культура остается в живых.

Эта миссия полностью противоречит природе превосходства белых, которая стремится заменить небелые культуры их собственными фантазиями.Поэтому я не найду поддержки в этом начинании.

Фото Райана Холлоуэя на Unsplash

Давайте создавать искусство для наших сообществ

Мои цветные коллеги-музыканты, мы нужны друг другу. Хотя я хочу полностью вырваться из этой системы, в которую я вложил свою душу только для того, чтобы получить взамен диагноз посттравматического стрессового расстройства, я признаю, что мы никогда не сможем полностью отказаться от классической музыки, пока существует капитализм.

Белые привратники все еще контролируют финансирование.И нам посчастливилось иметь на этих позициях несколько союзников. Нам нужно будет сотрудничать, чтобы оставаться на плаву. Можно заниматься, не нанося культурного вреда. Простое знание того, когда вас токенизируют, — важный шаг в направлении деколонизации.

Простое знание того, когда вас токенизируют, — важный шаг в направлении деколонизации.

Но пока мы получаем финансирование, нам нужно создавать собственные сообщества. Нам нужно найти друг друга и вместе сочинять музыку.Нам нужно объединиться с художниками из всех слоев общества, чтобы создать те культуры, которые «белизна» пыталась отобрать у нас.

Перед нами стоит грандиозная задача. Непросто объединить самих себя, не говоря уже о том, чтобы связать наше искусство и опыт с нашими собственными сообществами. Но я считаю, что мы были призваны к музыке для того, чтобы не развлекать элитных гостей.

Как выглядит постклассическое сообщество?

Я не сторонник создания формализованной группы.Формализация ведет к риску оказаться в ловушке некоммерческого промышленного комплекса. По сути, это использование инструментов наших угнетателей, чтобы попытаться освободить себя. Вместо этого нам нужно посмотреть на то, как наши культуры исторически собирались, и использовать активную деколонизацию как более крупное сообщество, чтобы решить, как мы хотим организовать себя.

Я понятия не имею, как будет выглядеть эта коалиция. Если бы это было возможно организовать одному человеку, это уже было бы сделано.Но, как творческие умы нашего поколения, я уверен, что мы сможем найти решение, если начнем разговор с веры в то, что будущее, свободное от ограничений классической музыки, возможно.

Представляя постклассический мир

Вместо того, чтобы воровать у других культур, чтобы создать фасад белого превосходства, культуры со всего мира могут представить бесконечную красоту и бесконечную историю наших традиций.

Эта свобода будет распространяться на всех, включая белых музыкантов, которые будут более подготовлены к использованию традиционной музыки и практик своих предков.Белые музыканты поймут, что они от многого отказались, чтобы быть белыми, и что у них тоже есть культура, которую они могут исследовать. Белые композиторы могут тратить время на анализ своей собственной истории и влияний на нее, то есть григорианских песнопений и их влияния с Ближнего Востока; Язычество и другие религии меньшинств; истории меньшинств в Европе; или традиционная кельтская, греческая и итальянская музыка. Многие из них были исследованы в европейских традициях, но с эпохи романтизма слишком много работ было исследовано из убеждения, что белая западная культура превосходит все другие.Отказ от этой выгодной позиции может побудить белых композиторов исследовать более тонкую и точную историю, чем та, которая нам представлена.

Белым классическим музыкантам не нужно заимствовать истории из других культур.

Белым классическим музыкантам не нужно брать истории из других культур, они могут вернуться к тому моменту, который был до того, как они стали известны как белые, и сотрудничать с другими композиторами для более точного изучения истории и культуры своего народа.

Это сообщество, эта коалиция, основанная на идеологии, будет управляться, как и всегда: не теми, у кого больше всего институциональной власти, а теми, у кого меньше всего.Мы больше не будем полагаться на белые элиты в финансировании инициатив разнообразия и надеемся, что они утихнут. Вместо этого мы будем руководствоваться верой в то, что когда наши самые угнетенные освобождаются, мы все освобождаемся.

Я имею в виду конкретно ЛГБТ + чернокожих женщин, которым удается успешно создавать эти пространства каждый день. Все, что я узнал о социальной справедливости, основано на освободительной работе чернокожих ЛГБТ + чернокожими женщинами, и пришло время нам, цветным цветным не-черным и другим союзникам признать, что наше освобождение не наступит без их освобождения.

Фото Mink Mingle на Unsplash

Мой план

Я размышлял о том, как реализовать это сообщество. Это то, с чем я боролся, и я хочу поделиться тем, как я лично и профессионально смягчаю это.

Не нужно много действий после этого осознания. Я все еще принимаю заказы и все еще ищу возможность учиться в будущем с другими композиторами и даже поступить в аспирантуру.

Зная, как западная классическая музыка относится ко мне и к таким композиторам, как я, я не хочу ограничивать себя и свои возможности и не думаю, что должен.Я считаю, что вы можете участвовать в этой системе, чтобы получать то, что вам нужно, не заявляя о себе активно.

Вы можете участвовать в этой системе, чтобы получать то, что вам нужно, не заявляя о себе активно.

Я прошел через когнитивный диссонанс, когда призывал к перерыву в классических институтах и ​​работал с ними, рассматривая себя как человека, находящегося за пределами их системы, и рассматривая других привратников в классической музыке не как друзей или сверстников, а как клиентов, которые могут помочь меня в моей карьере.

Таким образом, я получу от них то, что мне нужно для продолжения моей карьеры, не подвергая себя опасности.

Такой образ мышления резко отличается от привычки делать ваших клиентов своими лучшими друзьями. Многие из знакомых мне музыкантов не общаются ни с кем, кроме своих коллег. Я лично считаю, что такая практика является способом неявно заставить цветных людей чувствовать себя небезопасными и нежеланными. Держась на расстоянии, я не только держу свое психическое здоровье под контролем, но и получаю возможность общаться с моими собственными сообществами и давать им доступ к искусству, в котором они никогда не думали, что им нужно.

Другие музыканты пошли разными путями. Некоторые люди создают сообщества в своих университетах, некоторые манипулируют своей символической позицией, а другие работают, чтобы найти и исцелить как можно больше цветных музыкантов. Вам нужно найти то, что лучше для вас, и работать с вашим сообществом, чтобы все трудились над созданием и защитой этой коалиции, используя свои сильные стороны.

Заключение

В нашем движении по-прежнему будут присутствовать белые союзники. Есть те (хотя их очень мало), которые готовы подвергнуть себя опасности и пойти против институтов.Другие готовы работать в учреждениях, чтобы защищать и защищать нас, цветных, в процессе создания нашей коалиции. Уже есть те, кто готов воспользоваться своей привилегией для построения более справедливого будущего. Потому что они тоже узнали, что не будут освобождены, пока не освободятся все.

Хотя некоторые могут возразить, что эта коалиция невозможна, что она будет остановлена ​​или что изменение изнутри более вероятно, я хотел бы отметить, что этот процесс уже происходит.

Цветные люди перестали быть символами, и наше призвание творить не выполняется. Мы уже общаемся с сообществами и строим будущее, свободное от рамок нашего изолированного жанра. Каждый день цветные люди разговаривают друг с другом о возможных способах борьбы с расизмом в области музыки, и эти коалиции образуются как естественный результат.

В мире, где мы окружены белизной, нам нужна смелость, чтобы высказывать свои голоса и говорить правду.

Я надеюсь, что эта статья даст имя этому процессу. Я хочу использовать любую платформу, к которой у меня есть доступ, для общения с цветными музыкантами. Белизна облагораживает, а это значит, что у нас в комнате будут белые уши. Эту статью, например, собираются прочитать многие белые люди, прежде чем другие цветные люди смогут прочитать сообщение. Но в мире, где мы окружены белизной, нам нужна смелость, чтобы высказывать свои голоса и говорить правду, независимо от того, насколько белые институты не одобряют наше послание.

Если хотя бы один цветной музыкант найдет надежду и вдохновение работать во имя будущего, независимого от институтов, которые они теперь признают своими обидчиками, я сделаю свою работу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *