Наоми кляйн no logo люди против брендов – Читать онлайн «No Logo. Люди против брэндов» автора Кляйн Наоми — RuLit

Читать онлайн «No Logo. Люди против брэндов» автора Кляйн Наоми — RuLit

Наоми Кляйн

No Logo. Люди против брэндов

Наоми Кляйн родилась в Монреале (Канада) в 1970 году. Ее отец, врач и убежденный пацифист, и мать, активистка движения в защиту прав женщин, известная своим антипорнографическим фильмом This is Not A Love Story, переехали из США в Канаду в 60-х годах в знак протеста против войны во Вьетнаме.

Наоми Кляйн училась в Университете Торонто; в студенческие годы активно занималась политической деятельностью, участвовала в движении за права женщин. В 1989 году (в то время, когда в Палестине шла интифада — восстание палестинцев) за небольшую статью в студенческой газете, содержащую критику политики Израиля, неоднократно получала угрозы расправы от неизвестных лиц. Вынужденная бросить учебу, она работала обозревателем газеты The Toronto Star, редактором журнала This magazine и других леворадикальных изданий. Материалы, накопленные в ходе этой журналистской работы, и легли в основу книги

NO LOGO: Taking Aim At The Brand Bullies. На протяжении последних шести лет Наоми Кляйн путешествовала по Северной Америке, Азии, Латинской Америке и Европе, изучая экономические и социальные последствия глобализации и становление антикорпоративного движения в различных странах мира.

Работа над книгой NO LOGO была завершена в 2000 году. В настоящее время книга переведена уже на 25 языков мира; газета The New York Times назвала ее «библией антикорпоративного движения». В 2000 году редакция газеты The Guardian номинировала NO LOGO на звание «лучшей книги года» (NO LOGO попала в шорт-лист конкурса), а в 2001 году в Канаде получила престижную награду National Business Book Award и была признана лучшей деловой книгой года. В настоящее время Наоми Кляйн в качестве обозревателя сотрудничает с газетами The Globe and Mail (Канада) и The Guardian

(Великобритания). Ее статьи выходили на передовицах The New York Times, The Village Voice, Ms., The Nation, New Statesman и многих других изданий. Наоми Кляйн — частый гость на телевидении, где выступает в качестве эксперта и политического обозревателя; читает лекции и ведет семинары по проблемам антикорпоративного движения. В октябре 2002 года был издан сборник ее статей, названный «Заборы и окна: хроники антиглобализацион-ного движения» (вышел в свет в издательстве «Добрая книга» в 2005 г.).

В марте 2001 года был создан веб-сайт NoLogo. org , который задумывался как Интернет-портал для тех читателей NO LOGO, которые хотели бы продолжать изучать проблемы, поставленные в книге Наоми Кляйн и присоединиться к международному движению против глобализации и неолиберализма. Можно сказать, что этот веб-сайт стал расширением книги NOLOGO как своеобразного брэнда. Сайт предоставляет посетителям возможность общаться друг с другом и быть в курсе той работы, которую ведут члены различных движений за социальную справедливость. Сайт содержит информацию о различных общественных движениях и инициативных группах, а также богатую коллекцию ссылок на соответствующие ресурсы в сети Интернет. NoLogo. org действует как информационный центр, освещающий текущие события, общественные акции и кампании, в которых может принять участие каждый, и играет роль своеобразного научно-исследовательского ресурса для тех, кто хочет глубже изучить проблемы, лежащие в основе большинства современных общественных движений за справедливое социальное и экономическое переустройство мира. На сайте вы найдете последние статьи и выступления Наоми Кляйн, а также полный архив ее работ.

ОГРАЖДАЮЩИЕ ЗАБОРЫ, ОКНА ШАНСОВ

ЗАБОРЫ всегда были атрибутом капитализма, его единственным средством оградить собственность от потенциальных грабителей; они отделяли людей от бывших ранее общественными ресурсов, отрезали от необходимых им земли и воды, мешали пересекать границы и выходить на демонстрации в публичных местах.

Несмотря на тотальную приватизацию, выясняется, что есть вещи, которые не могут никому принадлежать; музыка, вода, электричество, идеи обладают природной сопротивляемостью огораживанию, они ускользают, переливаются поверх барьеров, вытекают через открытые ОКНА.Открываются и другие ОКНА — мирные заговоры с целью получить обратно приватизированное общественное пространство.

Эта книга — о многочисленных ЗАБОРАХ, отделяющих людей от нормального существования, лишающих их всех прав, в том числе на еду, собственную землю и свободу передвижения. Это книга об ОКНАХ надежды и света, частичках пространства, где человек еще может чувствовать себя свободным и дышать чистым воздухом. Статьи и выступления Наоми Кляйн, собранные в этой книге — это первые главы повести о людях, которые расшатывают пытающиеся сдерживать их ЗАБОРЫ, открывают новые

ОКНАи глубоко вдыхают воздух свободы.

Паутина брэндов

Если зажмуриться, склонить голову набок и закрыть левый глаз, то единственное, что увидишь из моего окна, от дома до самого озера, — это 1932 год. Бурые склады, серо-желтые дымовые трубы, выцветшие краски на кирпичной стене, рекламирующие давно исчезнувшие брэнды: Lovely, Gaywear. Это старый промышленный район Торонто, район швейных фабрик, скорняков и оптовых торговцев свадебными платьями. Пока еще никто не придумал, как с выгодой снести эти кирпичные коробки, и поэтому в радиусе восьми — девяти кварталов вокруг меня современный город там и сям вырастает прямо поверх старого.

Когда я писала эту книгу, я жила в полуреальном швейном квартале Торонто, в десятиэтажном доме, который раньше использовался под склады. У многих других зданий такого типа двери давно уже заколочены досками, окна зияют выбитыми стеклами, трубы затаили дыхание; все, что осталось от их капиталистических функций, — это обязанность поддерживать на своих рубероидных крышах большие мигающие рекламные щиты, напоминающие застрявшим в пробке на приозерном скоростном шоссе водителям о существовании пива Molson, автомобилей Hyundai и радиостанции EZ Rock FM.

В 20-30-х годах сновали по этим улицам русские и польские эмигранты, заскакивали в закусочные потолковать о Троцком или о руководстве Международного профсоюза рабочих легкой промышленности. Ныне старики-португальцы все еще толкают по тротуарам вешалки на колесиках с блузками и пиджаками, а в соседнем магазине в случае необходимости еще можно купить «бриллиантовую» диадему для невесты (на костюм для Хэллоуина, скажем, или для школьного спектакля). Настоящая же торговля идет в конце квартала, среди груд съедобной бижутерии, — это Sugar Mountain, Сахарная гора, ностальгическая карамельная «мекка», открытая до двух часов ночи на потребу клубной молодежи с ее стихийными ночными приступами голода, да еще в нашем подъезде — в магазине, который скромно торгует лысыми и голыми манекенами, хотя чаще сдается напрокат в качестве сюрреалистической декорации для школьной киносъемки или трагически лицемерного задника для телевизионного интервью.

У Спедайна-авеню, с ее наслоениями десятилетий, как и у множества других городских кварталов, так же впавших в постиндустриальное полузабытье, есть какое-то неожиданное очарование. Все ее внутренности, от однокомнатных клетушек до гигантских, во весь этаж, без внутренних перегородок, квартир-студий полны людей, осознающих, что они играют свою роль в урбанистической феерии, по большей же части изо всех сил старающихся не привлекать к этому обстоятельству лишнего внимания. Если кто-то начинает претендовать на слишком большую долю собственности в «настоящей Спедайне», остальные чувствуют себя трехгрошовым реквизитом, и вся эта тщательно выстроенная декорация рушится.

Почему и жаль, что муниципалитет счел нужным заказать серию художественных инсталляций для публики «в ознаменование» истории Спедайна-авеню. Первыми появились стальные фигуры, взгромоздившиеся на фонарные столбы: женщины, склонившиеся над швейными машинками, и толпы бастующих рабочих, размахивающие транспарантами с неразборчивыми лозунгами. Потом случилось самое худшее: явился гигантский медный наперсток — как раз на углу нашего квартала. Вообразите: четыре метра в высоту и почти столько же в диаметре. Рядом с ним, на тротуаре, были поставлены две огромные пастельных оттенков пуговицы, через отверстия которых пробивались хилые побеги. Хорошо хоть Эммы Гольдман, знаменитой анархистки и организатора рабочего движения, жившей на этой улице в конце 30-х годов, уже не было в живых, и она не могла увидеть, в какой китч вылилась борьба трудящихся швейной промышленности с потогонной системой производства.

www.rulit.me

No Logo. Люди против брэндов читать онлайн бесплатно на Lifeinbooks.ru

No Logo. Люди против брэндов

Наоми Кляйн

No logo – «евангелие антикорпоративного движения» (The New York Times), культовая книга которую называют новым «Капиталом», одновременно серьезное экономическое и культурологическое исследование, политический манифест, научная монография и увлекательное журналистское расследование, критикующее глобализацию, неолиберализм и современный экономический порядок, при котором мир, опутанный сетями глобальных брендов, лишен возможности свободного выбора и не может полноценно развиваться.

Наоми Кляйн раскрывает истинные причины основных конфликтов современности и объясняет, почему некоторые известные и уважаемые компании становятся объектами открытой ненависти миллионов людей, которые выходят на улицы, пытаясь изменить мировой порядок и сделать его более справедливым.

Книга состоит из четырех частей, отражающих различные аспекты современного мирового экономического порядка.

Без пространства.

Борьба за общественное сознание: как бренды внедряются в социальную сферу, колонизируют общественное пространство, приватизируют образование, науку и культуру, лишая общество возможности свободно развиваться.

Без выбора.

Глобальный мономультикультурализм: как транснациональные корпорации захватывают и монополизируют рынки, искусственно создавая мнимое многообразие альтернатив, последовательно ограничивают свободу выбора и пытаются «запрограммировать» нашу жизнь, внедряя в сознание потребителей ограниченный набор ценностей и стилей жизни в рамках раскручиваемых ими глобальных брэндов.

Без работы.

Как транснациональные корпорации в погоне за сверхприбылями забывают о социальной ответственности и гуманизме, возвращаясь к практике использования рабского труда.

Без брендов.

Возникновение и эволюция современного антикорпоративного движения: от иронического пародирования навязчивой рекламы до широкомасштабных кампаний протеста, охватывающих целые города и страны.

Наоми Кляйн

No logo: Люди против брендов

© 2000 by Naomi Klein

© ООО “Издательство “Добрая книга”, 2003, 2007 – перевод и оформление

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))

Посвящается Эви

Возможно, здесь, на поверхности,

ты еще ничего не видишь, –

но там, под землей,

уже вовсю бушует пламя.

    Й. Б. Менганвиджайя, индонезийский писатель,

    16 июля 1998 г.

Введение

Паутина брэндов

Если зажмуриться, склонить голову набок и закрыть левый глаз, то единственное, что увидишь из моего окна, от дома до самого озера, – это 1932 год. Бурые склады, серо-желтые дымовые трубы, выцветшие краски на кирпичной стене, рекламирующие давно исчезнувшие брэнды: Lovely, Gaywear. Это старый промышленный район Торонто, район швейных фабрик, скорняков и оптовых торговцев свадебными платьями. Пока еще никто не придумал, как с выгодой снести эти кирпичные коробки, и поэтому в радиусе восьми-девяти кварталов вокруг меня современный город там и сям вырастает прямо поверх старого.

Когда я писала эту книгу, я жила в полуреальном швейном квартале Торонто, в десятиэтажном доме, который раньше использовался под склады. У многих других зданий такого типа двери давно уже заколочены досками, окна зияют выбитыми стеклами, трубы затаили дыхание; все, что осталось от их капиталистических функций, – это обязанность поддерживать на своих рубероидных крышах большие мигающие рекламные щиты, напоминающие застрявшим в пробке на приозерном скоростном шоссе водителям о существовании пива Molson, автомобилей Hyundai и радиостанции EZ Rock FM.

В 20–30-х годах сновали по этим улицам русские и польские эмигранты, заскакивали в закусочные потолковать о Троцком или о руководстве Международного профсоюза рабочих легкой промышленности. Ныне старики-португальцы все еще толкают по тротуарам вешалки на колесиках с блузками и пиджаками, а в соседнем магазине в случае необходимости еще можно купить “бриллиантовую” диадему для невесты (на костюм для Хэллоуина, скажем, или для школьного спектакля). Настоящая же торговля идет в конце квартала, среди груд съедобной бижутерии, – это Sugar Mountain, Сахарная гора, ностальгическая карамельная “мекка”, открытая до двух часов ночи на потребу клубной молодежи с ее стихийными ночными приступами голода, да еще в нашем подъезде – в магазине, который скромно торгует лысыми и голыми манекенами, хотя чаще сдается напрокат в качестве сюрреалистической декорации для школьной киносъемки или трагически лицемерного задника для телевизионного интервью.

У Спедайна-авеню, с ее наслоениями десятилетий, как и у множества других городских кварталов, так же впавших в постиндустриальное полузабытье, есть какое-то неожиданное очарование. Все ее внутренности, от однокомнатных клетушек до гигантских, во весь этаж, без внутренних перегородок, квартир-студий полны людей, осознающих, что они играют свою роль в урбанистической феерии, по большей же части изо всех сил старающихся не привлекать к этому обстоятельству лишнего внимания. Если кто-то начинает претендовать на слишком большую долю собственности в “настоящей Спедайне”, остальные чувствуют себя трехгрошовым реквизитом, и вся эта тщательно выстроенная декорация рушится.

Почему и жаль, что муниципалитет счел нужным заказать серию художественных инсталляций для публики “в ознаменование” истории Спедайна-авеню. Первыми появились стальные фигуры, взгромоздившиеся на фонарные столбы: женщины, склонившиеся над швейными машинками, и толпы бастующих рабочих, размахивающие транспарантами с неразборчивыми лозунгами. Потом случилось самое худшее: явился гигантский медный наперсток – как раз на углу нашего квартала. Вообразите: четыре метра в высоту и почти столько же в диаметре. Рядом с ним, на тротуаре, были поставлены две огромные пастельных оттенков пуговицы, через отверстия которых пробивались хилые побеги. Хорошо хоть Эммы Гольдман, знаменитой анархистки и организатора рабочего движения, жившей на этой улице в конце 30-х годов, уже не было в живых, и она не могла увидеть, в какой китч  вылилась борьба трудящихся швейной промышленности с потогонной системой производства.

Этот наперсток – лишь самое яркое проявление нового болезненного самосознания на нашем перекрестке. Повсюду вокруг меня старые фабричные здания переводят в другую категорию и переделывают в элитные жилые комплексы с названиями типа “Кондитерская фабрика”. Старое шмотье эпохи индустриализации уже полностью перекопано в поисках остроумных идей для стильных фасонов – в ход идут отжившая свое одежда фабричных рабочих, джинсы марки Diesel’s Labor и сапоги Caterpillar. Ну и, конечно, настоящий бум переживает рынок кондоминиумов, переделанных из потогонных пошивочных, с элитным ремонтом, с выложенными аспидным сланцем ванными, подземными гаражами, тренажерными залами под стеклянной крышей и консьержками.

Пока

Страница 2 из 19

еще мой квартирный хозяин, сделавший себе состояние пошивом и продажей плащей London Fog, упрямо отказывается продать наше старое здание под кондоминиумы с высокими потолками. Когда-нибудь он, конечно, сдастся, но пока у него еще осталась горстка постояльцев-швейников, чей бизнес слишком мал, чтобы его можно было переместить в Азию или Центральную Америку, и которые, неизвестно уж почему, не желают следовать господствующей в отрасли моде использовать надомников со сдельной оплатой. Кроме них в здании живут инструктора йоги, продюсеры документального кино, художники-дизайнеры и всевозможные литераторы и живописцы, совмещающие жилье с мастерской. “Шмоточники”, которые все еще продают плащи в конторке напротив, приходят в страшное смятение при виде клонов Мерилина Мэнсона, шлепающих по коридору к коммунальной душевой в цепях и кожаных сапогах выше колен, сжимая в кулаках тюбики зубной пасты, – но что они могут с этим поделать? Все мы застряли здесь на время, зажатые между экономической глобализацией и неумирающей эстетикой рок-клипов.

Джакарта. “Спросите ее, что это она шьет, – что там написано на этикетке? Этикетка, лейбл, понимаете?” – и я дотягиваюсь рукой до тыльной части своего воротника и выворачиваю его наизнанку. Эти индонезийские работницы уже привыкли к людям вроде меня – иностранцам, приезжающим порасспросить об ужасающих условиях труда на фабриках, где они кроят, шьют и клеят для транснациональных корпораций, таких, как Nike, Gap и Liz Claiborne. Но эти швеи совсем не похожи на пожилых портных, которых я встречаю в лифте у себя дома. Эти – все молодые, мало кому больше двадцати одного, а некоторым нет и шестнадцати.

В этот августовский день 1997 года упомянутые ужасающие условия вызвали забастовку на швейной фабрике Kaho Indah Citra на окраине Джакарты в промышленной зоне Кавасан-Берикат-Нусантар. Причиной забастовки для работниц, получающих в день сумму, эквивалентную двум американским долларам, стало то, что их заставляли работать сверхурочно, не платя при этом по установленным законом ставкам. После трех дней стачки начальство предложило компромисс, типичный для региона, в котором к трудовому законодательству относятся без особого почтения: сверхурочная работа перестанет быть обязательной, но плата за нее останется незаконно низкой. 2000 работниц вернулись к своим швейным машинкам – все, кроме 101 молодой женщины, которых начальство сочло зачинщицами беспорядков. “Наш вопрос до сих пор не решен”, – сказала мне одна из этих девушек со слезами отчаяния и без надежды в голосе.

Я, конечно, ей сочувствовала, но, будучи иностранкой и человеком Запада, хотела знать, одежду какой марки производят на фабрике Kaho: чтобы выступить в их защиту у себя дома, мне нужна журналистская зацепка. И вот мы вдесятером в бетонном бункере размером чуть больше телефонной будки с энтузиазмом играем в шарады.

– Эта компания делать длинные рукава на холодную погоду, – на ломаном английском подсказывает одна работница.

– Свитера? – гадаю я.

– Думаю, не свитера. Когда собираешься выйти на улицу, и есть холодная погода, тогда надо…

– Пальто! – угадываю я.

– Не толстый. Легкий.

– Куртки!

– Да, как куртки. Не куртки – длинный.

Такая путаница вполне понятна: на экваторе не нужны пальто и плащи – ни в гардеробе, ни в лексиконе. И тем не менее все больше канадцев в морозные зимы натягивают на себя теплые вещи, сшитые не теми живучими швеями, что до сих пор обитают на Спедайна-авеню, а юными азиатками, живущими в жарком климате. В 1993 году Канада импортировала из Индонезии на 4,7 млн. долларов анораков и лыжных курток, а в 1997 году – на 11,7 млн

. Это мне уже было известно. Но я так и не могла узнать, какой именно марки плащи шили эти работницы фабрики Kaho, пока не потеряли работу.

– Так, длинные. А на ярлыке что? – снова спрашиваю я.

Короткое совещание вполголоса, и наконец ответ:

– London Fog.

Глобальное совпадение, надо полагать. Я начинаю рассказывать работницам о том, что моя квартира в Торонто раньше была швейной фабрикой фирмы London Fog, но вдруг одергиваю себя: на их лицах я явственно читаю, что с их точки зрения человек, выбравший для жилья бывшее здание швейной мастерской, внушает очень тревожные опасения. В этом уголке мира сотни работниц в год гибнут в пожарах, потому что их общежития находятся над потогонными мастерскими без соответствующих пожарных выходов.

Сидя по-турецки на цементном полу моей крохотной комнатки в общежитии, я думала о своих соседях там, в Торонто: об инструкторе аштанга-йоги со второго этажа, о мультипликаторах рекламных роликов с четвертого, о дистрибьюторах ароматерапевтических свечей с восьмого. Ощущение такое, что эти юные женщины из зоны производства экспортных товаров тоже в каком-то смысле наши соседки, связанные с нами, как это часто бывает, окутывающей планету паутиной тканей, шнурков для ботинок, франчайзинговых сетей, плюшевых мишек и брэндовых товаров. У нас с ними есть еще один общий логотип: Esprit, тоже один из брэндов, чью продукцию производят в этой зоне. Подростком я работала в магазине, продававшем одежду от Esprit.

Ну и, конечно же, McDonald’s: неподалеку от Kaho только что открылся очередной ресторан, вызывая косые взгляды работниц, потому что его “доступные” цены никак не укладываются в их бюджет.

Обычно репортажами об этой всемирной паутине брэндов и соответствующих им товаров и услуг полна восторженная маркетинговая риторика нашей “глобальной деревни” – этого фантастического места, где туземцы самых отдаленных джунглей стучат по клавиатурам ноутбуков, сицилианские матроны занимаются электронной коммерцией, а “всемирные тинейджеры” подвизаются на почве “культуры всемирного стиля”

,выражаясь словами Интернет-сайта фирмы Levi’s. Все, от Coka-Cola и McDonald’s до Motorola, перекроили свою рыночную стратегию согласно этому постнациональному мировоззрению. Лозунг компании IBM “Решения для маленькой планеты” красноречивее всего передает это обещание равных условий для всего мира, заключенного в паутину брэндов.

Не понадобилось много времени, чтобы первоначальное возбуждение, вызванное этими нездешними образами глобализации, поулеглось и из-под их глянцевого фасада проступили трещины и щели. За последние четыре года мы, живущие на Западе, все чаще и чаще замечаем новые признаки глобальной деревни, – деревни, где экономическое разделение расширяется, а возможности культурного выбора сужаются.

Наш мир становится деревней, где несколько транснациональных корпораций не только не пытаются сделать условия игры равными для всех, создавая новые рабочие места и делая общедоступными новейшие технологии, а, напротив, эксплуатируют беднейшие страны, извлекая из этих Богом забытых уголков планеты невообразимые прибыли. Это деревня, где живет Билл Гейтс, копя состояние, уже достигшее 55 миллиардов долларов, тогда как треть работающих у него людей числятся на временной работе[1 — Подобный способ найма позволяет значительно экономить на социальных пособиях и т.п. – Прим. пер.], а конкурентов либо инкорпорируют в монолит Microsoft, либо просто выдавливают с рынка, включая собственные конкурирующие программы-аналоги в один пакет с очередной версией операционной системы. Это деревня, где мы

Страница 3 из 19

и впрямь связаны друг с другом ячейками паутины брэндов, но изнанка этой паутины являет трущобы “от кутюр” типа тех, что я посетила в окрестностях Джакарты. IBM утверждает, что ее технология охватывает весь мир, и она таки охватывает, но как часто ее присутствие в странах “третьего мира” принимает форму использования дешевой рабочей силы для производства чипов и блоков питания, на которых работают наши с вами компьютеры. На окраине Манилы, например, я встретила семнадцатилетнюю девушку, которая собирает CD-дисководы для IBM. Я сказала ей, как это впечатляет, когда кто-то в столь юном возрасте умеет работать с такими высокими технологиями.

– Мы делаем компьютеры, – сказала она, – но не умеем на них работать.

Не такая уж, похоже, она маленькая, эта наша планета.

Было бы наивным полагать, что потребители Запада не поживились за счет этих глобальных разделений, возникших в самые ранние дни колониализма. “Третий мир”, как любят говорить, всегда существовал для удобства мира “первого”. Но сегодня в этом есть нечто довольно необычное: появился живой детективный интерес к небрэндовым местам рождения товаров с брэндовыми названиями. По стопам кроссовок компании Nike любопытные добрались до эксплуататорских потогонных цехов во Вьетнаме; миниатюрные наряды Барби привели следопытов на Суматру, где используют детский труд; пакетики кофе “лятте” от Starbucks – на раскаленные кофейные плантации Гватемалы, а нефть Shell – в загаженные отходами нищие деревни в дельте реки Нигер.

Название этой книги, NO LOGO, не задумывалось как воспринимаемый буквально лозунг “Нет логотипам!” или “Долой логотипы!” или как брэнд постбрэндовой эпохи (кто-то сказал мне, что уже есть серия модной одежды NO LOGO). Скорее, это попытка уловить антикорпоративные настроения, возникающие у многих молодых общественных активистов. Эта книга строится на простой гипотезе: по мере того как все больше и больше людей будет открывать секреты товаров, выпускаемых под известными марками в глобальной паутине брэндов, их возмущение будет подливать масла в огонь следующего крупного политического течения, могучей волны оппозиции, недвусмысленно целящей в транснациональные корпорации, особенно те, что ассоциируются с глобальными брэндами.

Должна, однако, подчеркнуть, что это не книга пророчеств, а выводы из непосредственных наблюдений. Это исследование подпольной в большой степени системы распространения информации и планирования акций протеста: системы, уже теперь кипящей деятельностью и идеями, проникшей сквозь многие национальные границы и охватившей несколько поколений.

Четыре года назад, когда я только начинала писать эту книгу, моя гипотеза основывалась главным образом на чутье. Я проводила исследования на университетских кампусах и стала замечать, что многие из студентов, с которыми я встречаюсь, озабочены тем, как частные компании протаптывают дорожку в их учебные заведения. Они сердились на то, что реклама просачивается в кафетерии, в комнаты отдыха, даже в общие душевые; что их университеты – не ча

lifeinbooks.net

Книга «No Logo. Люди против брэндов»

О книге «No Logo. Люди против брэндов»

No logo – «евангелие антикорпоративного движения» (The New York Times), культовая книга которую называют новым «Капиталом», одновременно серьезное экономическое и культурологическое исследование, политический манифест, научная монография и увлекательное журналистское расследование, критикующее глобализацию, неолиберализм и современный экономический порядок, при котором мир, опутанный сетями глобальных брендов, лишен возможности свободного выбора и не может полноценно развиваться.

Наоми Кляйн раскрывает истинные причины основных конфликтов современности и объясняет, почему некоторые известные и уважаемые компании становятся объектами открытой ненависти миллионов людей, которые выходят на улицы, пытаясь изменить мировой порядок и сделать его более справедливым.

Книга состоит из четырех частей, отражающих различные аспекты современного мирового экономического порядка.

Без пространства.

Борьба за общественное сознание: как бренды внедряются в социальную сферу, колонизируют общественное пространство, приватизируют образование, науку и культуру, лишая общество возможности свободно развиваться.

Без выбора.

Глобальный мономультикультурализм: как транснациональные корпорации захватывают и монополизируют рынки, искусственно создавая мнимое многообразие альтернатив, последовательно ограничивают свободу выбора и пытаются «запрограммировать» нашу жизнь, внедряя в сознание потребителей ограниченный набор ценностей и стилей жизни в рамках раскручиваемых ими глобальных брэндов.

Без работы.

Как транснациональные корпорации в погоне за сверхприбылями забывают о социальной ответственности и гуманизме, возвращаясь к практике использования рабского труда.

Без брендов.

Возникновение и эволюция современного антикорпоративного движения: от иронического пародирования навязчивой рекламы до широкомасштабных кампаний протеста, охватывающих целые города и страны.

На нашем сайте вы можете скачать книгу «No Logo. Люди против брэндов» Кляйн Наоми бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

avidreaders.ru

No Logo | Люди против брендов. Обзор книги

No Logo» — это одновременно серьёзное экономическое и культурологическое исследование, политический манифест, научная монография и увлекательное журналистское расследование, критикующее глобализацию, неолиберализм и современный экономический порядок, при котором мир, опутанный сетями глобальных брендов, лишён возможности свободного выбора и не может полноценно развиваться.

«No Logo» — это «Евангелие антикорпоративного движения» («The New York Times»), книга, которую называют новым «Капиталом». Наоми Кляйн раскрывает истинные причины основных конфликтов современности и объясняет, почему некоторые известные и уважаемые компании становятся объектами открытой ненависти миллионов людей, которые выходят на улицы, пытаясь изменить мировой порядок и сделать его более справедливым».

Такова аннотация к книге «NO LOGO. Люди против брендов».

Не помню, как именно её нашла на просторах интернета, но она буквально с первых строк поглотила всё моё внимание и изменила моё отношение к вещам, особенно брендовым.

Сейчас вы не сможете пойти в ресторан в спортивных штанах, на собеседования в «престижные» корпорации вы не придёте в дешёвом костюме, на корпоративах и праздничных вечерах вы обязательно должны быть в костюме или в вечернем платье. И, согласитесь, это достаточно огромная часть нашей жизни — выбор одежды: беготня по огромнейшим торговым центрам, бесконечное количество часов, проведённых на работе для обеспечения себя деньгами на все эти приобретения, а потом постоянный и непрерывный уход за этими вещами (стирка, отпаривание и пр.). И так из года в год. Если вспомнить про «сезонность» одежды, то всё становится ещё более драматично. Под «сезонностью» я имею ввиду не летнюю и зимнюю одежду, а скорость оборота новых коллекций, поступающих в магазины.

Если раньше вы носили одежду много лет, т. е. пока она действительно пригодна, то теперь вы можете её выкидывать уже к концу сезона, т. к. она уже вышла из моды, а вам срочно нужно бежать в магазин за очередной покупкой из новой коллекции. А если не выкидываете, то ваши шкафы быстро забиваются всеми этими вещами.

В итоге каждый из нас становится зависимым, мы теряем свободу. Нам нужно больше работать, чтобы следовать моде, а значит, мы теряем время, которое могли посвятить себе, своему отдыху, да хотя бы здоровому полноценному сну. У нас падает самооценка из-за каких-то вещей, т. к. зачастую в моду входят фигуры, далёкие от реальных, как следствие мы становимся более нервными и иногда впадаем в депрессии. В нашем доме появляется больше ненужного хлама, который мы боимся выкинуть и всё равно им не пользуемся. Мы теряем свободу и мы теряем самих себя. Вспомните свои студенческие годы: одни джинсы, две футболки, кеды, тёплая кофта и куртка — и в этом вы могли прожить несколько лет, а точнее всё студенчество. Во всяком случае, мои студенческие годы были именно такими. И мы были не менее счастливыми.

Но автор пишет вовсе не об этом.

NO LOGO — новый взгляд на вещи

Наоми Кляйн пишет о том, в каких условиях живут люди, точнее выживают, которые создают брендовые вещи. Вот одни из самых ярких примеров из её книги:

«Наш мир становится деревней, где несколько транснациональных корпораций не только не пытаются сделать условия игры равными для всех, создавая новые рабочие места и делая общедоступными новейшие технологии, а, напротив, эксплуатируют беднейшие страны, извлекая из этих Богом забытых уголков планеты невообразимые прибыли. Это деревня, где живёт Билл Гейтс, копя состояние, уже достигшее 55 миллиардов долларов, тогда как треть работающих у него людей числятся на временной работе, а конкурентов либо инкорпорируют в монолит Microsoft, либо просто выдавливают с рынка, включая собственные конкурирующие программы-аналоги в один пакет с очередной версией операционной системы. Это деревня, где мы и впрямь связаны друг с другом ячейками паутины брендов, но изнанка этой паутины являет трущобы «от кутюр» типа тех, что я посетила в окрестностях Джакарты. IBM утверждает, что её технология охватывает весь мир, и она таки охватывает, но как часто её присутствие в странах «третьего мира» принимает форму использования дешёвой рабочей силы для производства чипов и блоков питания, на которых работают наши с вами компьютеры. На окраине Манилы, например, я встретила семнадцатилетнюю девушку, которая собирает CD-дисководы для IBM. Я сказала ей, как это впечатляет, когда кто-то в столь юном возрасте умеет работать с такими высокими технологиями.

— Мы делаем компьютеры, — сказала она, — но не умеем на них работать.

Не такая уж, похоже, она маленькая, эта наша планета. Было бы наивным полагать, что потребители Запада не поживились за счёт этих глобальных разделений, возникших в самые ранние дни колониализма. «Третий мир», как любят говорить, всегда существовал для удобства мира «первого». Но сегодня в этом есть нечто довольно необычное: появился живой детективный интерес к небрендовым местам рождения товаров с брендовыми названиями. По стопам кроссовок компании Nike любопытные добрались до эксплуататорских потогонных цехов во Вьетнаме; миниатюрные наряды Барби привели следопытов на Суматру, где используют детский труд; пакетики кофе «латте» от Starbucks — на раскалённые кофейные плантации Гватемалы, а нефть Shell — в загаженные отходами нищие деревни в дельте реки Нигер».

Действительно впечатляет. Мы и вправду никогда не задумываемся, в каких условиях производится то, что мы приобретаем. А так как мы платим за эти вещи, то тем сами поддерживаем их производство. Единственный выход — либо отказываться от некоторых совершенно ненужных, «сезонных» вещей, либо сводить к минимуму их потребление.

Расширяя рамки привычного

После прочтения книги вам, скорее всего, захочется поменять свои привычки и своё отношение к вещам. Изменение привычек — достаточно сложное дело. И не рассчитывайте, что это произойдёт само собой в одночасье. Так, конечно, бывает, но достаточно редко. Поэтому вам придётся снова и снова себя сдерживать от необдуманных покупок, шопинга «для отдыха», отказаться от нелепого сметания всего подряд с прилавков в преддверии Нового Года, покупая нефункциональные, бесполезные вещи всем друзьям, родным, коллегам и просто знакомым. Да, это сложно, да, вас не всегда будут понимать. Но подумайте о том, сколько времени и пространства в доме вы освободите! Ваша жизнь больше не будет захламлена, вы перестанете гнаться за модой и подгоном своей внешности под чей-то навязанный «идеал», вы освободите свой ум от огромного потока неуёмных мыслей.

www.oum.ru

No Logo. Люди против брэндов

Об авторе

Наоми Кляйн родилась в Монреале (Канада) в 1970 году. Ее отец, врач и убежденный пацифист, и мать, активистка движения в защиту прав женщин, известная своим антипорнографическим фильмом

This is Not A Love Story,

переехали из США в Канаду в 60-х годах в знак протеста против войны во Вьетнаме.

Наоми Кляйн училась в Университете Торонто; в студенческие годы активно занималась политической деятельностью, участвовала в движении за права женщин. В 1989 году (в то время, когда в Палестине шла

интифада —

восстание палестинцев) за небольшую статью в студенческой газете, содержащую критику политики Израиля, неоднократно получала угрозы расправы от неизвестных лиц. Вынужденная бросить учебу, она работала обозревателем газеты

The Toronto Star,

редактором журнала

This magazine

и других леворадикальных изданий. Материалы, накопленные в ходе этой журналистской работы, и легли в основу книги

NO LOGO: Taking Aim At The Brand Bullies.

На протяжении последних шести лет Наоми Кляйн путешествовала по Северной Америке, Азии, Латинской Америке и Европе, изучая экономические и социальные последствия глобализации и становление антикорпоративного движения в различных странах мира.

Работа над книгой

NO LOGO

была завершена в 2000 году. В настоящее время книга переведена уже на 25 языков мира; газета

The New York Times

назвала ее «библией антикорпоративного движения». В 2000 году редакция газеты

The Guardian

номинировала

NO LOGO

на звание «лучшей книги года»

(NO LOGO

попала в шорт-лист конкурса), а в 2001 году в Канаде получила престижную награду

National Business Book Award

и была признана лучшей деловой книгой года. В настоящее время Наоми Кляйн в качестве обозревателя сотрудничает с газетами

The Globe and Mail

(Канада) и

The Guardian

(Великобритания). Ее статьи выходили на передовицах

The New York Times, The Village Voice, Ms., The Nation, New Statesman

и многих других изданий. Наоми Кляйн — частый гость на телевидении, где выступает в качестве эксперта и политического обозревателя; читает лекции и ведет семинары по проблемам антикорпоративного движения. В октябре 2002 года был издан сборник ее статей, названный

В марте 2001 года был создан веб-сайт NoLogo. org , который задумывался как Интернет-портал для тех читателей

Введение

Если зажмуриться, склонить голову набок и закрыть левый глаз, то единственное, что увидишь из моего окна, от дома до самого озера, — это 1932 год. Бурые склады, серо-желтые дымовые трубы, выцветшие краски на кирпичной стене, рекламирующие давно исчезнувшие брэнды: Lovely, Gaywear. Это старый промышленный район Торонто, район швейных фабрик, скорняков и оптовых торговцев свадебными платьями. Пока еще никто не придумал, как с выгодой снести эти кирпичные коробки, и поэтому в радиусе восьми — девяти кварталов вокруг меня современный город там и сям вырастает прямо поверх старого.

Когда я писала эту книгу, я жила в полуреальном швейном квартале Торонто, в десятиэтажном доме, который раньше использовался под склады. У многих других зданий такого типа двери давно уже заколочены досками, окна зияют выбитыми стеклами, трубы затаили дыхание; все, что осталось от их капиталистических функций, — это обязанность поддерживать на своих рубероидных крышах большие мигающие рекламные щиты, напоминающие застрявшим в пробке на приозерном скоростном шоссе водителям о существовании пива Molson, автомобилей Hyundai и радиостанции EZ Rock FM.

В 20-30-х годах сновали по этим улицам русские и польские эмигранты, заскакивали в закусочные потолковать о Троцком или о руководстве Международного профсоюза рабочих легкой промышленности. Ныне старики-португальцы все еще толкают по тротуарам вешалки на колесиках с блузками и пиджаками, а в соседнем магазине в случае необходимости еще можно купить «бриллиантовую» диадему для невесты (на костюм для Хэллоуина, скажем, или для школьного спектакля). Настоящая же торговля идет в конце квартала, среди груд съедобной бижутерии, — это Sugar Mountain, Сахарная гора, ностальгическая карамельная «мекка», открытая до двух часов ночи на потребу клубной молодежи с ее стихийными ночными приступами голода, да еще в нашем подъезде — в магазине, который скромно торгует лысыми и голыми манекенами, хотя чаще сдается напрокат в качестве сюрреалистической декорации для школьной киносъемки или трагически лицемерного задника для телевизионного интервью.

У Спедайна-авеню, с ее наслоениями десятилетий, как и у множества других городских кварталов, так же впавших в постиндустриальное полузабытье, есть какое-то неожиданное очарование. Все ее внутренности, от однокомнатных клетушек до гигантских, во весь этаж, без внутренних перегородок, квартир-студий полны людей, осознающих, что они играют свою роль в урбанистической феерии, по большей же части изо всех сил старающихся не привлекать к этому обстоятельству лишнего внимания. Если кто-то начинает претендовать на слишком большую долю собственности в «настоящей Спедайне», остальные чувствуют себя трехгрошовым реквизитом, и вся эта тщательно выстроенная декорация рушится.

litra.pro

Наоми Кляйн — No Logo. Люди против брэндов

«No Logo» — это одновременно серьезное экономическое и культурологическое исследование, политический манифест, научная монография и увлекательное журналистское расследование, критикующее глобализацию, неолиберализм и современный экономический порядок, при котором мир, опутанный сетями глобальных брэндов, лишен возможности свободного выбора и не может полноценно развиваться.

«No Logo» — это «евангелие антикорпоративного движения» («The New York Times»), книга, которую называют новым «Капиталом». Наоми Кляйн раскрывает истинные причины основных конфликтов современности и объясняет, почему некоторые известные и уважаемые компании становятся объектами открытой ненависти миллионов людей, которые выходят на улицы, пытаясь изменить мировой порядок и сделать его более справедливым.

Содержание:

Наоми Кляйн
No Logo. Люди против брэндов

Об авторе

Наоми Кляйн родилась в Монреале (Канада) в 1970 году. Ее отец, врач и убежденный пацифист, и мать, активистка движения в защиту прав женщин, известная своим антипорнографическим фильмом This is Not A Love Story, переехали из США в Канаду в 60-х годах в знак протеста против войны во Вьетнаме.

Наоми Кляйн училась в Университете Торонто; в студенческие годы активно занималась политической деятельностью, участвовала в движении за права женщин. В 1989 году (в то время, когда в Палестине шла интифада — восстание палестинцев) за небольшую статью в студенческой газете, содержащую критику политики Израиля, неоднократно получала угрозы расправы от неизвестных лиц. Вынужденная бросить учебу, она работала обозревателем газеты The Toronto Star, редактором журнала This magazine и других леворадикальных изданий. Материалы, накопленные в ходе этой журналистской работы, и легли в основу книги NO LOGO: Taking Aim At The Brand Bullies. На протяжении последних шести лет Наоми Кляйн путешествовала по Северной Америке, Азии, Латинской Америке и Европе, изучая экономические и социальные последствия глобализации и становление антикорпоративного движения в различных странах мира.

Работа над книгой NO LOGO была завершена в 2000 году. В настоящее время книга переведена уже на 25 языков мира; газета The New York Times назвала ее «библией антикорпоративного движения». В 2000 году редакция газеты The Guardian номинировала NO LOGO на звание «лучшей книги года» (NO LOGO попала в шорт-лист конкурса), а в 2001 году в Канаде получила престижную награду National Business Book Award и была признана лучшей деловой книгой года. В настоящее время Наоми Кляйн в качестве обозревателя сотрудничает с газетами The Globe and Mail (Канада) и The Guardian (Великобритания). Ее статьи выходили на передовицах The New York Times, The Village Voice, Ms., The Nation, New Statesman и многих других изданий. Наоми Кляйн — частый гость на телевидении, где выступает в качестве эксперта и политического обозревателя; читает лекции и ведет семинары по проблемам антикорпоративного движения. В октябре 2002 года был издан сборник ее статей, названный «Заборы и окна: хроники антиглобализацион-ного движения» (вышел в свет в издательстве «Добрая книга» в 2005 г.).

В марте 2001 года был создан веб-сайт NoLogo. org , который задумывался как Интернет-портал для тех читателей NO LOGO, которые хотели бы продолжать изучать проблемы, поставленные в книге Наоми Кляйн и присоединиться к международному движению против глобализации и неолиберализма. Можно сказать, что этот веб-сайт стал расширением книги NOLOGO как своеобразного брэнда. Сайт предоставляет посетителям возможность общаться друг с другом и быть в курсе той работы, которую ведут члены различных движений за социальную справедливость. Сайт содержит информацию о различных общественных движениях и инициативных группах, а также богатую коллекцию ссылок на соответствующие ресурсы в сети Интернет. NoLogo. org действует как информационный центр, освещающий текущие события, общественные акции и кампании, в которых может принять участие каждый, и играет роль своеобразного научно-исследовательского ресурса для тех, кто хочет глубже изучить проблемы, лежащие в основе большинства современных общественных движений за справедливое социальное и экономическое переустройство мира. На сайте вы найдете последние статьи и выступления Наоми Кляйн, а также полный архив ее работ.

ОГРАЖДАЮЩИЕ ЗАБОРЫ, ОКНА ШАНСОВ

ЗАБОРЫ всегда были атрибутом капитализма, его единственным средством оградить собственность от потенциальных грабителей; они отделяли людей от бывших ранее общественными ресурсов, отрезали от необходимых им земли и воды, мешали пересекать границы и выходить на демонстрации в публичных местах.

Несмотря на тотальную приватизацию, выясняется, что есть вещи, которые не могут никому принадлежать; музыка, вода, электричество, идеи обладают природной сопротивляемостью огораживанию, они ускользают, переливаются поверх барьеров, вытекают через открытые ОКНА.Открываются и другие ОКНА — мирные заговоры с целью получить обратно приватизированное общественное пространство.

Эта книга — о многочисленных ЗАБОРАХ, отделяющих людей от нормального существования, лишающих их всех прав, в том числе на еду, собственную землю и свободу передвижения. Это книга об ОКНАХ надежды и света, частичках пространства, где человек еще может чувствовать себя свободным и дышать чистым воздухом. Статьи и выступления Наоми Кляйн, собранные в этой книге — это первые главы повести о людях, которые расшатывают пытающиеся сдерживать их ЗАБОРЫ, открывают новые ОКНАи глубоко вдыхают воздух свободы.

Введение

Паутина брэндов

Если зажмуриться, склонить голову набок и закрыть левый глаз, то единственное, что увидишь из моего окна, от дома до самого озера, — это 1932 год. Бурые склады, серо-желтые дымовые трубы, выцветшие краски на кирпичной стене, рекламирующие давно исчезнувшие брэнды: Lovely, Gaywear. Это старый промышленный район Торонто, район швейных фабрик, скорняков и оптовых торговцев свадебными платьями. Пока еще никто не придумал, как с выгодой снести эти кирпичные коробки, и поэтому в радиусе восьми — девяти кварталов вокруг меня современный город там и сям вырастает прямо поверх старого.

Когда я писала эту книгу, я жила в полуреальном швейном квартале Торонто, в десятиэтажном доме, который раньше использовался под склады. У многих других зданий такого типа двери давно уже заколочены досками, окна зияют выбитыми стеклами, трубы затаили дыхание; все, что осталось от их капиталистических функций, — это обязанность поддерживать на своих рубероидных крышах большие мигающие рекламные щиты, напоминающие застрявшим в пробке на приозерном скоростном шоссе водителям о существовании пива Molson, автомобилей Hyundai и радиостанции EZ Rock FM.

В 20-30-х годах сновали по этим улицам русские и польские эмигранты, заскакивали в закусочные потолковать о Троцком или о руководстве Международного профсоюза рабочих легкой промышленности. Ныне старики-португальцы все еще толкают по тротуарам вешалки на колесиках с блузками и пиджаками, а в соседнем магазине в случае необходимости еще можно купить «бриллиантовую» диадему для невесты (на костюм для Хэллоуина, скажем, или для школьного спектакля). Настоящая же торговля идет в конце квартала, среди груд съедобной бижутерии, — это Sugar Mountain, Сахарная гора, ностальгическая карамельная «мекка», открытая до двух часов ночи на потребу клубной молодежи с ее стихийными ночными приступами голода, да еще в нашем подъезде — в магазине, который скромно торгует лысыми и голыми манекенами, хотя чаще сдается напрокат в качестве сюрреалистической декорации для школьной киносъемки или трагически лицемерного задника для телевизионного интервью.

У Спедайна-авеню, с ее наслоениями десятилетий, как и у множества других городских кварталов, так же впавших в постиндустриальное полузабытье, есть какое-то неожиданное очарование. Все ее внутренности, от однокомнатных клетушек до гигантских, во весь этаж, без внутренних перегородок, квартир-студий полны людей, осознающих, что они играют свою роль в урбанистической феерии, по большей же части изо всех сил старающихся не привлекать к этому обстоятельству лишнего внимания. Если кто-то начинает претендовать на слишком большую долю собственности в «настоящей Спедайне», остальные чувствуют себя трехгрошовым реквизитом, и вся эта тщательно выстроенная декорация рушится.

profilib.org

Отзывы о книге No Logo. Люди против брэндов

Поначалу книга показалась мне довольно нудной. В ней было мало фактов и много личных воспоминаний, ощущений и впечатлений, выраженных в витиевато-интеллектуальной форме, свойственной заумствующим гуманитариям. Я уже начал жалеть о том, что купил её. Однако, ко второй половине книга становится более фактологической и более злободневной.

Можно сказать, что книга — о зверином оскале капитализма. В книге взаимоувязано в единую картину настолько много различных наблюдений, что трудновато даже пытаться кратко описать тему книги. Она похожа на большой запутанный клубок, в котором трудно найти начало нити, и распутывать который приходится начиная откуда-то из середины.

Большие корпорации используют свой вес, чтобы полностью вытеснить с рынка мелких конкурентов. Я думаю, что в любом достаточно крупном городе можно найти примеры того, как на месте бывших рынков воздвигались большие торговые комплексы, похожие на коробки, обёрнутые в подарочную упаковку. Они лишают поставщиков товаров большого количества мелкооптовых покупателей, заменяя их собой — одним крупнооптовым покупателем. При этом, такие торговые комплексы получают возможность требовать у поставщиков более низких оптовых цен, иногда даже неоправданно низких — ведь все другие оптовые покупатели вытеснены. Вторая причина, по которой в таких торговых комплексах цены могут стать очень низкими — это само расположение торгового центра. На окраинах города или в месте, где нет пешего прохода, цены на аренду площади значительно ниже. Однако, если даже цены в этих торговых комплексах по-прежнему высокие, это скорее всего значит, что теперь ещё бОльшую часть цены составляет наценка.

Следствием такого вытеснения становится сокращение количества рабочих мест. Один рыночный торговец является одновременно и работодателем и работником. В торговых комплексах не требуется много персонала — покупатели ходят с корзинами или тележками по торговому залу и сами набирают товары. Все нужные работники — это люди с должностью под модным названием «мерчендайзер» (по-русски — расстановщик товаров по полкам) и кассиры. Количество покупателей легко поддаётся прогнозированию на основании времени суток, дня недели, сезона и праздников. Кроме того, оно поддаётся управлению — для этого торговые комплексы могут периодически устраивать различные распродажи и рекламные акции, в моменты спада покупательской активности или для избавления от залежавшихся товаров. При таком подходе, количество работников в любой момент времени поддаётся точному расчёту. Поэтому нанимаются люди на низкую плату и на непостоянный режим работы, чтобы издержки на персонал тоже были минимальными.

Похожий подход к снижению издержек используют и различные «брэндовые» компании. Они избавляются от собственного производства и переходят на систему конкурсных субподрядов. Вместо того, чтобы производить продукцию на собственных заводах, они занимаются только разработкой дизайна, а производителей подбирают сообразно количеству и составу продукции, которую нужно произвести. При этом выбираются самые дешёвые поставщики. Соответственно, всё производство фактически переносится в так называемые «страны третьего мира», где нет жёсткого трудового и социального законодательства. Ненормированный рабочий день, оплата ниже прожиточного минимума, использование детского труда, несоблюдение экологических норм, норм безопасности на рабочих местах, отсутствие больничных отпусков и т.п. факторы позволяют снизить издержки на производство до минимума. Использование агрессивной рекламы и эксплуатация стереотипов общества потребления, позволяют неоправданно взвинчивать цены на товары. В качестве примера, неоднократно приводимого на страницах книги, приводится продукция компании Nike, имеющая себестоимость при производстве в Китае около 5 долларов за пару кроссовок, и имеющая розничную цену в США в 120 долларов.

Воспитание потребительского общества начинается с малых лет. Большие компании под видом спонсорства внедряют свою рекламу в школьные учебники, а продукцию — в школьные столовые и спортивные команды. Уже с малых лет в детях воспитывается зависимость от брендов. Бренды становятся и способом самовыражения, и стилем жизни, и символом положения в иерархии потребления.

Подобное всепроникающее поведение корпораций в общественную жизнь породило неофициальное движение протеста. Движения «сделай сам», «глушителей рекламы», движение «вернём себе улицы», антиглобалистские и альтерглобалистские кампании, экологические и правозащитные организации во многом являются реакцией общества на засилье брендов и корпораций. Спонтанно возникающие тут и там протестные движения не получают широкой огласки в средствах массовой информации, поскольку СМИ, как и правительства стран, во многом находятся в зависимости от корпораций. Самыми эффективными по противодействию корпорациям становятся организации без строгой иерархии, распространяющие информацию о своей деятельности и организующиеся посредством интернета.

Кое-что из написанного в книге кажется странным, потому что не вписывается в знакомую картину мира. Китай, с одной стороны кажется единственным оставшимся в мире сколь-нибудь серьёзным оплотом коммунизма, с другой стороны в этот образ совершенно не вписываются потогонные цеха с самой низкой, среди конкурирующих потогонных производств, оплатой труда. Получается, что Китайская власть эксплуатирует собственный народ.

На мой взгляд, книгу стоит прочитать для развития собственного кругозора, потому что она довольно хорошо показывает изнанку современной массовой культуры, существенную часть которой составляет культура потребления.

www.livelib.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *