Чем знания отличаются от информации – Чем отличается знание от информации

Чем отличается знание от информации

Знание и информация – важные составляющие нашей жизни. Полностью отождествлять между собой эти термины нельзя. Рассмотрим, что подразумевается под каждым из них и чем отличается знание от информации.

  • Определение
  • Сравнение

Определение

Знание – систематизированные достоверные представления о предметах и явлениях действительности. Знание применяется людьми для рациональной организации своей деятельности и решения возникающих задач.

Информация – сведения о понятиях, фактах, событиях и т. д., в передаче и принятии которых могут участвовать люди или специальные устройства. Животные сообщают друг другу особую информацию с помощью сигналов. Существует также генетическая информация, передаваемая одним организмом другому.

к содержанию ↑

Сравнение

Коренным фактором, позволяющим выявить отличие знания от информации, является то, что знание приобретается только через субъективное осмысление. Информация же независима и не всегда доходит до стадии осознания.

В познавательном процессе знание и информация находятся на разных ступенях. Сначала происходит восприятие информации, транслируемой определенным источником: книгой, интернетом, преподавателем… После осмысления информация результируется в знание. Обладающий знанием способен выполнять роль нового источника информации.

Таким образом, транслируется и принимается только информация, но знание передать невозможно. Для того чтобы стать обладателем знания, необходимо воспринять нужную информацию и провести ее через собственное сознание.

Например, учитель математики обладает знаниями в области своего предмета. Объясняя классу способ решения задачи, он не передает непосредственно знания, а является источником информации. У учеников смогут сформироваться знания, только когда они не просто прослушают учителя, но и поймут, осознают то, что он пытается им донести.

Рассматривая, в чем разница между знанием и информацией, следует отметить, что избытка знания быть не может. Ведь человек стремится осмыслить лишь то, что ему действительно важно и необходимо. Информация же может поступать в избытке, люди нередко чувствуют перенасыщение ею. Из всего объема информации для получения знаний используется малая часть.

Именно знания являются критерием образованности человека. Ведь недостаточно только ознакомиться с информацией – необходимо проделать и немалый умственный труд.

thedifference.ru

Что такое Информация и Знание

Точно также как «не все то золото, что блестит», не вся информация является для человека ценной и может быть интегрирована в систему знаний человека. Прежде чем углубиться в размышления на озвученную тему, давайте определимся с понятиями знания и информация. Ясно, что это не одно и то же. Трактовок обоих понятий очень много.

Зна́ние — совокупность данных о мире, свойствах объектов, закономерностях процессов и явлений, а также правилах использования их для принятия решений; форма систематизации результатов познавательной деятельности человека. Зна́ние в широком смысле — субъективный образ реальности в форме понятий и представлений. Зна́ние в узком смысле — обладание проверенной информацией (ответами на вопросы), позволяющей решать поставленную задачу.

Информация — сведения, воспринимаемые человеком как отражение фактов материального мира в процессе коммуникации и передаваемые людьми устным, письменным или другим способом. Включает обмен сведениями между людьми, человеком и автоматом, обмен сигналами в животном и растительном мире, передачу признаков на клеточном уровне (например, генетическая информация).

Информация используется для описания и определения различных предметов и ситуаций, в которых они развивались и существуют, получается в результате применения знаний к описанию и объяснению явлений на основе полученных данных, но это еще не делает ее знанием. Процесс превращения информации в знания может быть очень сложным. Особенно, если информация разрозненна и не поддается какому-то анализу и систематизации. Важно отметить, что этот процесс — не механический и должен включать не только запоминание, но и понимание. Знания, как правило, более-менее структурированы, а информация может иметь какую угодно структуру.

Способность человека понять и запомнить, проанализировать, а затем вспомнить какую-то информацию дает возможность интегрировать ее в систему своих знаний, придав входящей информации некую структурированность; «Хорошие» знания не должны противоречить друг другу, что очевидно или, по крайней мере, желательно. Задача собирателя знаний обнаружить противоречия и разрешить их на этапе сбора знаний либо присвоить разным элементам данных различную оценку достоверности. Безусловно, усваивая или используя знания, хочется знать, насколько они достоверны.

Граница между информацией и знаниями нечеткая и зависит от воспринимающего субъекта. Слух или туманный намек может для умного человека стать знанием или источником знаний, а для не любящего думать и ворох информации останется просто информацией, без превращения в знания. Довольно часто можно встретить людей с хорошей памятью, но не имеющих привычки думать. Это показывает, что существует зависимость качества знаний от наличия и мощности процедур обработки. Наилучший (вырожденный) пример информации, не превращающейся в знание, — иностранный язык. Наличие информации в иностранном тексте очевидно, однако в знание ее превратить невозможно, если не знать языка, или очень трудоемко, если пользоваться словарем.

Одно из главных применений знаний — возможность передачи знаний другим и способность делать выводы на их основе.

Он был, есть и будет всегда. Он сопровождает нас от рождения до смерти. Он реально воздействует на наши судьбы, судьбы народов, стран, планеты. Тот, кто умеет использовать его, имеет возможности влияния неограниченного и непредсказуемого. Имя ему «информационный голод».

Также как и физиологический (потребность в еде), мы испытываем «информационный голод». Потребность мозга в постоянной информационной подпитке толкает нас просматривать ТВ и читать новости. Информация также как и еда дает нашей психике впечатления и питает энергией более тонкие тела, и, прежде всего, энергетическое тело.

Квант энергии, приходящей из внешней среды в организм живого существа и воспринимаемый как информация, способен вызвать усиление физиологических процессов и воздействовать на психику.

Определенный кусок информации, замкнувшись на вашу память, может породить невероятно большое количество новой информации, состоящей из ваших мыслей. Например, размышление о каком-то предмете или человеке. Процесс обработки информации сводится к замыканию ассоциаций – мышлению, т.е. постоянному сопоставлению внутренней и внешней информации.

Специалисты по нейронаукам из Дании исследовали связь выработки дофамина и предрасположенности человека к познанию нового. Познание нового является одним из самых сильных процессов с точки зрения выработки организмом дофамина. Но количество его вырабатывается все же не одинаково у разных людей. Для человека “исследователя по жизни” процесс познания — это объективно сильнейшее удовольствие.

А.Я. Аноприенко и С.Г. Джура, Кандидаты технических наук, доценты, пишут в своей работе «Инстинкт Познания и космоантропный принцип»: «Залогом эффективного обеспечения гармонии всех уровней инстинктов является их третья категория (первая категория – животные инстинкты, вторая — социальные), которую можно определить как космическую или вселенскую, направленную на выживание и развитие всего космического порядка и, без особого преувеличения, всей Вселенной. Основным на третьем высшем уровне следует признать инстинкт Познания. Именно он является главной движущей силой человечества в его восхождении по ступеням эволюции. Именно он позволяет объяснить те высшие проявления жертвенности, которые намного превосходят и заглушают и голос плоти, и, зачастую, голос социума в его конкретной земной ситуации».

Реальный окружающий мир представляется в человеческом сознании в виде его информационного отражения — в виде модели мира, построенной на поступающей извне информации, с целью извлечения пользы своему существованию. Человеческий мозг, в отличие от мозга животных, наделен не только способностью воспринимать и познавать окружающий мир посредством обработки информации, полученной через органы чувств, но и способностью к логическому анализу, позволяющему создавать и совершенствовать адекватную модель мира. Основным предназначением человеческого мозга, как носителя разума является стремление к познанию истины — построению достоверной модели окружающего мира. По этой причине человеческий мозг всегда будет стремиться к цели своего предназначения — постижению тайны мироздания. В человеке заложено желание познать сущность мироздания в цельности, но эта цельность не даётся ему, она трансцендентальна. Поэтому он пытается постичь её по частям, в узких рамках того или иного способа. Познавая природу, человек осознал себя как мыслящее, творящее существо.

«Информационный голод», как естественная потребность в информации, — извечный спутник познавательного процесса. Степень его утоления зависит от уровня духовного и интеллектуального развития каждого человека. Многие люди начинают свое утро не только с чашки кофе, но в первую очередь включают телевизор, радио, выходят в Интернет. Порой они делают это не осознанно, как бы «автоматически», лишь бы что-то «говорило» просто так для фона. Обратите внимание на сограждан, которые ездят в общественном транспорте. Любители слушать музыку – наслаждаются любимыми композициями, книголюбы – не отрываются от электронных читалок, любители компьютерных игр терзают клавиатуру на игровых устройствах, трудолюбы не расстаются даже в метро с ноутбуками…

Наше время характеризуется нездоровым сочетанием «информационного обжорства» и «интеллектуальной гиподинамии». Чтобы иметь «сильное и мускулистое» мышление, нужно не столько поглощать новую информацию, сколько работать, прилагать самостоятельные умственные усилия. Но кушать — приятно, а работать — трудно. Поглощение информации часто является развлечением и отдыхом, тогда как самостоятельное мышление — это всегда труд, и порой нелёгкий труд.

Продолжая эту тему, можно высказать идею о необходимости интеллектуальной нагрузки параллельно с информационной диетой, и даже о великой пользе информационного голодания (полная изоляция от живого общения; от воздействия средств массовой информации: радио, телевидения, прессы; от чтения любых книг и т.п.) для психического и интеллектуального здоровья человека. Точно так же, как у каждого человека есть потребность в общении, имеется у него и потребность в одиночестве, потребность в уединении. Если эта потребность развита ниже нормы, если человек не выдерживает встречи с самим собой — тогда мы говорим о личности незрелой, неразвитой, лишённой необходимой самодостаточности.

Правильным образом организованное, проведенное по научно обоснованной и экспериментально проверенной методике, дозированное информационное голодание может быть весьма полезным с точки зрения интеллектуального развития, личностного и духовного роста. Далеко не случайно, во всех духовных традициях существует практика пребывания в уединении (ретрит), от одного-трёх месяцев до нескольких лет, которая считается крайне важной с точки зрения изменения личности и осуществления духовного прорыва.

Человек в течение жизни накапливает огромный объём информации, большей своей частью плохо переработанной и не ассимилированной. Зашлакованность нашего внутрипсихического пространства неупорядоченной и неотработанной информацией далеко не безобидна. В случае ярко выраженной патологии на уровне психики это проявляется как формирование различных патологических доминант — навязчивых мыслей, страхов и действий, различных заблуждений и бредовых идей. Однако и в случае так называемого «практически здорового» человека происходит то же самое, только в более мягкой форме.

Для избавления от информационного мусора практикуйте Мауну и выезды на природу, где вы можете побыть в одиночестве, полезны такие ретриты, как Випассана.

Если ограничить поступающую информацию от органов чувств, тогда тонкие тела начнут замещать недостаток информации, отчего расширится ваше восприятие. Дело в том, что операции связанные с обработкой информации и применением знания выполняет не только наше физическое тело (как многие думают мозг), но и более тонкие оболочки, невидимые нашему глазу. Эти тела: Пранамайя-коша, ментальное тело, которое поддерживает умственную и физическую деятельность и сознание человека, Маномайя-коша, тоже ментальное тело, контролирует разум и нервную систему, Виджнянамайя-коша, оболочка «мудрости», составляющая понимание: ум согласовывает входные данные органов чувств, но понимание (виджняна) является высшей познавательной функцией. Мудрость – это знания, находящиеся вне сенсорного восприятия. Здесь располагается интеллект (буддхи) и ощущение своего «я» (ахамкара). В этой оболочке мы осуществляем прыжок к чистому сознанию.

Конечно же, для нормального развития личности в целом и интеллекта в частности, также необходимы полноценное информационное питание и полноценная собственная психическая и интеллектуальная активность.

В идеальном случае информация, приходящая к человеку, должна превращаться в целостное знание, помогающее сформировать наиболее полную картину окружающего мира и дающее понимание законов вселенной. В современном мире информации слишком много, но как таковых знаний в этом потоке значительно меньше. Новости через СМИ – наиболее распространенная форма информации, которую поглощает большинство людей, как правило, несут лишь сообщения о каких-то событиях в жизни других людей, о различных происшествиях и тому подобном, но не рассказывают о том, как строить счастливую и праведную жизнь, как заниматься саморазвитием. Вокруг очень много «развлекательной» прессы и литературы, которая занимает ваш ум, но никак не способствует развитию разума. Формирование привычки осознанно подходить к выбору «входящей» информации может за очень короткий промежуток времени кардинально изменить жизнь человека. Произойдет своего рода «замещение» информации, что наверняка повлияет на преобразование или расширение картины мира в целом и трансформацию многих жизненно важных мысленных установок и целей.

Очень важным аспектом является то, какой круг общения выбирает человек. Мы социальные существа и общение является неотъемлемой частью нашей жизни. Людям просто нравится говорить и взаимодействовать, но совсем немногие задумываются о том, что «болтовня» попусту тратит их энергию и время. Задумайтесь, зачем вашему собеседнику знать какую-то историю о вашей соседке тете Зине? Что это ему даст? Ничего, кроме того, что он потратит свое внимание на ту информацию, которая не будет способствовать его развитию. Неужели обязательно говорить что-то, лишь бы не молчать? Вспомните, как при знакомстве человек старается выдать множество разной информации, пытаясь создать хорошее впечатление о себе. А ведь порой совместное молчание может дать вам гораздо больше, чем самое насыщенное общение. Попробуйте, если никогда не использовали такую возможность! По собственному опыту могу сказать, чем больше занимаешься саморазвитием, тем меньше хочется общаться с кем попало, а «качество» общения начинает преобладать над «количеством».

Конечно, сложно, а порой просто невозможно полностью изолировать себя от ненужного информационного потока живя в мегаполисе, но мы можем использовать метод вытеснения ненужной информации, включая осознанность и применяя некий «информационный фильтр» в своей жизни. Например, вместо того, чтобы слушать радио в машине вашего спутника, вставьте наушники с полезной на ваш взгляд лекцией или аудио — книгой, вместо какого-то канала на телевизоре с бесконечным потоком рекламы, включите себе специально выбранное видео и т.п. Проявление здравомыслия и контроль поступающего информационного потока, а также регулярная практика «информационного голодания» являются необходимыми условиями для поддержания чистоты сознания, обретения высокого уровня мышления и широкого диапазона восприятия.

Я очень надеюсь, что среди информации, из которой состоит эта статья, вы найдете ту, которая дополнит ваши знания и поможет увереннее двигаться дальше по пути саморазвития! ОМ!

www.oum.ru

1. Природа знания, его отличие от информации

Лекция 13. Знание и вера

В данной лекции рассматривается ряд актуальных вопросов современной теории познания. К их числу относятся следующие основные вопросы: 1. Природа знания, его отличие от информации; 2. Вера в процессе познания; 3. Проблема соотношения веры и знания в свете современных философских разработок.

Стремление понять, что такое знание, характерно уже для философов

античности. Именно они первыми задались вопросом о том, чем знание отличается от других продуктов человеческой деятельности, в первую очередь – от мнения. Одни античные мыслители склонялись к точке зрения, согласно которой знанием владеют лишь бессмертные боги, а на долю людей остается главным образом ненадежное мнение. Другие мыслители пришли к более конструктивному выводу о том, что мнение относится к чувственно воспринимаемому миру, а знание – к умопостигаемому миру вечных сущностей. Мнение может быть истинным или ложным, поскольку чувственно воспринимаемый мир изменчив, и любое утверждение, истинное для него в настоящий момент, через некоторое время может стать ложным. Мир вечных сущностей не изменяется, поэтому высказывания об объектах данного мира всегда остаются истинными, какие бы изменения не происходили в чувственно воспринимаемом мире, в том числе и в мире людей. Знание, принадлежащее к миру вечных сущностей, – всегда истинно, и оно может быть получено только посредством разума. Античным философам и ученым человечество обязано пониманием того, что в исходном своем определении знание представляет собой результат процесса познания; и знание обычно выражается в языке или какой-либо знаковой форме.

Познание – это процесс получения и обновления знания, предполагающий определенную деятельность людей по созданию понятий, концепций, теорий, схем, образов и других продуктов исследовательского труда. Познание разворачивается в совместной и индивидуальной деятельности людей, способствует обеспечению воспроизводства и развития человеческого бытия, содействует ориентации людей в окружающем мире, взаимодействует с другими историческими и культурными формами жизнедеятельности человечества, осуществляется в различных сочетаниях живого и накопленного опыта данной жизнедеятельности. Закрепляясь в общечеловеческом опыте в виде более или менее согласуемых между собой компонентов, познание выступает в качестве знания. В этом плане различие познания и знания есть различие процесса и результата.

В общем смысле знанию противопоставляется незнание, или невежество, с одной стороны, а с другой, мудрость как глубинное, всеведущее знание, обретаемое благодаря способности полного понимания смысла сущего. Как не без оснований указывал Гераклит, мудрость состоит в том, чтобы, прислушиваясь к природе, говорить истинное и поступать сообразно; для достижения мудрости, советовал он, следует «познавать мысль, как то, что правит всем во всём». Знание же характеризует относительно верное отражение реальности в мышлении человека. Самый существенный вопрос знания заключается в том, насколько оно верно, то есть действительно ли оно может быть реальным ориентиром в практической деятельности людей. Оно демонстрирует обладанием опытом и пониманием, позволяет осваивать окружающий мир. Знание, таким образом, есть подтвержденный практикой результат познания, итог познавательного процесса, приведшего к обретению истины. В этом качестве знание становится предпосылкой нового цикла познания неведомого и основой для практического действия человека. Согласно Ф. Бэкону, «Знание – сила!»; эти слова английского философа стали крылатым выражением, правда, Т.Гоббс, его соотечественник, позже уточнил: «Знание есть только путь к силе».

С давних времен философия занимается трудной проблемой выделения знания из всей совокупности человеческих мнений, убеждений, верований, предрассудков и т.п. Современная философия, продолжая эту старую традицию, поставила вопрос об отличении научного знания от знания обыденного, от религиозных, идеологических и прочих построений и мифов; этот вопрос известен как «проблема демаркации». К отличительным особенностям научного знания научного знания в настоящее время относят: непротиворечивость, эмпирическую проверяемость, логическую или эмпирическую обоснованность. Не обладающие этими характеристиками концепции, остаются вне сферы научного знания.

Итак, знание есть такой результат познавательной деятельности, который обладает непреходящей истинностью, может быть логически или фактически обоснован и допускает эмпирическую или практическую проверку (А.Л.Никифоров).

Существует и ряд других определений знания. Согласно российскому Философскому энциклопедическому словарю, знание – это проверенный практикой результат познания действительности, верное ее отражение в мышлении человека; обладание опытом и понимание, которые являются правильными и в субъективном и в объективном отношении и на основании которых можно построить суждения и выводы, кажущиеся достаточно надежными для того, чтобы рассматриваться как знание. Во французском философском словаре Д. Жюлиа говорится, что философское знание, или рефлексивное понимание, — это знание, которое выражено «концептуально», но которое при этом требует духовного «понимания», основанного на индивидуальном чувстве, «чувстве» очевидности; оно, следовательно, объединяет в себе эти два типа знания.

Следует различать обыденное и научное знание.Обыденноезнание, опирающееся на здравый смысл и повседневный опыт человека, служит для его ориентации в окружающем мире и для организации практической деятельности. Такого рода знание не всегда вербализовано и отчасти существует в чувственных образах и наглядных представлениях о вещах и явлениях. Обыденное знание относится к отдельным предметам и явлениям; оно не проникает в суть вещей, характеризуется хаотичностью и бессистемностью и носит обрывочный и фрагментарный характер. В обыденное знание чаще и легче проникает заблуждение, т.е. неточное представление (мысль или ход мысли). Знание о глубинной структуре предметов и явлений, об их существенных взаимосвязях дает наука.

Научноезнание отличается прежде всегосистематичностьюи опирается на целенаправленные познавательные процедуры. Оно считаетсяобоснованным, когда истина задана субъекту строгим, принудительным образом с помощью четко фиксируемых средств – структур умозаключений, логических исчислений, правил дедуктивного вывода, аксиоматизации и т.д. Научное знание разделяется наэмпирическоеитеоретическоезнание. Первое является результатом применения эмпирических методов познания (наблюдения и эксперимента) и относится к чувственно воспринимаемым вещам и явлениям. В этом отношении оно соседствует с обыденным знанием, отличаясь от него большей систематичностью. Теоретическое знание выражает существенные, закономерные связи изучаемой области явлений и, как правило, относится к абстрактным, идеализированным объектам. Существует точка зрения, согласно которой в науке, помимовербализованногознания, имеется еще иневербализованное знание, представленное умениями, навыками и личным опытом исследователя (М.Полани).

Следует учитывать, что сегодня нет сколько-нибудь удовлетворительных ответов на многие сложные вопросы по поводу трактовки знания. Среди них: можно ли считать знанием то, что невыразимо в языке? В каком смысле можно говорить о «ложном знании»? Если знание оказалось ложным, то не равнозначно ли это «незнанию»? И, наконец, считающийся главным вопрос: в какой мере знание обусловлено особенностями познаваемого объекта, а в какой – деятельностью познающего субъекта?

Поиск ответов на эти и другие вопросы относительно знания и дискуссии по этому поводу продолжаются и в наши дни. Во второй половине ХХ века получило широкое применение следующее понимание знания. Знание есть такой результат познания, который претендует на адекватное описание действительности, поэтому может оцениваться как истинное или ложное, которое может быть рационально обосновано, однако при этом все наши оценки и обоснования относительны; отсюда – никакое знание не является вполне надежным и достоверным. Исходная предпосылка данной трактовки знания состоит в признании невозможности обосновать истинность знания и допущении того, что всякое знание является принципиально недостоверным (К.Поппер). Хотя научное знание действительно претендует на описание реальности, но наука не может надежно обосновать эти претензии, поэтому получаемое ею знание следует считать предположительным и ненадежным. Этот подход, как ни парадоксально, в определенной мере возвращает теорию познания к античным временам, когда считалось, что истинное знание доступно только богам, а людям приходится довольствоваться лишь изменчивым и ненадежным мнением.

Не является большой редкостью в настоящее время и позиция «наивного» реализма, согласно которой предметы и явления окружающего мира таковы, какими они нам представляются. Многократно доказано, что это далеко не так, но в умах современных людей данный взгляд продолжает сохраняться. Широко распространено в отечественной теории познания толкование знания как адекватного отражения действительности, которое дает соответствующую ей картину окружающего мира. Но здесь приходится постоянно напоминать о том, что речь не идет о буквальном, «зеркальном» отражении, что в свою очередь вызывает множество трудных вопросов о степени его соответствия действительности. Будучи полезным в создании предельно общих, философских картин мира, этот подход вызывает большие споры в его применении к отдельным элементам знания – понятиям, законам, теориям. В какой-то мере этот подход характерен и для зарубежных исследователей, например, для представителей «научного реализма» (Х.Патнэм), которые стремятся доказать, что понятиям научных теорий соответствуют реальные объекты и взаимосвязи.

Таким образом, проблема знания продолжает оставаться актуальной и многоплановой исследовательской проблемой, решение которой требует больших коллективных усилий философов и ученых. Один из аспектов проблемы знания – это связь последнего с информацией.

Понятие информации в ХХ веке получило новое, более широкое значение благодаря развитию кибернетики, где оно выступает в качестве одного из центральных понятий наряду с понятиями связи и управления. Первоначально информация понималась как некоторая совокупность сведений; данная трактовка и сегодня встречается в толковых словарях. В связи с развитием средств коммуникации были предприняты попытки измерения количества информации с использованием вероятностных методов; позднее появились другие варианты математической теории информации. Понятие информации стало общим для всех частных наук, а информационный подход, включающий в себя совокупность идей и комплекс математических инструментов, превратился в общенаучное средство исследования. «Измерительный» подход к информации характерен, например, для современного социального познания, где, согласно английскому Большому толковому словарю Collins, под информацией понимается единица данных или знания. Развитие понятия «информация» в частных науках привело к созданию ее различных философских интерпретаций, например, в современном неотомизме изучается трансцендентальная, сверхъестественная природа информации; в неопозитивизме и экзистенциализме она рассматривается как субъективный феномен.

  1. Вера в процессе познания

Хотя феномен веры с древнейших времён приковывает внимание мыслителей, в ХХ веке произошла смена философских и научных приоритетов по целому ряду исследовательских направлений, в частности, на место проблематики веры заступила проблематика обоснования, а вопрос о значении стал, по существу, одной из главных философских тем. А этот вопрос, справедливо подмечено, ориентирует познание на «маниакальные» поиски собственных оснований. Все науки, начиная с математики, занялись поиском таких оснований. Но спустя десятилетия познавательная активность в этой области заметно снизилась; в конце концов исследователи – представители математики, эпистемологии, политологии и других сфер познания – смирились с тем, что полное обоснование фундамента наук в настоящее время невозможно, и что инструменты логического анализа уперлись в некий «скальный грунт», который приходится признавать как данность. Признание этого «скального грунта» требует веры, трактуемой в самом широком, философском смысле слова.

В этом смысле вера – это глубинная настроенность человеческой души, ее основной модус, который актуализируется в виде определённого отношения человеческого Я к противостоящему ему явлению. В обыденном сознании вера обычно соотносится с религией. Однако вера обнаруживается не только в ней. Наиболее существенными и общественно значимыми направлениями реализации человеческой веры по своему объекту в современной философии принято считать веру в Бога, веру в другого человека (других людей) и веру человека в самого себя. То, что различные типы веры – вера в собственное Я, в другого человека и в Бога – по своим результатам обнаруживают столь часто близкое родство друг с другом, объясняется тем, что все они являются проявлениями одной и той же психологической настроенности, различающимися лишь по своему объекту (Г. Зиммель), но, разумеется, лишь этими направлениями реализации вера людей не ограничивается. Вера, кроме того, присуща не только отдельному человеческому существу, но и большим и малым социальным группам и общностям, огромным человеческим массам, в жизнедеятельности которых на всех исторических этапах вера всегда играет значительную роль. В признании исключительно важной роли веры в жизнедеятельности современных людей сходятся практически все философы, занимавшиеся данной проблематикой.

Человек не может жить без веры, ибо он не просто существо, действующее на основе инстинкта. И он же не просто вместилище рассудка. Человек во все времена был и есть существо верующее. Для современной философской антропологии данное положение является аксиоматическим и принципиально важным, способность верить рассматривается в ней как общечеловеческое, антропологическое свойство людей, которое определённым образом трансформируется в конкретных человеческих индивидах и социальных группах, будучи связанным с их потребностями, интересами и целями, знаниями и вдохновляющими идеями и замыслами, воодушевляющими эмоциями и чувствами. Вера, таким образом, является неотъемлемым компонентом жизнедеятельности людей; она реализуется по множеству направлений, включая и познавательной процесс.

Вот что сказал о роли веры и верований в труде «Гражданская община древнего мира» известный французский ученый Э. Фюстель де Куланж: «Нелегко установить общественную связь между людьми настолько различными, до такой степени свободными, столь непостоянными. Чтобы дать им общие законы, установить власть, внушить повиновение, заставить страсти подчиниться разуму, индивидуальный разум – разуму общественному, требуется, без сомнения, нечто более сильное, чем сила физическая, нечто более чтимое, чем выгода, более надежное, чем философские теории, более ненарушимое, чем договор, — нечто, что находилось бы одинаково в глубине всех сердец и имело бы над всеми ими власть. Это нечто есть верование. Нет ничего более властного над душой человека. Верование есть произведение нашего духа, но мы не властны изменить его свободно по нашему желанию. Оно наше создание, но мы этого не знаем, а считаем его божественным. Оно действие нашей силы, и оно сильнее нас. Оно человечно, а мы считаем его божественным. Оно в нас самих, оно никогда не покидает нас, говорит с нами всякую минуту. Если оно велит нам повиноваться, — мы повинуемся; если оно предписывает нам обязанности, — мы им подчиняемся. Человек может покорить природу, но он подвластен своей мысли».

В современной философской литературе наблюдается значительное многообразие трактовок веры. Вера в общем виде означает либо состояние предельной заинтересованности, либо психологическую настроенность, либо мировоззренческую позицию, либо целостный личностный акт. Многозначность слова «вера» часто ведет к недоразумениям, когда им обозначают разнородные реальности. Одно дело верить показаниям измерительных приборов, другое – словам очевидцев, и третье – определенной доктрине или учению. Сохранять верность кому-либо вовсе не то же самое, нежели удостоверяться в чем-либо на собственном опыте. Подсчет вероятности (правдоподобности) некоторого события отличается от верования в интуитивное откровение сущности. Собирательный смысл этого слова, таким образом, недостаточен для дифференциации двух различных путей человека к сверхчувственному; одного – к скрытому миру через внешний опыт, знаки и понятия, и второго – к Полноте Бытия через стремление и прямое пребывание человеческой души в вездесущем святом духе. Вот почему все больше исследователей приходит к пониманию необходимости обозначать термином «фэйтх-вера» духовно-сакральное отношение человека к бытию-истине, а термином «билиф-вера» — его светское и познавательное (гносеологическое) отношение к истине, подобно тому, как это делается в англоязычных странах.

Современная философия активно интересуется, хотя и в разной мере и с неодинаковым успехом, и «фэйтх-верой», и «билиф-верой». В значительно большей мере и с ощутимыми достижениями изучается духовно-сакральное отношение человека к бытию-истине, чем заняты философия религии, социология религии, психология религии и другие дисциплины. Что касается светского и познавательного (гносеологического) отношения человека к истине, или «билиф-веры», то здесь достижения философии и науки более скромные, да и постижение данного отношения занимает относительно немногих исследователей. Более того, сам вопрос о вере в познании в специальной литературе, даже в самой новейшей, как правило, обходится стороной; совсем немногие исследователи посвящают ему самостоятельные работы или хотя бы разделы своих изысканий; невелико число обращений к этой теме и в научной периодике. В современной отечественной философской и научной литературе указанные термины «фэйтх-вера» и «билиф-вера» чаще всего не различаются, верой обозначаются разнородные реальности, происходит смешение соответствующих понятий, что обычно и ведет к путанице и недоразумениям.

Очевидно, что вера связана с человеческой потребностью принимать события такими, какими их хочется воспринимать, а также со способностью оценивать реальность как бы из глубин души человеческого существа. Заслуживает внимания подход, согласно которому вера заключается в признании безусловного существования и истинности чего-либо с такой решительностью и твердостью, которые превышают убедительность фактических и логических доказательств и не зависят от них вопреки всем сомнениям (А.И. Пигалев). Согласно другому подходу, вера – это глубокое, искреннее, пронизанное эмоциями принятие какого-то положения или представления, иногда предполагающее определенные рациональные основания, но обычно обходящееся без них; вера позволяет признавать некоторые утверждения достоверными и доказанными без критики и обсуждения (А.А.Ивин). Еще один подход представлен в современном французском философском словаре Larousse, где отмечается, что термин «вера» может обозначать 1) просто вероятное мнение, и 2) чувственную очевидность. В первом случае вера – самая низкая ступень знания и противостоит научной истине. Во втором она является наивысшей ступенью знания, превышающей любое рациональное познание (религиозная вера). Философская проблема заключается в определении ценности веры. Одни мыслители видят в ней форму незнания, другие, наоборот, видят здесь единственный для человека способ восприятия бесконечности и отождествляют ее с чувством реальности.

Структурно под веройпонимается 1) духовная способность человеческой души непосредственно знать сокровенные слои бытия, мистически пребывать в средоточии познаваемого предмета и интуитивно постигать сущности; 2) способность человека признавать адекватность своих чувственных образов воспринимаемым вещам и явления; и 3) оценивание высказываний и иных форм опосредованного знания как истинных без достаточных логических и фактических обоснований. Верно замечено, что с этимологической точки зрения, выражение «проверить истинность утверждения» имеет тавтологический характер, поскольку «проверить» означает не что иное, как «установить истину» (Д.В.Пивоваров). Именно от слова «вера» производны: достоверность, вероятность, верность, проверка, доверие, верование, вероисповедание и др.

Своей непосредственной очевидностью и нерасчлененностью ведущего к ней пути, вера близка интуиции. Как и интуиция, вера субъективна. В разные эпохи предметом искренней веры были диаметрально противоположные воззрения: то, во что когда-то свято верили все, спустя время большинству представлялось уже предрассудком. В отличие от веры интуиция, даже когда она является наглядно-содержательной, затрагивает только разум. Если интуиция – это непосредственное усмотрение истины и добра, то вера – непосредственное тяготение к тому, что представляется истиной или добром; интуиция – это способ открытия нового содержания, вера – способ удержания такого содержания в душе и разуме.

В зависимости от способа, каким оправдывается вера, различают рациональнуюверу, предполагающую некоторые основания для своего принятия (так, вера в науке, имея обычно связь с научными знаниями, находит в них опору), и верунерациональную, в случае которой сам факт веры считается достаточным для ее оправдания. Самодостаточную веру иногда называют «слепой»; таковы, например, искренняя религиозная вера или вера в кажущийся безукоризненным научный авторитет. Однако ни рациональная, ни тем более нерациональная вера не гарантирует истины. Далее имеет смысл вернуться к феноменам «фэйтх-веры» и «билиф-веры» и их разграничению.

Фэйтх-вера есть духовное влечение души к предельным основаниям бытия, мистическое пребывание в них, прямое видение трансцендентальных сущностей и/или субстанциональных связей. Как феномен духовности фэйтх-вера не является копией своего предмета и не описывается как субъективный образ объективного мира; она как бы слита с оригиналом. Между нею и ее предметом отсутствуют такие обычные для внешнего познания посредники, как идолы, идеалы, копии, знаки, символы и знамения.

Билиф-вера сопряжена с косвенным отношением субъекта к объекту и с противопоставлением «я» внешнему миру. Субъект видит и понимает отделенный от него объект в зависимости от собственных потребностей, интересов, схем действия. Предмет же, превращаемый субъектом в познаваемый объект, утрачивает множество своих прежних жизненных связей и приобретает в определенной степени искусственный характер. Чтобы позвать внешний объект как чувственную данность, нужно быть уверенным, что восприятия нас не обманывают и что объект тождественен познаваемому предмету. Освоение материальных явлений начинается с субъективной чувственной достоверности, которая сама по себе не ведет к подлинному знанию бытия. Билиф-вера начинается с этой формы достоверности, ее нельзя называть ни предельными основаниями знания, ни знанием в собственном смысле. Субъективная достоверность ощущений и восприятий материальных объектов – первичная форма билиф-веры. Вторая форма этой веры обнаруживается в структуре рационального познания; она связана с репрезентацией, идеалами культуры и авторитетными свидетельствами. Эту форму билиф-веры можно назвать доверием, т.е. ожиданием истины, надеждой на обладание ею некоторым косвенным образом. Ведь вера – это всегда тяготение к некоторой истине.

Согласно общепринятому мнению, научная вера, то есть вера в научную гипотезу или теорию, не имеет ничего общего с верой религиозной, то есть верой в кредо некоторой религии. И хотя этот взгляд очень широко распространен, обычно его не подвергают детальному анализу. Обращая внимание на эти обстоятельства, представитель современной аналитической философии П.Вайнгартнер после более тщательного размышления и более глубокого анализа сделал вывод о том, что, оказывается, есть целый ряд интересных совпадений между двумя названными видами верований, и при этом различия тоже выявляют интересные и важные их особенности.

Таким образом, внутри познавательного процесса знание, с одной стороны, противостоит мнению, которое не может претендовать на полную истину, ибо выражает лишь субъективное убеждение. С другой стороны, знание противостоит вере, которая также претендует на полную истину, но опирается на иные основания, на уверенность, что дело обстоит именно так. И все же вера играет существенную роль в познавательном процессе; ее роль резко возрастает там, где нет возможности сделать опорой познания достоверное знание или там, где доля последнего является недостаточной. Вера в таком случае предстает прежде всего как уверенность в возможности получения достоверного знания, будучи сама по себе недостаточно достоверным или недостоверным специфическим «знанием», основания которого или вовсе не даны, или даны в недостаточной степени, или скрыты. Поэтому вера может приближать к обоснованному знанию, но может и уводить от такого знания или препятствовать его достижению.

studfiles.net

Чем знания отличаются от информации? — КиберПедия

Отличия знаний и информации:

Знание:

— более субъективно (принадлежит субъекту).

— является объектом владения и не отделимы от человека.

Информация:

— объективна (существует независимо от человека).

— является наиболее демократичным источником власти (её может получить каждый).

— является наименее демократичным источником власти, т.к. доступ к ней не означает обладание.

— знания является объектом владения, а информация – объектом собственности.

ВАРИАНТ 2

Функции управления знаниями.

Функции УЗ:

· Создание

· приобретение

· выявление

· усвоение

· организация

· кодификация

· доступ

· использование

· добавление стоимости

Подходы к классификации знаний.

Методологический подход к созданию знаний по мнению ряда исследователей содержит два аспекта:

· Эпистемологический (с позиции теории познания)

· Онтологический (с позиции бытия: существование и хранение, технологии создания и движения знаний в различных структурных единицах организации – логистики знаний).

Эпистемология:

— рационализм знания образуется исключительно посредствам разума

— эмпиризм знания образуется посредствам чувственного восприятия

Эпистемологический подход к управлению знаниями:

Ø Неформализованные знания

Неформализованные знания — личное и зависящее от ситуации и поэтому с трудом поддающиеся формализации и распространению.

Ø Формализованные знания (координируемое, знание может быть передано средствами формального систематического языка).

Онтологический подход:

Онтологический подход предусматривает изучение процесса создания знания в организации по всем структурным уравням.

— индивидуальный

— групповой

— отдельский

— командный

— организационный

— межорганизационный.

Чем отличаются открытия от изобретений?

Изобретение – это специфический продукт творческой мысли, который одновременно охватывает проблемы науки и техники.

Открытие — новое достижение, совершаемое в процессе научного познанияприроды и общества; установление неизвестных ранее, объективно существующих закономерностей, свойств и явлений материального мира.

ОТЛИЧИЯ

изобретение — то, что раньше в природе не было, а человек придумал (изобретение паровоза).

открытие — то, что в природе существовало давно, но человек узнал только в результате познания этого явления (открытие электромагнетизма).

Чем отличается полезная модель от промышленного образца?



Полезная модель — устройство, отвечающее критериям новизны и промышленной применимости. Т.е. это техническое решения задачи. Полезная модель всегда является устройством, или частью устройства.

Срок действия патента на полезную модель: 10 лет, продление на 3 года.

Промышленный образец – это художественно-конструкторское решение изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства, определяющего его внешний вид (т.е. новый и оригинальный внешний вид изделия).

Срок действия патента на промышленный образец: 15 лет, продление на 10 лет.

ВАРИАНТ 3

НТР и ее этапы.

НТР — коренной качественный переворот в производительных силах человечества, основанный на превращении науки в непосредственную производительную силу общества.

Первый этап начался в середине XX века и продолжился до 70-х годов. Основными направлениями этого этапа НТР стали атомная энергетика, электронно – вычислительная техника, ракетно – космическая техника, спутниковая связь, автоматизация (замкнутый цикл), появление новых материалов.

С 70-х годов начался второй этап научно – технической революции, продолжающийся до сих пор. Важной характеристикой второго этапа НТР стали новые технологии, которых не было в середине XX века. К ним относятся лазерная технология, биотехнология, микроэлектроника, создание «искусственного интеллекта», волоконно – оптическая связь, генная инженерия, исследования космоса и др. Важной характеристикой второго этапа НТР стала невиданная ранее информатизация общества на основе персональных компьютеров (появившихся в конце 70-х годов) и Всемирной системы общедоступных электронных сетей («Интернет»).

Что такое авторское право.

Авторское право – раздел гражданского права, регулирующий отношения, связанные с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства. АП распространяется как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, существующие в какой-либо объективной форме: письменной (рукопись, машинопись, нотная запись), устной (публичное произведение, исполнение), звуко- или видеозаписи (механической, магнитной, цифровой, оптической), изображения (рисунок, эскиз, картина, план, чертёж, кино-, теле-, видео- или фотокадр), объёмно-пространственной (скульптура, модель, макет, сооружение) и д.р.



cyberpedia.su

Чем знание отличается от информации / / Независимая газета

Компьютеры обрабатывают не идеи и не материальные объекты, а их знаки

Самое большое мегалитическое сооружение – Стоунхендж, если к нему применить системный подход, выглядит уже не столь загадочно. Фото Pixabay

Знание имеет качественно другую природу по сравнению с информацией и требует построения принципиально новых систем его обработки. Родовой признак знания, отличающий его от информации, – способность к порождению нового знания. Информационная система не выдаст ни по какому запросу ни одного лишнего бита нового знания. Информационные процессы (ИП) происходят в мире знаков. Компьютеры обрабатывают не идеи и не материальные объекты, а их знаки.

Древнейшая из них – риторика

С середины ХХ века начала бурно развиваться информатика, которая резко повысила эффективность работы со знаковыми объектами. В последние годы все более часто стали применяться когнитивные модели (КМ) и технологии, которые имеют дело с так называемыми когнитивными объектами. Другими словами, они обрабатывают знание. С появлением соцсетей все большую значимость начинают играть модели и универсалии, основанные на науках о коммуникациях, и прежде всего на древнейшей из них – риторике.

Алгоритмы порождения нового знания были разработаны еще Аристотелем (силлогизмы). Увидеть эти модели может только тот, кто знаком с ними. Действительно, попав в лес, горожанин сумеет понять его жизнь из слышимых им звуков гораздо меньше, чем лесник или охотник.

Это заставляет более четко формулировать когнитивные модели, которые помогут лучше понимать происходящие процессы в современном информационном обществе. 

Прежде всего требуется увидеть и осознать эти КМ. Начнем с модели, которая называется «бритва Оккама». Она гласит, что из многих моделей, объясняющих что-либо, истинной является самая простая.

Следует в самом начале определить еще одну базовую метамодель – в какой форме формализуются или выглядят закономерности в мире информатики. Ответ – в форме универсалий. Универсалия – это значит, что данная закономерность допускает исключения, оставаясь при этом верной. Пример универсалии: если прыгнуть из самолета с парашютом и он не раскроется, то парашютисту грозит смерть. Вопрос – опровергают ли эту универсалию достоверные сообщения о том, что каждый год десятки людей в таких случаях избегают смерти? Те, кто считает, что эта универсалия неправильная, будут ли прыгать без парашюта?

Мы живем в мире универсалий. Только в таких науках, как физика или математика,  появление исключений вызывает революцию. Так, например, обнаружение фотоэффекта в конце XIX века вызвало революцию в классической физике и появление квантовой механики.

Это не значит, что в информатике универсалии не корректируются. Но отдельные исключения там не смертельны.

Другая базовая КМ – это системный подход, который часто сводится к определению, что такое система, и следующему за этим каскаду формул. Однако очень часто он эффективно работает и без формул. Достаточно рассмотреть, частью какой системы является проблемный объект.

Стоунхендж и системный подход

Сегодня, например, часто можно услышать про Стоунхендж. Это самый большой кромлех (мегалитическое сооружение, круговая композиция из вертикальных камней). Утверждается, что Стоунхендж построили предки британцев несколько тысяч лет назад, так как они очень интересовались астрономией. Понятно – в отличие от более примитивных жителей континентальной Европы. Попробуем применить и здесь наш системный подход.

Здесь мы снова используем наши две метамодели – «бритву Оккама»  как поиск самого простого объяснения и еще одну метамодель – KBV (Knowledge Based Vision). Системный вопрос: в каком мире, в какой климатической системе жили доисторические земледельцы – обитатели Британских островов? Ответ: на широте Киева. И сверху на них падало примерно то же, что и на древних и современных киевлян. Но на британской земле из-за теплого океанического течения Гольфстрим последствия были совсем другие. Снег таял в течение суток. Дожди и снега из-за близости океана шли почти непрерывно день и ночь. 

Все, о чем молили богов древние местные жители, – знать, когда наступит весна. Эту единственную дату, время весеннего солнцестояния, им и показывали кромлехи, которые были построены в каждой местности. Это еще раз проверили американские информатики, прокрутив координаты всех камней Стоунхенджа на компьютере.

Итак, наиболее сложным и нетривиальным системный подход выглядит там, где нет формул! Мы увидели разгадку кромлехов как универсалию, истинную в рамках модели «бритвы Оккама», используя для этого системный подход в рамках модели видения, управляемого знанием (KBV).

Феномен знакового мира

Такие результаты дает системный подход. Однако в современной информатике остается место и для других когнитивных моделей.

В каком мире происходят информационные процессы? Долгое время этот вопрос не был актуален. Информатики решали более практические задачи. Начнем с простого, как учит нас Оккам.

Посмотрим на школьника, играющего в компьютерную игру, вместо того чтобы делать уроки. Где происходят события этой игры? Классическая философия учит нас, что есть только два мира – материальный и идеальный. События игры, конечно же, происходят не во внешнем мире и тем более не в голове школьника – иначе ему не нужен был бы компьютер. Значит, они происходят в третьем мире – мире знаков, материализующихся, правда, на экране компьютера.

Феномен третьего, знакового мира был открыт Григорием Сковородой в конце XVIII века – во времена Екатерины II. Украинский философ использовал для открытия этого мира, конечно, не компьютерную игру, а Библию. Мир Библии – в мире знаков, ведь там говорится: «В начале было слово».

Но материализован этот мир в виде толстой книги. И опубликовано это открытие – что важно! – в одном из трактатов Сковороды. Но востребовано оно было лишь в середине XX века и переоткрыто американскими информатиками. Они так его и назвали – «третий мир».

Информация в мире универсалий

Семиотика, наука о знаках, традиционно делится на синтактику, семантику и прагматику. И здесь можно обнаружить много полезных универсалий и далее на их основе по-другому увидеть многие информационные процессы. Рассмотрим для примера машинный перевод (МП).

Пока что все системы МП строятся на базе синтактики. То есть они не знают семантики текстов, которые переводят. Простое английское предложение: I put my table on his table. Слово table имеет как минимум два перевода – «стол» и «таблица». Современной системе МП ничего не стоит разобрать синтактику этого предложения. Но какое из двух значений ставить в перевод? Получается четыре варианта. А сколько их будет после перевода последующих предложений? Тем не менее системы МП не всегда совершенно, но переводят.

Здесь мы видим еще одну важную универсалию: если очень нужно, то можно. Действительно, о МП начали мечтать еще в 60-е годы XX века, думая, что достаточно одолеть синтактику. Было придумано много усовершенствований, позволивших привести машинный перевод к приемлемому виду, – и он работает!

Обратимся к наиболее, казалось бы, гуманитарной науке – риторике. Ее законы были сформулированы еще более 2 тыс. лет назад, опять же  Аристотелем. Какие универсалии риторики (или технологии) могли бы пригодиться в информатике? Начнем с простого – образа автора. Это совершенно не то, что есть автор. В коммуникации – а это мир знаков – люди общаются через свои образы, профили, аватары и т.д. И сейчас, особенно в соцсетях, можно наблюдать интересные закономерности, как ведут себя люди в зависимости от своего профиля. И наоборот –  конструирование профиля человека по его текстам, лайкам и т.п. в Интернете оказалось важной задачей. 

На основе вышеизложенного мы можем прийти к следующим выводам.

Информационные процессы происходят в мире знаков. 

Строгие законы логики, математики, физики имеют непреходящее и неоспоримое значение. Но в знаковом мире, где реализуются ИП, действуют модели, имеющие свои отличительные особенности. Эти информационные процессы реализуются в мире универсалий, частью которых зачастую является человек и которые допускают исключения, не влияющие на их истинность.

В мире ИП эффективным и продуктивным является системный подход. Очень важно бывает понять и реализовать, в форме каких универсалий и других формализмов реализуется данный информационный процесс.

К проектированию, реализации и пониманию многих ИП применимы универсалии классической риторики – образ автора (участника ИП), методика изобретения по общим местам.

Для понимания и проектирования информационных процессов, происходящих в знаковом мире, следует сознательно применять законы семиотики – науки о знаках. То есть понимать и уметь формализовать их синтактику (состав, взаимосвязи – систему), семантику (значимость и функции их частей и целого ИП) и прагматику – доминанту и особенности их функционирования.

www.ng.ru

Информация и Знание. Статья раздела ‘Вне течений’. Эзотерика и духовное развитие.

«Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать». Источник — Эзотерика. Живое Знание

Первое послание апостола Павла к Коринфянам (8:2) 

Понятия и значения

 Слово «информация» (англ. information) за последние несколько десятков лет стало очень популярным и прочно вошло в повседневное употребление во многих языках мира. Его можно встретить в лексиконе практически любого человека. Это и понятно, ведь, как известно, мы живем сейчас в век информации. Значение этого слова понимают все, но заглянем всё же в словарь иностранных слов и освежим в своей памяти некоторые детали.

Итак, существительное «информация» происходит от латинского informatio и буквально означает «разъяснение, изложение». В словаре оно имеет два значения:

  1. Сообщение о чем-л. 

  2. Сведения, являющиеся объектом хранения, обработки и передачи».

А глагол «информировать» происходит от латинского informare < formare, то есть «придавать внешний вид», который, в свою очередь, образован от латинского же forma «форма» и означает – передавать кому-либо данные, сообщать факты.

Как видим, ничего в этих словах нет сложного для понимания подавляющего большинства людей. Тем не менее, понятие информации очень часто полностью отождествляют с понятием знания. Конечно, это можно объяснить тем, что в некоторых контекстуальных случаях слова «информация» и «знание» действительно нередко употребляют как синонимы. Однако с полным их отождествлением нельзя согласиться, потому что и по своему происхождению, и по внутреннему потенциалу эти слова всё же отличаются между собой и используются иногда в таких контекстных значениях, которые существенно удалены друг от друга как стилистически, так и по смыслу.

В толковом словаре (например, под редакцией Т. Ф. Ефремовой) сформулированы такие значения слова Знание:

  1. Обладание какими-л. сведениями, осведомленность относительно кого-л., чего-л. // Владение какими-л. практическими навыками, умениями. 
  2. Проверенный практикой результат постижения действительности, её отражение в сознании человека. // Система сведений о закономерностях развития природы, общества, мышления и т. п.; наука.

Ко второму пункту претензий нет, вторая часть первого пункта тоже не вызывает особых возражений, но с первой частью первого пункта можно поспорить. Если информация – это сведения (см. второе значение в словаре иностранных слов), то «обладание какими-л. сведениями» – это всего лишь обладание информацией, но не знанием. Неудивительно, что так часто возникает путаница в употреблении слов «информация» и «знание», если даже авторы словарей допускают логические ошибки в толковании этих слов.

А вот что находим в логическом словаре: «Знание – результат процесса познания действительности, получивший подтверждение в практике…» (это начало довольно объемной словарной статьи, полное цитирование которой выведет нас за рамки основной темы). Здесь значение слова «знание» практически совпадает со вторым пунктом формулировки в толковом словаре Т. Ф. Ефремовой. Поэтому будем ориентироваться на то, что созвучно по смыслу в разных компетентных источниках.

Но обратимся теперь к возможным истокам самого понятия – откуда «есть пошло» существительное Знание? А происходит оно от глагола «знать». И вот что «говорит» нам по этому поводу этимологический словарь (под редакцией Семенова А. В.): «…Старославянское – знати; древнеиндийское – janati (знает). Слово имеет два лексических значения: знать – «высшие слои общества»; знать – «быть в курсе чего-либо». В общеславянский язык слово пришло из индоевропейского, в котором подобный корень использовался в значении «отличать, узнавать». В «древнерусском» языке слово начинает употребляться с XI в. Родственным является словенское – znati. Производные: знающий, знатный, признавать, узнавать, знание».

Если «знание» – производное от «знать», то напрашивается вывод, что здесь понятию предшествует опыт как результат действия. То есть «знание» как понятие – это осмысление (отражение в сознании, или осознание) результата действия, который определяется как опыт практической деятельности. Другими словами, знание невозможно получить без предварительного действия, составляющего практический опыт. Но само действие не станет приобретенным знанием до тех пор, пока результат этого действия не отразится в сознании, не будет осознан.

Теперь вернемся к значению слова «информация». Если это сообщение о чем-либо или сведения о чем-либо, то здесь для получающего или использующего какую-либо информацию нет прямой связи с его опытом – осознанным результатом практической деятельности. То есть для него это не знание, а лишь сообщение о чужом знании или собрание сведений о приобретенных кем-то знаниях. Чтобы эти сведения стали его знаниями, ему необходимо проверить полученную информацию на практике и осознать результаты этой проверки.

Осознание – это глубинная цель человеческой деятельности. Осмысленный результат практического действия позволяет увидеть новую перспективу в процессе познания самого себя и окружающей действительности. Пока не наступил следующий этап осознания, вся деятельность продолжается по кругу в различных вариациях на прежних позициях осознанности.

Если не усложнять, схематично процесс познания можно описать так: источник знания транслирует информацию о себе, воспринятая от источника знания информация побуждает к действию, совершенное действие результируется в опыт, а осмысление полученного опыта становится новым знанием и новым источником его трансляции в виде информации для того, кто готов её воспринять. Для каждого уровня и состояния существует свой источник знания, своя способность воспринимать от него информацию и трансформировать её опытным путем в собственное знание.

Таким образом, становится очевидным, что обладатель знания способен лишь транслировать информацию о своем знании, но не передавать само знание. А желающий получить знание может лишь воспользоваться информацией о чужом знании, но своё знание ему необходимо извлекать из собственного опыта.

Какие же основные отличия знания от информации? Знанию как качественному состоянию всегда предшествует действие: сначала узнать что-либо, а затем иметь знание о чем-либо. То есть сначала действие, а затем понятие (знание в данном случае) как осознанный результат действия. С информацией получается всё с точностью до наоборот: именно она (информация) предшествует действию, а не действие ей (как происходит со знанием). То есть тут понятие (в этом случае сведение или какое-либо сообщение) сначала, а затем уже действие с целью получения практического результата. Следующее, весьма существенное, отличие состоит в том, что сфера информации (по крайней мере, в рамках рассматриваемого толкования) в происхождении и восприятии ее продуктов ограничена областью ума, в то время как сфера знания своим воздействием охватывает человека во всей его целостности.

Да, для того чтобы воспринимать или передавать информацию достаточно бывает и одного умственного усилия (исключение – личное ощущение в случае недостатка или переизбытка информации), но знание становится в полной мере знанием лишь тогда, когда человек приобретает опыт всем своим существом – и сознанием, и чувствами, и телесными ощущениями. Такое знание остается с человеком на всю его жизнь, в отличие от полученной информации, которая, образно выражаясь, в одно ухо влетает, а из другого – вылетает. Ведь из огромного количества окружающей нас информации побуждают нас к действию с целью получения опыта и знания лишь какие-то её крохи.

Проиллюстрируем сказанное простым примером. Если мы изучим инструкцию по управлению автомобилем, то получим неплохое представление о теории вождения, но вряд ли после этого будем всерьёз утверждать, что умеем управлять автомобилем, потому как подобное умение состоит из практических навыков. Такие навыки мы получаем, когда садимся за руль автомобиля и начинаем приучать своё тело совершать манипуляции, необходимые для осуществления правильного управления транспортным средством в тех или иных условиях дорожного движения, постепенно доводя до автоматизма свои действия. Когда наше тело с помощью волевого и умственного усилия приобретает устойчивый опыт на уровне телесных ощущений, это становится нашим практическим навыком, нашим знанием в конкретной области человеческой деятельности.

Описанный алгоритм действия применяется при отработке любых практических навыков, начиная с хождения, речи, чтения и заканчивая управлением сложными механизмами. Для того чтобы полученный навык стал знанием, тело должно прочувствовать и запомнить в своих ощущениях все нюансы приобретаемого опыта, а ум должен оказаться способным осознать и зафиксировать его практический результат.

Есть и другие отличия между информацией и знанием. Например, существуют такие метафоры: информационный голод, перенасыщенность информацией. Здесь речь идет об оценке собственного состояния, а не состояния какого-то другого человека: «Я испытываю информационный голод, а не он, она, они… Я перенасыщен информацией, а не другой или другие». Эта оценка относится к области чувств, ощущений, поэтому мы можем судить с достоверностью лишь о своем голоде или перенасыщении, но не о чужом.

Однако мы можем сказать, что у кого-то нет знаний в какой-то конкретной сфере или кто-то накопил огромные знания в какой-то области деятельности. Это будет нашей оценкой, основанной на наблюдении за действиями другого человека. В то же время сам человек не испытывает отрицательных эмоций при недостатке у него знаний (как в случае с информацией). Если он чувствует потребность в получении нового знания, то просто начинает её реализовывать. А почувствовать такую потребность он может только после знакомства с соответствующим информационным материалом, который покажется ему достаточно важным для него. Пока этого не случилось, человек вполне удовлетворен тем знанием, что у него есть уже, и даже не подозревает о существовании ещё какого-то.

Точно так же мы никогда не ощущаем переизбытка знаний (в отличие от перенасыщенности информацией). У нас всегда есть столько знания, сколько нам требуется в данный момент. Почему же так происходит? Да потому, что для нас по-настоящему важна лишь та информация, которую мы способны превратить в своё знание, которая становится толчком к его получению. Остальная информация – это шум, мусор для нас, то, что отвлекает от чего-то более важного, по нашему мнению. А этого «мусора» на порядки больше от действительно интересных нам сведений.

Информация создается умом для ума, а ум довольно ограничен в своих возможностях и не может подолгу концентрировать своё внимание на многих вещах одновременно. Необходимо ещё и анализировать, оценивать на предмет достоверности, отбирать, перебирать, упаковывать, складировать (а вдруг пригодится?). Всё это слишком утомительно, и поэтому мы испытываем периодически состояние информационного перенасыщения, кроме тех случаев, когда на длительное время прекращаем активное участие в социальном взаимодействии и постепенно начинаем ощущать уже недостаток информации о жизни социума.

Распространению информации нередко предшествует внесение в неё разного рода изменений и корректировок. Иногда это делается неосознанно, по небрежности или из-за неопытности. Но гораздо чаще такие действия носят целенаправленный характер, поскольку позволяют влиять на поведение и умонастроение людей, формирование их желаний и устремлений, восприятие ими тех или иных событий, а значит, на их оценочные суждения, жизненные убеждения, вкусы и предпочтения, политическую лояльность, экономические взгляды и так далее. Возможность сознательного манипуляционного воздействия на умы способствует возникновению технологий достижения целей, связанных с получением привилегированного положения в обществе, что дает широкий доступ к материальным благам и удовлетворяет властные амбиции гипертрофированного эго манипулятора. В меньших масштабах это может осуществляться на уровне социальных групп, разных коллективов и в межличностных отношениях.

Сознательное искажение информации, или преднамеренная ложь, называется дезинформацией. Дезинформация выполняет те же функции, что и информация (побуждает к действию или остается незамеченной), так как в обоих случаях структура, методы создания, механизм действия и способы передачи остаются идентичными. Отличается у них только идейно-смысловое наполнение, поскольку информация и дезинформация противоположны по своему сущностному направлению и обеспечивают тем самым поддержку антиподных состояний сознания.

Знание как понятие тоже имеет свои противоположные значения. Во-первых, это «незнание», то есть отсутствие знания, или невежество. А во-вторых, это «псевдознание», то есть ложное знание, или заблуждение. «Незнание» не вступает в антагонистические отношения со «знанием». Это ситуативная пустота (бездействие), предназначенная к заполнению знанием в процессе его движения, распространения. А «псевдознание» возникает в результате действия дезинформации. Это конечный смысл создания продуктов дезинформации. Носитель ложного знания становится удобным объектом воздействия манипуляционных технологий с целью получения от его действий и реакций разных выгод для тех лиц или групп лиц, которые преднамеренно и целенаправленно осуществляют в больших и малых масштабах программы психологической и интеллектуальной обработки сознания людей.

Переход от незнания к знанию совершается без внутреннего сопротивления и страха. Обретение нового знания, заполняющего пустоту незнания, сопровождается положительными эмоциями, чувством радости и удовлетворения. Но совершенно противоположная картина складывается при переходе от ложного знания к знанию. Этот процесс сам по себе – относительно редкое явление, так как для его осуществления требуется или экстраординарное воздействие внешнего происхождения, или длительный период внутренней бессознательной подготовки, или сильные переживания и эмоциональные стрессы, вызванные разнообразными причинами личного характера.

Выход из состояния заблуждения, или замена псевдознания на знание, – это тяжелый и болезненный процесс прозрения, ведущий к осознанию обновленного взгляда на вещи, явления, события, факты. Этот кризисный переход осуществляется под сильным давлением страха, с яростным внутренним сопротивлением и постоянными увертками ума, старающегося удержаться на прежних позициях и упорно не желающего покидать территорию устоявшихся убеждений. Такая реакция закономерна, потому что псевдознание способно позиционировать себя как знание лишь в определенной, специально созданной для этой цели, системе координат, которая должна сохранять свою неизменность (догматичность) как окончательная истина для всех и всегда при любых обстоятельствах и условиях.

Привлекательность системы состоит в том, что пребывание в ней создает иллюзию безопасности и комфорта для всякого, кто безоговорочно принимает её догматические установки за истину в последней инстанции. Любое сомнение автоматически выводит из зоны комфорта, поскольку псевдознание, как любая иллюзия, не терпит даже незначительных изменений условий своего восприятия. Восприятие создаёт иллюзию, и оно же разрушает её. Удерживается она лишь зафиксированной неизменностью и верой в эту неизменность.

Следует также учитывать, что знание как умозрительное понятие практически сводится к тому или иному набору сведений о чем-либо, которые могут фиксироваться в определённой форме для сохранения и возможного применения в дальнейшем. Но таким образом оно переходит в категорию информации и по своей сути превращается в знание «мертвое». Здесь в качестве иллюстрации напрашивается сравнение с понятием мертвого и живого языка.

Мёртвое и живое

Мёртвый язык – это язык, который сохранился в письменных источниках, но вышел из употребления как язык живого общения. Фактически, если не вдаваться в лингвистические тонкости, это информация о зафиксированном на определенном этапе своего развития средстве вербальной коммуникации в конкретном ареале его использования и в той культурной среде, которой сейчас уже не существует. Любой язык развивается, приспосабливаясь к меняющимся условиям своего функционирования как динамичный инструмент речевого взаимодействия в обществе с целью достижения интеллектуального взаимопонимания людей и эффективного осуществления всех социально значимых процессов.

Когда по тем или иным историческим причинам исчезает уникальная по своей духовно-материальной конфигурации культурная общность людей – носителей конкретного языка, вместе с ней исчезает и их язык. Но если такой язык имел письменную форму и сохранился в письменных источниках, то продолжает использоваться и в дальнейшем, но уже в статусе мертвого языка, представляя собой культурный памятник, который в какой-то мере отражает специфику и достижения соответствующей культурной среды, существовавшей в конкретном месте и в определенную эпоху.

Мёртвые языки представляют интерес лишь для узкого круга специалистов, занимающихся научными исследованиями в таких областях, как лингвистика, археология, культурология, религиоведение и некоторых других. Также среди них есть языки, которые используются ещё и для религиозных нужд. Однако нельзя не упомянуть об удивительном примере возрождения мёртвого языка (иврит) в относительно недавно созданном государстве Израиль. 

Живое знание (как и живой язык, впрочем) невозможно окончательно зафиксировать. Мы, разумеется, можем облечь свое знание в ту или иную форму и превратить его таким образом в товар для продажи, передачи или обмена. Но в таком, мертвом, состоянии оно перестанет быть знанием, это уже будет информация. Живое знание – процесс, безостановочное движение мысли, чувства, ощущения, постоянное осмысление и переосмысление, осознание и переосознание получаемого опыта взаимодействия с окружающим миром и текущее отражение этого опыта в чувственных переживаниях мира внутреннего.

Существует понятие «путь знания», в котором как раз и выражено динамическое состояние живого знания. Но следует обратить внимание, что это именно «путь знания», а не «путь к знанию», то есть это сам процесс движения, а не движение к цели. Путь знания – это не дорога к знанию, а движение самого знания, которое мы можем ощутить и осознать. Здесь идет речь о природе сущностного понимания, к которому невозможно приблизиться с помощью одного лишь умственного усилия.

Ум отлично приспособлен к работе с информацией. Это, можно сказать, его главная функция. Он воспринимает информацию, перерабатывает её, анализирует, воспроизводит в бесконечных вариантах для разнообразных потребностей, создает собственные информационные продукты на основе полученной им информации из различных внешних источников. Но создание информационного продукта также бывает обусловлено импульсом, исходящим из внутреннего источника (например, интуиция, озарение или другие инсайты). В этом случае ум выполняет работу, прежде всего, по интерпретации и оформлению (словесному, музыкальному, изобразительному и т. п.) поступающего материала, а затем уже занимается дальнейшей его обработкой, согласно цели назначения, как и в работе с любой другой информацией.

В своём сущностном значении «знание» – это не просто интеллектуальная осведомлённость о чем-либо. Признанная осведомленность – это оценочное суждение ума о промежуточном результате накапливаемого опыта, зафиксированном в определённом наборе навыков, умений, сведений. Иначе говоря, речь идет об оценке чего-то уже случившегося, то есть в данный момент уже не существующего, но ушедшего в содержание нашей памяти, а не об осознании текущего процесса.

Живое восприятие происходит в области чувств и ощущений, а ум в своих оценках и вердиктах оперирует фактами свершившимися, а значит, уже недоступными для непосредственного восприятия. Ум следует за чувственным опытом, стараясь осмыслить его достижения, он всегда находится несколько позади объекта своего внимания, при этом многое пропускает, потому что медлительнее течения чувств. В этом заключается для ума проблема неуловимости знания – знания непосредственного и живого. Ум отмечает то, что произошло, случилось, а значит, то, что уже не существует в контакте с «сейчас». Таким образом, он имеет дело с «умершим» знанием, но никак не способен взаимодействовать со знанием текущего момента, которое мы называем живым. Такой контакт доступен чувству, а не уму.

Поэтому в значении сущностного восприятия «знание» корректнее было бы позиционировать как живой, чувственный процесс, а не явление исключительно интеллектуального порядка. Мы способны чувствовать знание, пребывая в его потоке. Но в каждое мгновение сознательно контактируем лишь с частью всего потока, а в следующее мгновение всё, что имело отношение к предыдущему, уже изменилось. Любое мгновение уникально, поэтому на сущностном уровне мы постоянно взаимодействуем с какой-то новой конфигурацией сигналов, впечатлений, ощущений («Нельзя войти в одну и ту же реку дважды…» – Гераклит Эфесский), хотя при этом привычно интерпретируем их, руководствуясь личностными конструктами и ранее сформированными убеждениями.

Учение, возникшее из живого опыта его основоположников, но постепенно ставшее догматическим для его последователей, можно сравнить с сосудом определенной формы и размера, которым когда-то зачерпнули из живого потока Знания, отделив истину одного зафиксированного момента от истины вечного движения, трансформирующего проявленный мир в круговороте разрушения и созидания. Содержание такого сосуда отделено от самой Жизни, поэтому не имеет ничего общего с Живым Знанием и представляет собой умозрительную конструкцию того, что некогда было выражением чувственного опыта, приобретенного в непосредственном контакте с Потоком. Все учения интересны, достойны внимания и исследования, но учения, которые выстроены на догматическом основании, могут иметь лишь информационное (или образовательное) значение для тех, кто стремится к живому знанию. 

В связи с этим можно также вспомнить знаменитое изречение Сократа (469–399 гг. до н. э.) «Scio me nihil scire» («Я знаю, что ничего не знаю»), в котором отражена идея неуловимости человеческим умом живого знания, имеющего динамическую природу. Всё, что доступно уму, – это фиксация промежуточных достижений мысли, лишь на мгновение становящихся чувственным, живым откровением, но сразу же после их осознания и оформления уходящих в прошлый опыт и теряющих непосредственную связь с непрерывно текущим процессом познания. Каждое новое открытие не только увеличивает область известного, но и расширяет тем самым границу между известным и неизвестным. Таким образом область неизвестного растет для исследователя вместе с ростом его познаний. Возникает логический парадокс – чем больше знаешь, тем больше не знаешь.

Кроме того, в свете новых знаний старые достижения приходится постоянно пересматривать, переосмысливать и корректировать, а иногда и просто отбрасывать (как утратившие свою актуальность в изменившемся масштабе восприятия), заменяя их обновлёнными представлениями, основанными уже на новой мировоззренческой парадигме. «Продвигаясь вперед, наука непрестанно перечеркивает сама себя» (Виктор Гюго).

Всё это мы называем научным процессом. Как видим, он подчинен одному и тому же алгоритму. Познание себя и окружающей действительности – фундаментальное свойство природы человека. Так уж мы устроены – даже осознавая невозможность достижения конечной цели, стремимся к ней с неизменной настойчивостью и страстью.

Чем больше информации, тем меньше знания

Однако следует обратить внимание на тревожную тенденцию, ставшую уже очевидной для многих исследователей, представляющих научное сообщество. Как уже отмечалось, мы живем в век информации. Казалось бы, если информация в понятийном смысле так часто отождествляется со знанием, то должна в таком случае наблюдаться и тенденция к повышению общего интеллектуального уровня человечества, поскольку сейчас просто все купаются в море информации. Но не тут-то было. Картина наблюдается совершенно противоположная. И не просто наблюдается и констатируется на уровне субъективного восприятия и понимания, а подтверждается результатами соответствующих исследований, проведенных международной группой ученых.*

Если и дальше всё будет продолжаться в таком же духе, с нынешними приоритетами и ценностями, на которых строится система образования и с помощью которых коррелируется вся культурная ситуация, то в недалёком будущем люди опустятся по интеллектуальным возможностям и мозговой активности до уровня неандертальцев. Исследователи пришли к неутешительному выводу, что люди, жившие 100–120 лет назад, были гораздо умнее и образованнее современного человечества. Конечно, ученые могут ошибаться. И не так уж редко это делают. А нам хочется верить в лучшее и быть оптимистами. Но мы ведь и без исследований ученых имеем возможность наблюдать соответствующие тенденции во всех сферах жизнедеятельности общества. Поэтому всё чаще начинаем замечать удивительную закономерность – чем больше информации, тем меньше знания.

Приходится признать, что в век информации происходит снижение общего уровня образованности и эрудиции. Одновременно усиливается поляризация этого процесса. На одном полюсе – сокровища интеллектуальных и духовных достижений, а на противоположном – беспросветное невежество и духовное вырождение. (Что интересно, в финансовой сфере вырисовывается аналогичная по смыслу картина. Две крайности – невероятно быстрый рост частного капитала и повсеместное распространение ужасающей нужды – сопровождаются финансовой нестабильностью среднего класса, а нередко приводят к полному его исчезновению как понятия, поскольку финансовая поляризация в обществе усиливается именно за счёт среднего класса).

Речь, к сожалению, идет не о какой-то одной стране, не о каком-то одном регионе, а об общемировой ситуации. И это закономерно, поскольку интенсивность информационного обмена выросла на порядки за последние десятилетия, а люди имеют природную склонность подражать друг другу на бессознательном уровне буквально во всем.

Власть системы и сила сознания

Но не стоит предполагать, что информация продуцируется и распространяется хаотично, без плана и цели. Всё так только выглядит за счёт многочисленных мелких информационных ручейков, которые, вероятно, и призваны создавать иллюзию хаоса, а в действительности основные информационные потоки четко структурируются, планомерно направляются и строго контролируются. Здесь неизменно действует известное правило: «Кто владеет информацией – тот владеет миром».**

А в чем заинтересован властитель? Разумеется, в сохранении и усилении своей власти. А кем проще управлять? Высокоразвитым в духовном и интеллектуальном отношении человеком или малоразвитым, легко поддающимся внушению и манипуляциям, не способным к самостоятельному мышлению существом? Ответ очевиден. Поэтому уже не выглядит случайной незаметная, но постоянная подмена таких понятий, как «информация» и «знание». Сначала постепенно стирается грань между ними, а затем и вообще одно вполне непринуждённо вытесняется другим. Знание должно быть недоступным для подавляющего большинства людей – это логика правителя. Ведь знание – это сила, а сила – это привилегия хозяина, и рабу она ни к чему, даже навредить может. «Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это и потому всегда будет бороться против просвещения. Пора нам понять это» (Л. Н. Толстой).

Людям внушается идея, что они живут в свободном обществе. Многие в это верят, потому что формально это так и выглядит. Но тот, кто способен осознавать происходящее в его стране и в мире вообще, понимает, что, по сути, все мы живём в рабской системе, которая приобрела тотальный размах. Это современная форма рабства, без плетей и плантаций. Она осуществляется с помощью двух главных инструментов – двух мировых систем – информационной и финансовой. Эти системы составляют единое целое по своей сути, поэтому её продукты легко конвертируются между собой. Кстати, информационный продукт, в отличие от знания, можно не только купить или продать, но и украсть, присвоить. Такое действие принято называть плагиатом (от лат. plagium «похищение»). 

В социуме всё, так или иначе, регулируется и осуществляется с помощью денег и информации. Деньги символизируют материальную составляющую всего механизма, а информация – ментальную (или программное обеспечение, если угодно). Бумажный носитель денег относительно скоро утратит свою актуальность. Это произойдет, когда информационная составляющая общей системы управления позволит мировому закулисью осуществлять глобальный контроль во всех сферах жизнедеятельности общества.

Электронные деньги станут единственной формой взаиморасчётов, которые все без исключения будут совершаться через мировую банковскую систему. У банков отпадет надобность выплачивать проценты по депозитам. Наоборот, будет взиматься обязательная плата не только за содержание счетов, но и за любое (без каких-либо исключений) движение по ним. Абсолютно все (включая личные) финансовые взаиморасчёты граждан станут подконтрольными. Подобные действия и намерения правящей верхушки, разумеется, ничего общего со свободой не имеют и могут стать причиной больших социальных потрясений.

Безусловно, субъекты, владеющие сетями информационных и финансовых институтов, имеют в своих руках все рычаги для управления социумом. Но эта власть держится на иллюзии силы, поскольку сохраняет свою актуальность и действенность лишь за счёт веры людей в её безальтернативность и незыблемость. Подлинная же сила проявляется через сознание каждого его носителя. Всё, что в мире было, есть и будет, совершалось, совершается и будет совершаться по воле сознания.

Масштабному социальному действию предшествует сильный резонанс в общественном сознании, вызванный синхронным осознанием происходящего соответствующим количеством людей. Воздействие отупляющих технологий «по промывке мозгов» несколько ослабевает. Наступает временное прозрение. Все видят, что «король – голый». Иллюзия, поддерживаемая коллективной верой, развеивается, как дым на ветру. Система рушится, как карточный домик. Этого бывает достаточно для осуществления изменений. «Король умер. Да здравствует король!» *** 

Процесс осознания

Человеческая жизнь – это туманное облако умственных заблуждений с редкими проблесками осознания, расположенное между моментом откровения (рождением) и моментом истины (смертью).

С умственной позиции человеческая психика проявляет себя как-то странно, нелогично. Чем больше мы что-либо накапливаем, собираем, впитываем, тем больший недостаток в этом испытываем. Чем сильнее чего-то желаем, тем больше усилий нам требуется приложить в достижении желаемого. Чем основательнее и серьёзнее чего-то боимся, тем быстрее и чаще оно нас настигает. Чем упорнее к чему-то стремимся, тем больше препятствий встречаем на пути к своей цели. Со знаниями (точнее, с информацией) та же картина – постоянно требуется всё больше и больше, а ощущения наполненности, достатка и удовлетворённости всё нет и нет… Как сказал Лао-Цзы, «…чтобы познать истину, надо отказаться от знания; и нет ничего более сильного и созидательного, чем пустота, которую люди стремятся заполнить».

И когда-то приходит состояние открытости, текучести и сопричастности. Ты уже не собираешь знание, потому что нельзя собрать то, чего нет. Ты не отделяешь себя от предмета своего внимания, как от чего-то чуждого тебе и способного быть таким, каким ты его воспринимаешь, без тебя самого. Ты начинаешь видеть Процесс… Ты начинаешь «видеть» себя как Процесс и Процесс как себя. И в этом процессе ничего уже невозможно вычленить так, чтобы тем самым не остановить его, не омертвить. В нём невозможно что-либо накапливать, отделяя таким образом то, что накапливается, от того, кто накапливает. Искусственное деление на субъект и объект теряет всякий практический смысл. Ты становишься Всем и Всё становится тобой. Ты ощущаешь себя Процессом, ощущаешь себя Живым Знанием.


* Ученые из университета Умео (Швеция), университетского колледжа в Корке (Ирландия) и Амстердамского университета сравнили степень образованности людей, которые живут в наши дни, и уровень интеллекта людей, живших более ста лет назад. Руководитель исследования – доктор Майкл Вудли. Результаты исследования показали, что каждые 10 лет уровень интеллектуальных способностей человека снижается на 1, 23 пункта.

** Скорее всего, это крылатое выражение принадлежит Натану Майеру Ротшильду, одному из пяти сыновей Майера Амшеля Ротшильда (Бауэра) – основателя международной династии банкиров.

***Традиционная фраза, провозглашающая восхождение на престол очередного монарха (фр. Le Roi est mort, vive le Roi!).

Рейтинг: 4.16 (Проcмотров: 11083)

Читайте раздел Вне течений на портале эзотерики naturalworld.guru.

naturalworld.guru

Чем знание отличается от информации / Наука / Независимая газета

Компьютеры обрабатывают не идеи и не материальные объекты, а их знаки

Самое большое мегалитическое сооружение – Стоунхендж, если к нему применить системный подход, выглядит уже не столь загадочно. Фото Pixabay

Знание имеет качественно другую природу по сравнению с информацией и требует построения принципиально новых систем его обработки. Родовой признак знания, отличающий его от информации, – способность к порождению нового знания. Информационная система не выдаст ни по какому запросу ни одного лишнего бита нового знания. Информационные процессы (ИП) происходят в мире знаков. Компьютеры обрабатывают не идеи и не материальные объекты, а их знаки.

Древнейшая из них – риторика

С середины ХХ века начала бурно развиваться информатика, которая резко повысила эффективность работы со знаковыми объектами. В последние годы все более часто стали применяться когнитивные модели (КМ) и технологии, которые имеют дело с так называемыми когнитивными объектами. Другими словами, они обрабатывают знание. С появлением соцсетей все большую значимость начинают играть модели и универсалии, основанные на науках о коммуникациях, и прежде всего на древнейшей из них – риторике.

Алгоритмы порождения нового знания были разработаны еще Аристотелем (силлогизмы). Увидеть эти модели может только тот, кто знаком с ними. Действительно, попав в лес, горожанин сумеет понять его жизнь из слышимых им звуков гораздо меньше, чем лесник или охотник.

Это заставляет более четко формулировать когнитивные модели, которые помогут лучше понимать происходящие процессы в современном информационном обществе. 

Прежде всего требуется увидеть и осознать эти КМ. Начнем с модели, которая называется «бритва Оккама». Она гласит, что из многих моделей, объясняющих что-либо, истинной является самая простая.

Следует в самом начале определить еще одну базовую метамодель – в какой форме формализуются или выглядят закономерности в мире информатики. Ответ – в форме универсалий. Универсалия – это значит, что данная закономерность допускает исключения, оставаясь при этом верной. Пример универсалии: если прыгнуть из самолета с парашютом и он не раскроется, то парашютисту грозит смерть. Вопрос – опровергают ли эту универсалию достоверные сообщения о том, что каждый год десятки людей в таких случаях избегают смерти? Те, кто считает, что эта универсалия неправильная, будут ли прыгать без парашюта?

Мы живем в мире универсалий. Только в таких науках, как физика или математика,  появление исключений вызывает революцию. Так, например, обнаружение фотоэффекта в конце XIX века вызвало революцию в классической физике и появление квантовой механики.

Это не значит, что в информатике универсалии не корректируются. Но отдельные исключения там не смертельны.

Другая базовая КМ – это системный подход, который часто сводится к определению, что такое система, и следующему за этим каскаду формул. Однако очень часто он эффективно работает и без формул. Достаточно рассмотреть, частью какой системы является проблемный объект.

Стоунхендж и системный подход

Сегодня, например, часто можно услышать про Стоунхендж. Это самый большой кромлех (мегалитическое сооружение, круговая композиция из вертикальных камней). Утверждается, что Стоунхендж построили предки британцев несколько тысяч лет назад, так как они очень интересовались астрономией. Понятно – в отличие от более примитивных жителей континентальной Европы. Попробуем применить и здесь наш системный подход.

Здесь мы снова используем наши две метамодели – «бритву Оккама»  как поиск самого простого объяснения и еще одну метамодель – KBV (Knowledge Based Vision). Системный вопрос: в каком мире, в какой климатической системе жили доисторические земледельцы – обитатели Британских островов? Ответ: на широте Киева. И сверху на них падало примерно то же, что и на древних и современных киевлян. Но на британской земле из-за теплого океанического течения Гольфстрим последствия были совсем другие. Снег таял в течение суток. Дожди и снега из-за близости океана шли почти непрерывно день и ночь. 

Все, о чем молили богов древние местные жители, – знать, когда наступит весна. Эту единственную дату, время весеннего солнцестояния, им и показывали кромлехи, которые были построены в каждой местности. Это еще раз проверили американские информатики, прокрутив координаты всех камней Стоунхенджа на компьютере.

Итак, наиболее сложным и нетривиальным системный подход выглядит там, где нет формул! Мы увидели разгадку кромлехов как универсалию, истинную в рамках модели «бритвы Оккама», используя для этого системный подход в рамках модели видения, управляемого знанием (KBV).

Феномен знакового мира

Такие результаты дает системный подход. Однако в современной информатике остается место и для других когнитивных моделей.

В каком мире происходят информационные процессы? Долгое время этот вопрос не был актуален. Информатики решали более практические задачи. Начнем с простого, как учит нас Оккам.

Посмотрим на школьника, играющего в компьютерную игру, вместо того чтобы делать уроки. Где происходят события этой игры? Классическая философия учит нас, что есть только два мира – материальный и идеальный. События игры, конечно же, происходят не во внешнем мире и тем более не в голове школьника – иначе ему не нужен был бы компьютер. Значит, они происходят в третьем мире – мире знаков, материализующихся, правда, на экране компьютера.

Феномен третьего, знакового мира был открыт Григорием Сковородой в конце XVIII века – во времена Екатерины II. Украинский философ использовал для открытия этого мира, конечно, не компьютерную игру, а Библию. Мир Библии – в мире знаков, ведь там говорится: «В начале было слово».

Но материализован этот мир в виде толстой книги. И опубликовано это открытие – что важно! – в одном из трактатов Сковороды. Но востребовано оно было лишь в середине XX века и переоткрыто американскими информатиками. Они так его и назвали – «третий мир».

Информация в мире универсалий

Семиотика, наука о знаках, традиционно делится на синтактику, семантику и прагматику. И здесь можно обнаружить много полезных универсалий и далее на их основе по-другому увидеть многие информационные процессы. Рассмотрим для примера машинный перевод (МП).

Пока что все системы МП строятся на базе синтактики. То есть они не знают семантики текстов, которые переводят. Простое английское предложение: I put my table on his table. Слово table имеет как минимум два перевода – «стол» и «таблица». Современной системе МП ничего не стоит разобрать синтактику этого предложения. Но какое из двух значений ставить в перевод? Получается четыре варианта. А сколько их будет после перевода последующих предложений? Тем не менее системы МП не всегда совершенно, но переводят.

Здесь мы видим еще одну важную универсалию: если очень нужно, то можно. Действительно, о МП начали мечтать еще в 60-е годы XX века, думая, что достаточно одолеть синтактику. Было придумано много усовершенствований, позволивших привести машинный перевод к приемлемому виду, – и он работает!

Обратимся к наиболее, казалось бы, гуманитарной науке – риторике. Ее законы были сформулированы еще более 2 тыс. лет назад, опять же  Аристотелем. Какие универсалии риторики (или технологии) могли бы пригодиться в информатике? Начнем с простого – образа автора. Это совершенно не то, что есть автор. В коммуникации – а это мир знаков – люди общаются через свои образы, профили, аватары и т.д. И сейчас, особенно в соцсетях, можно наблюдать интересные закономерности, как ведут себя люди в зависимости от своего профиля. И наоборот –  конструирование профиля человека по его текстам, лайкам и т.п. в Интернете оказалось важной задачей. 

На основе вышеизложенного мы можем прийти к следующим выводам.

Информационные процессы происходят в мире знаков. 

Строгие законы логики, математики, физики имеют непреходящее и неоспоримое значение. Но в знаковом мире, где реализуются ИП, действуют модели, имеющие свои отличительные особенности. Эти информационные процессы реализуются в мире универсалий, частью которых зачастую является человек и которые допускают исключения, не влияющие на их истинность.

В мире ИП эффективным и продуктивным является системный подход. Очень важно бывает понять и реализовать, в форме каких универсалий и других формализмов реализуется данный информационный процесс.

К проектированию, реализации и пониманию многих ИП применимы универсалии классической риторики – образ автора (участника ИП), методика изобретения по общим местам.

Для понимания и проектирования информационных процессов, происходящих в знаковом мире, следует сознательно применять законы семиотики – науки о знаках. То есть понимать и уметь формализовать их синтактику (состав, взаимосвязи – систему), семантику (значимость и функции их частей и целого ИП) и прагматику – доминанту и особенности их функционирования.

www.ng.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *