Значение буддизма: новинки, премьеры, актуальные тенденции в литературе

Педагогическое значение аксиологических идей буддизма Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

ИСТОРИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

Т.Л. Костюкова

ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ АКСИОЛОГИЧЕСКИХ ИДЕЙ БУДДИЗМА

Томский государственный педагогический университет

Фундаментальных исследований аксиологических идей буддизма в педагогическом аспекте как системы духовного воспроизводства в отечественной научной литературе практически нет. Имеются лишь отдельные статьи и монографии по различным философско-религиозным аспектам.

Религиозно-философская доктрина буддизма была исследована и зарубежными и отечественными авторами достаточно подробно. Классиками русской буддологии являются О.О. Розенберг, Ф. И. Щербатс-кий, а также немецкий исследователь Г. Ольденберг. Они рассмотрели все основные философские идеи буддизма еще в конце XIX — начале XX в. Академическое востоковедение в лице видных ученых-будцо-догов Е1П. Васильева, Ф.И. Щербатского ориентировалось на решение исследовательских задач, которые можно условно обозначить как текстолого-аналити-ческие. Эта работа способствовала совершенствованию теоретической концепции буддийского мировоззрения.

Как отмечает О.В. Кудряшова» главный недостаток как отечественных, так и зарубежных трудов -противоречивость. Редко можно прочитать об идеях буддизма что-либо такое, противоположное которому не было бы одинаково убедительно доказано другими авторами. Понятия, которыми оперирует буддизм, часто получают у разных исследователей разнородные толкования [I.e. 15].

Психологические аспекты буддизма весьма продуктивно исследованы в нашей стране.

Этой проблеме посвящены работы А.Г. Фесюк, Е.Е. Поршневой, Е.А. Торчинова, Н.В. Абаева.

Некоторое внимание педагогическим традициям, воспитанным буддизмом, уделяют в своих трудах А. Берзин, Г.Н. Волков, А,М. Кабанов, Г.С. По-меранц, A.C. Мартынов, О.Д. Мукаева, Г.Е. Светлов, ME. Ермаков, хотя данный аспект- не является специальным предметом их исследований.

Из зарубежных авторов, обращающих внимание на формирование мировоззрения под влиянием буддизма, можно назвать К.Г. Юнга, Кавабата Ясунари, Д. Судзуки, Уэда Макото и др.

Несколько лучше освещены в научной литературе вопросы, посвященные буддийской морали и нравственности. Рассмотрению последней в буддийской интерпретации уделили внимание В.Н.Топоров, В.П. Лучинин, А.Н. Кочетов, а также зарубежные исследователи А. Говинда, С. Кэнель, К. Цутин и др.

Главная трудность в выявлении аксиологических идей буддийской педагогики, интегрирующей его философские идеи, состоит в том, что говорить о «буддизме вообще» невозможно: в зависимости от конкретных условий существования он значительно видоизменяется. 0.0. Розенберг писал: «Системы буддизма вообще, помимо отдельных систем, не существует вовсе. Существует только ряд отдельных систем, принадлежащих к разным школам и разным авторам» [2, с. 7]. Кроме того, в зависимости от конкретных задач и местных условий современный буддизм можно рассматривать и как религию, и как философию, и как образ жизни [3. с. 31-36].

Но, как справедливо указывает О.В. Кудряшова, все формы буддизма объединяет глубокая внутренняя связь, основанная на единстве его главных положений [1, с. 59]. Такими объединяющими положениями являются: идея освобождения и своеобразное понимание жизни и природы. Рассмотрим их более подробно.

Идея освобождения. Внешний мир в буддизме выступает иллюзией сознания. Эта иллюзия порождается затуманенным сознанием индивида, отягощенным грехами прежних существований. Освобождение от страданий дается успокоением дхарм (неких непознаваемых, но истинно реальных сущностей. Дхармы не рождаются и не исчезают, число их бесконечно), выходом из круга перерождений, обретением нирваны [1, с. 20-23].

Выход из круга перерождений, т.е. успокоение дхарм, возможен при выполнении двух условий: 1) обретение высшей мудрости. Эта мудрость включает в себя знание Закона, благодаря которому устраняется заблуждение относительно «четырех благородных истин» на уровне степени «желаний», знание видов «заблуждений»; 2) выполнение обетов и

медитация, цель которой состоит в изменении психического состояния человека, так как на уровне обыденного сознания невозможно обрести «высшую мудрость» и, следовательно, выйти из круга перерождений. Буддисты, сосредоточив внимание на процессе человеческого мышления, сделали ценные наблюдения и выводы, касающиеся закономерностей этого процесса.

Когда Гаутама Сиддхартха испытал Просветление, то сущность этого состояния выразилась в достигнутом им понимании того, как все есть на самом деле, а не так, как кажется обычному сознанию.

Представлений о жизни и природе. Жизнь и природа выражаются в буддийской формуле: «Одно во всем, все в одном». Ни целое не предшествует части, ни часть не предшествует целому; «части» нет, есть «целое». Мир неделим, он не разделяется на человеческий и природный, физический и психический, а воспринимается как органичное целое, как живой организм, континуум. «Центр внимания в буддизме, -пишет А.Н. Зелинский, — перенесен с мира явлений на внутренний мир личности, в то время как внешний мир рассматривается как функция ее психических процессов» [2, с. 45]. Выявление изначальной природы, которая едина, неделима — конечный идеал всех буддийских учений.

Цель буддизма — разъяснить, раскрыть перед каждым возможность выражения своей «самости», самоутверждения и саморазвития как неповторимой индивидуальности. В этом контексте неизмерима самоценность человека [4, с. 101]. По буддизму человек должен выводить смысл жизни из потребностей личного самосовершенствования.

Исходя из сказанного выше, одной из аксиологических идей буддийской педагогики является особый метод познания — метод глубинного размышления, сосредоточения, концентрации внимания на внутреннем, чтобы проникнуть в природу всеобщего. Этот метод основан на принципе недеяния, ненарушения природы вещей — «не сотвори, а найди, открой» (метод естественности).

Метод естественности нашел свое отражение, в частности, в декоративно-прикладном искусстве. С ним связано особое отношение к материалу, стремление открыть присущую ему красоту. Например, в Калмыкии изготавливают простую керамическую посуду без декора: ее красота — в шершавой поверхности, пластических свойствах глины. По этому же принципу изготавливаются поделки из дерева, кости — с подчеркнутой красотой волокон естественного рисунка поверхности. Иногда изделиям придают нарочитые дефекты: слегка неровную форму, шероховатости на гладкой поверхности [5, с.

61]. Итак, метод естественности есть следствие традиционной для буддизма системы мышления: все в Пути; чтобы не прийти с ним в противоречие, надо довериться ему.

Второй аксиологической идеей буддийской педагогики является традиция. Всеобщее движение ощущается в буддизме как встречный тип потоков: движение вперед в равной мере предполагает движение назад. Встречный тип связи позволяет прошлому сосуществовать с настоящим, новое не может существовать за счет старого, но оно существует благодаря старому, произрастает из него. В этом суть традиционализма. Через него утверждается принцип единства разного, двуединства вещей [6, с. 56].

Еще одним важным аксиологическим ориентиром буддийской педагогики является отношение к слову. Слово не имеет самодовлеющего значения. Согласно буддийским представлениям, подлинная реальность — за словами. Это заставляет сосредоточиваться на внутреннем. С точки зрения буддийских учений, слово не творит мир, не заслоняет истинную суть вещей. Нирвана неописуема словами. Просветление, всезнание наступает тогда, когда человек избавляется от слов, от привязанности к знаку.

Нравственные нормы также могут быть отнесены к аксиологическим идеям буддийской педагоги-кт!. Главной в буддизме является идея страдания как тождество всякого бытия. В результате бытие отвергается как органически непереносимое, как антигуманное по своей сути. Поэтому и освобождение понимается как освобождение от всякого бытия, переход в небытие [7, с. 104]. В учении Гаутамы Будды в несколько иной форме говорится о том же самом. Оно начинается с четырех благородных истин: 1) есть страдание; 2) есть причина страдания; 3) есть прекращение страдания; 4) есть путь, который ведет к прекращению страдания.

Страдание есть пребывание в мертвой жизни, в той земной жизни, которая лишь внешне есть жизнь, а на самом деле есть смерть. Причиной страдания является стремление жить исключительно тем, что порождается плотью, т.

е. следовать греховным желаниям, страстям и порокам, погребающим человека в материальном мире. Но есть и другое, высшее духовное состояние человека, в котором страдание прекращается, и вместо смерти торжествует жизнь. Наконец, такое высшее духовное состояние не является недоступной мечтой для человека, ибо есть путь, по которому к нему можно прийти.

Каков же этот путь? Его исходным пунктом является начало угасания мертвой жизни. Конечной целью буддизма является полное угасание всех форм плотской и производной от нее жизни, переход в чисто духовное существование, Нирвану. Важнейшим средством для достижения данной цели выступает отказ от желаний, их искоренение. В Дхаммападе, в сутре 285, говорится: «Вырви свое желание, как вырывают рукой лотос. Следуй по пути спокойствия к Нирване, указанной Сугатой» [8, с. 47].

О том, что желания и соблазны заставляют человека вертеться в колесе саисары, которая представ-

ляет собой род смертельно опасных акробатических упражнений над адской бездной, в доступной форме описал Тулку Ургъен Ринпоче [8, с. 138-139].

Путь к достижению состояния освобождения, состояния Будды изложен в виде так называемых четырех благородных истин. 1. Существуют действительно проблемы у каждого человека (неприятности, неудачи, болезнь, старость, смерть). 2. Эти проблемы имеют истинные причины. Отсюда — беспокоящие человека состояния: напряженность, страх, волнение, из-за которых он подчас действует импульсивно, бездумно. 3. Можно добиться преодоления, снятия проблем. Человек не обречен фатально на жизнь с вечными проблемами. 4. Чтобы разрешать проблемы и избавляться от них, необходимо знать действительный путь, ведущий к такому результату. Нечего надеяться, что проблемы сами по себе исчезнут. Человек должен активно действовать, распознать причины и избавляться от них [9, с. 106].

В буддизме существует понятие кармы, являющееся суммой всех поступков человека в его предыдущих перерождениях. Человек всегда обладает «свободой выбора». Однако эта свобода ограничена рамками кармы. Но именно в частичной свободе заложен, по буддизму, путь к освобождению. Мощным инструментом нравственной саморегуляции в процессе воспитания, исходя из закона Кармы (10 черных и 10 белых дел), является размышление о последствиях своих поступков, о мере ответственности за совершенные деяния.

Каждый из десяти черных грехов имеет свои разновидности, за совершение которых ждет соответствующая кара, наказание. Например, за убийство -перерождение в аду, за прелюбодеяние — плохое перерождение, за ложь — перерождение в бессмысле-ных животных и т.д. Воздержание от десяти разрушительных сил, праведный образ жизни приводят к хорошему перерождению. По этому поводу высказывается Далай-Лама XIV: «В основе нравственности лежит этика воздержания от десяти недобродетелей» [10, с, 41].

В декамерон белых добродетелей входят: 1) защита, охрана чужой жизни, 2) обильная раздача милостыни, 3) целомудрие, 4) кротость и смирение, 5) умиротворение враждующих, 6) правдивость в речах, 7) полезные и поучительные беседы, 8) смирение страстей, 9) милосердие и сострадание, 10) стремление к восприятию истинных учений.

Следование десяти добродетелям называется практикой нравственности. Академик Г.Н. Волков пишет по этому поводу: «Основные заповеди буддизма: “Ты не должен убивать”, “Ты не должен красть”, “Ты должен жить целомудренно”, “Ты не должен лгать” и т.д. как назидания должны быть включенными в правила поведения учащихся. Буддизмом создается система запретов, формирующих совершенного человека» [11, с. 60].

Кармическое следствие поступка человека определяет не только его собственное будущее, но и в не меньшей мере будущее его родных до седьмого колена. Г.Р. Гардонова указывает, что карма отдельного человека — это не столько показатель деяний, совершенных им лично, скорее, это результат, отражение поступков родителей, предков, иногда далеких. В свою очередь, живые потомки могут оказывать благотворное влияние, смягчающее участь их предков, обитающих в других, плохих перерождениях. Если живые потомки будут постоянно творить благо, заказывать молебны — чтение священных буддийских текстов, способствующих достижению лучшего перерождения, их родители, деды и прадеды, томящиеся в трех плохих мирах (гурбан муу заяанда туроод), благодаря всемогущей силе буддийских текстов (бурханай ном), молитвам, щедрым пожертвованиям своих потомков обретут в будущем человеческое рождение. Те же, кто уже приобрел благоприятное рождение, будут наделены благодатью спокойной жизни. Обязательный молебен на благо своих предков принято заказывать в последние дни уходящего года [12, с. 95].

Буддизм ставит вопрос о воспитании нравственности, считая, что сущность нравственного воспитания заключается в создании внутренней направленности, комплекса установок личности. Из них как производное вытекает поведение. Следовательно, нельзя подменять воспитание обучением нравственному поведению.

По мнению будцолога К.А. Наднеевой: «Высшей целью буддийской нравственности является обеспечение хорошего перерождения, которого удостаивается тот, кто вел праведный образ жизни в этом мире, избегая десяти черных грехов (Арвн хар килнц), совершая десять белых добродетелей (Арвн цаган буйн). Подобный нравственный принцип концентрирует устремленность человека к достижению духовной силы» [9, с. 68].

Рассматривая нравственную деятельность человека, буддизм подразделяет ее на два вида: духовную (мысли и чувства человека) и практическую — верующий должен не только знать нравственные поучения, но и беспрекословно исходить из них в повседневной жизни.

Буддизм, представляя совокупность психологопедагогических идей и практик по самовоспитанию и саморазвитию человека, основное внимание уделяет самосовершенствованию личности путем самосозерцания, саморегуляции, внутреннего освобождения. Его кредо: «Мои проблемы никто не решит за меня, только сам могу их решить, а другие — только помочь, оказать содействие» [13, с. 20].

Идеи самовоспитания, саморазвития стимулируют формирование волевых, нравственных качеств человека, открывают перспективы перед личностью, веру в свои силы: «Я — творец своей судьбы, я могу достичь просветления, как Будда». Это раскрепоща-

ет человека. «Достичь просветления способен каждый, поскольку в каждом есть природа Будды» — таково одно из изречений Великого Учителя [13, с. 5]. При этом, по буддизму, самовоспитание — не самоцель, а, скорее, средство для достижения высшей цели — просветления во имя добра, сострадания, милосердия и служения другим (альтруизм). Такая позиция знаменует собой коренной переворот в истории психоло-го-педагогической мысли, она созвучна с основными положениями современной гуманистической педагогики и психологии.

Буддизм создал необыкновенно богатый спектр методов и методик воздействия на внутренний мир человека: словом, убеждением, диетой, ограничением и отрешением, через психологические упражнения, в том числе медитации. Все это создает широкие возможности для внутренней работы как в интеллектуальном, морально-психическом, так и в физическом плане. Многие методы и методики буддийской практики оказывают положительное воздействие на психоэмоциональное и физическое состояние человека, способствуя повышению работоспособности, укреплению здоровья, избавлению от стрессов.

Буддизм не только совокупность философских, психолого-педагогических идей и нравственно-этических устоев, но и система различных духовных практик. Поэтому остановимся на одной из них (основной) — медитации.

Медитация (лат. — размышление) — глубокое сосредоточение человека на своем внутреннем мире, концентрация сознания на себе самом’ при максимальной отстраненности от любых внешних воздействий и внутренних чувственных импульсов [14, с. 118]. Иначе говоря, это глубокие раздумья над своими поступками, чувствами и мыслями. Это глубочайший, беспристрастный анализ своей деятельности, в ходе которого человек убеждается в своей правоте или в своих ошибках. Это — поиск истины, постоянное совершенствование духа.

Чтобы медитировать, иметь ясный ум и доброе сердце, надо обладать шестью совершенствами или соблюдать шесть отношений, которые приведут нас к самосовершенствованию, — учит буддизм. 1. Щедрость, даяние — желание давать (жить по принципу «отдавания»). Если нечего давать, важно иметь желание дать. Мы можем отдавать материальные вещи; если их нет, мы бедны, то делимся любовью, доверием, даем советы; преисполнены искренним желанием помочь другим, спасать их. 2, Нравственная самодисциплина, например удержание себя от поступков, разрушительных для других. 3. Терпение, терпимость: мы должны быть терпимы, не впадать в гнев, уметь прощать, принимать другого человека таким, каков он есть. 4. Энтузиазм — получать радость и удовлетворение от совершаемых добрых поступков, деяний. Чтобы поддерживать и развивать энтузиазм, надо по-

стоянно получать импульс к деятельности, заряжаться положительной энергией. 5. Ум: развивать его, умение сосредоточиваться. 6, Противиться подавленности, равнозначно возбудимости; избавляться от них и вырабатывать стабильность психологического состояния.

Таким образом, занятия медитацией — это прежде всего овладение мастерством сосредоточиваться -общепедагогическим принципом, который становится привычкой человека в учебе, работе, жизни. Процесс медитации должен привести к взращиванию определенной благотворной привычки, превращению ее в частицу нашего «Я» [5, с. 106].

Во всех буддийских практиках присутствует одно главное положение: никто, кроме нас самих, не может быть всемогущим, защитником; никто, кроме нас самих, не сможет преодолеть наши проблемы и страдания.

Буддийская литература воспевает отшельничество, монашество, отказ от семьи, собственности, презрение ко всяким чувствам. Но, с другой стороны, буддизм не одобряет самоистязаний, умерщвления плоти, считая, что они затемняют «истинную мудрость». Для избавления привязанности к жизни буддизм предлагает методику самососредоточения, предельного погашения своих эмоций, желаний, стремлений. Усилием самоконцентрашш, сосредоточением духовной энергии человек должен создавать внутреннее пространство покоя. Буддийское учение о личном спасении.. .это учение о путях приближе-

ния к Высшему знанию, о путях познания Истины, духовного просветления, достигнуть которого человек может только сам. Для этого требуется упорный труд, сила воли, смиренномудрие. Кроме того, необходимо воздержание от нанесения зла, лжи, кражи, от чувственных излишеств и алкоголя [ 15, с. 52]. «Сам стань владыкой над собой (т.е. над своими страстями) и не будет над тобой владык» [16, с. 80].

Еще одной важной нравственной нормой буддизма является стремление к правде — космическому закону — одному из основных принципов буддизма. Искренность, правдивость означает активизацию своего существа. Искренность — это такое состояние, когда все существо включается в работу. Отступление от Правды приводит к нарушениям в космосе, стихийным бедствиям. Отсюда — признание искренности как высшего долга, назначения человека [17, с. 492].

Одним из важнейших аксиологических ориентиров является принцип недеяния. Если в европейской традиции это пассивность, ничегонеделание, то в буддийской традиции недеяние понимается как не-нарушение естественного порядка вещей. Следовательно, иная модель мира — действие, согласованное с природой, не нарушающее естественного хода вещей, разумная соизмеримость с естественным ритмом, с постоянно меняющимися условиями. Соглас-

но буддийским представлениям, лучшее есть Нирвана-.некоторое духовное состояние, радикально про-

тивостоящее и не подверженное угасанию духа. Дан также и путь к этой цели, каковым, собственно, является позитивно понятый Вечный Закон, изложенный в буддийском учении. Недоступность желаниям, укрощение себя делают возможным’ исполнение заповедей, которые становятся для человека единственно возможным и необходимым способом жизни и обобщения с другими существами.

В. Кандалинцев выделяет следующие ценностные приоритеты буддизма:

1. Допустимая область поведения человека опре-

делена заповедями, и тот, кто на земле выполняет заповеди, тот одновременно в духовном мире находится в допустимом пространстве, иначе..- поле бытия;

не убивай, не кради, не совершай прелюбодеяния, не лги, не злословь, не говори грубо, не занимайся праздными разговорами, не домогайся чужой собственности. не проявляй ненависти, мысли праведно [17, с. 14]; неконтролируемое усиление чувственного начала в человеке, его желаний, приводит к тому, что данный человек для удовлетворения возрастающих желаний преступает заповеди и через это покидает в духовном мире поле бытия, т.е. мир Света.

2. Чем сильнее человек преступил заповеди, тем

дальше он удалился от мира Света, тем. сильнее угас Свет в его духовном средоточии, сердце. В какой-то момент такой человек начинает любить Тьму больше, чем Свет. Это..путь смерти, путь полного уга-

шения Света в человеке, путь невозвратной духовной гибели [17, с. 15-17].

Таким образом, буддизм требует от человека нравственного совершенствования до очень высокого уровня.

Исходя из рассмотренных выше аксиологических идей буддийской педагогики, воспитание детей всегда направлено на формирование личности, соответствующей требованиям группы, поскольку, по буддийским представлениям, части нет, есть целое, значит, и статус личности может определяться только через общество или социальную группу. Основная задача воспитания. — научить умению понимать чужие принципы, ничем не выделяться в группе. Особенностью приобщения подростков и юношества к нормальному поведению в обществе является развитие группового сознания. Групповой конформизм присутствует даже в играх, детей.

Вежливость, аккуратность, терпеливость, бережливость, любознательность и другие близкие к ним черты группируются вокруг стержневой черты — самообладания и сдержанности. Жизненными правилами буддийской педагогики являются следующие: примиряться с ситуацией, какой бы она ни была; ограничивать себя в развлечениях; причиной несчастья считать себя. Считается, что эти правила формируют культ стойкости к ударам судьбы. По буддийским представ-

лениям, человек будет вознагражден за стойкость и терпение в последующих перерождениях.

Таким образом, из буддизма педагоги перенесли в учебные заведения идеи о самодисциплине, настойчивости, целеустремленности, ограничении желаний.

Заучивание наизусть, шлифовка форм путем копирования и многократного повторения — вот основной метод образования. Стремление настойчиво учиться, многократно повторять и закреплять навык служат цели выявления в человеке потенции Будды.

В контексте буддийской культуры личность никогда не воспринимается, как чистая доска, в противовес взглядам Запада. То, что присутствует в личности изначально, неизмеримо больше, чем то, что эмпирически проявляет себя в жизни. Поэтому развивать личность, по буддийским представлениям, не означает «записывать на ней», а наоборот, значит — «стирать написанное», очищать сознание от «загрязнения».

Анализ источников позволяет выявить специфику буддийских логических процедур в познавательном процессе и процессе обучения, а также отношения учителя (гуру) и ученика. Буддизм утверждает, что учитель не учит, а лишь указывает путь, который каждый должен открыть и пройти по-своему, уникальным и неповторимым образом. И если ученик лишь усердно повторяет мастера, не выходит на свою «самость», он не развивается, значит, не реализуется как личность. «Тот, кто превосходит своего учителя, достоин стать его преемником» [18, с. 21].

Цель учителя, по буддизму, предоставить возможность каждому для максимального самовыражения и самоутверждения, ибо человек обязан нести «бремя» своей индивидуальности. Задача учителя — указать и помочь выработать путь самосовершенствования каждому в преодолении окружающей его скверны жизни («черные» желания и пороки) и научить относиться к материальному как к необходимому средству, инструментарию для пестования духовного начала.

По буддийскому учению, учительская профессия -жертвенность. Ее суть — с высоты своих знаний спуститься до незнания ученика и вместе с ним заново совершать восхождение. Эмпатия, сотрудничество и сотворчество — основное содержание взаимоотношений бакши и ученика.

Буддийские учителя не считают, что цель их деятельности — воспитание определенных качеств у учеников. Они исходят из того, что человек работает над собой. Питомцы воспринимают определенные идеи, знания, а в остальном уделяют время саморазвитию, самообразованию, самосовершенствованию, самовоспитанию.

Ошо (Бхагван Шри Раджнеши) в своей книге «Пульсация абсолюта», анализируя содержание древнеиндийских священных текстов, приводит высказывания других мудрецов: «Тот, кто следует по пути не-

вежества, попадает еще в большую тьму» [19, с. 144]. Объясняя парадоксальность утверждения, Ошо пишет: «Невежество всегда склонно совершать ошибки, но оно также всегда готово исправить их. У невежества есть своя скромность. Вот почему дети могут быстро учиться, а взрослые нет. Дети невежественны и готовь! совершенствоваться. Когда им указывают на ошибку, они ее исправляют, но когда взрослым людям указывают на их ошибки, они негодуют и отказываются исправлять их» [19, с. 145].

Сущность процесса познания Ошо раскрывает следующим образом: «…первое — это помнить о невежестве, помнить, что вы невежественны. Если вы хотите войти в мир света — мудрости, истинного знания, — вы должны полностью осознать ваше невежество и постоянно искать, где же лежит ваше невежество. И склоняйтесь к ногам любого, кто показывает вам ваше невежество. Он — ваш учитель, или мастер. И не пытайтесь доказать, что ваше невежество есть знание, к чему будет подстрекать вас ваш ум. Ваше эго будет говорить: “О чем вы говорите? Я невежественный человек? Невозможно”. Вот так мы все увековечиваем наше невежество…» [19, с. 147]. Далее о роли учителя Ошо говорит: «Признайте вашим гуру любого, га» указывает вам на ваше внимание к вашему невежеству» [19, с. 148] и далее: «Но на самом деле мы делаем нашим гуру того человека, который усиливает наше эго. Мы идем к нему, набираемся каких-то обрывков мудрости и возвращаемся домой полными тщеславия и притворства — и затем говорим, что мы тоже знаем. Мы называем нашим гуру того, кто раздувает наше притязание на знание. Но настоящим гуру, настоящим мастером является тот, в контакте с кем мы узнаем, что нет никого более невежественного, чем мы. Настоящим мастером является тот, кто вырывает у нас наше знание, кто уничтожает наше притязание на знание, кто до основания разбивает наше эго, кто бросает пас на землю и говорит: “Вы — ничто, вы — нигде, вы ничего не узнали”. Такой человек и есть мастер. Не тот, от кого мы получаем знание, а тот, кто напоминает нам о нашем невежестве» [19, с. 148-149].

Рассматривая отношения гуру и ученика в традиции буддийской школы качью, Ч. Трунггюй указывает доминантную основу этих взаимоотношений — покорность: «Покорность гуру может означать, что ваш ум раскрывается для жизненных ситуаций, равно как и для вашего учителя» [20, с. 29].

Однако эта покорность не является синонимом рабского подчинения ученика учителю: «…лучше говорить о духовном друге, потому что учения подчеркивают, что встреча двух умов (учителя и ученика. -Т.К.) бывает взаимной. Это скорее всего факт двустороннего общения, чем взаимоотношения господина и слуги, высокоразвитого существа и существа неразвитого и заблуждающегося» [20, с. 42].

Таким образом, рассмотренные аксиологические ориентиры создали оригинальную буддийскую пе-

дагогическую систему, строящуюся на следующих идеях: взгляд на мир как на живую систему, в которой все связано со всеми; представление о реальности Небытия и присутствии Абсолюта в каждой вещи приучает искать скрытый смысл, сущность во всем; восприятие окружающего таким, каково оно есть, а не таким, каким его хочется видеть; представление о всеобщей относительности и непрочности вещей учит спокойно относиться к ударам судьбы; правдивость и искренность рассматриваются как главные качества человека; деятельность не должна идти вразрез с гармонией природы; личность — часть целого. Это позволяет ей чувствовать себя центром мироздания, не ощущать непосредственной зависимости от рядом находящихся людей и вместе с тем ощущать абсолютную зависимость от общей системы с ее установками, не допускающими отклонений.

В буддийской религиозной культуре заложены великолепные педагогические идеи, которые оказывают воздействие на человека с раннего детства до глубокой старости в плане развития им самоанализа и самокорректировки, воспитания и самовоспитания. Согласно этим идеям каждый может стать «просветленным», «прозревшим» в плане того, что «каждый должен быть учителем самому себе: познавать все на собственном опыте» [21, с. 5]. Это положение является генератором человеческих возможностей; не обрекает человека на пассивность, а побуждает к активным действиям и деятельности (все в руках человека и он сам может реализовать себя).

Важнейшие идеи буддизма состоят в обращении человека к собственной психике для поиска причин своего счастья и несчастья, в постижении глубокой нравственности, а также любви ко всему живому, знанию реальности, свободной от стереотипов. В этом процессе медитация выступает как своеобразная техника и технология психотерапии, позволяя тренировать ум, мобилизуя внутреннее состояние и духовность, способствуя умению контролировать свои мысли и чувства, целенаправленно напрягая свой организм.

В буддийском учении заложены идеи гуманистической психологии и педагогики. Психолого-педаго-гические идеи буддизма по самосовершенствованию личности не просто декларируются, а в них содержатся пути и средства реализации, сложившиеся в различных системах практик, накопленных на протяжении многих столетий.

Если же говорить о буддизме как о самой древней мировой религии, то ему присуща высокая толерантность по отношению к «иноверцам». В ее истории нет ни одного прецендента, свидетельствующего о распространении верований мечом, насаждении их силой. Отсюда изучение этой мощной культурной традиции и ее взаимосвязи с педагогикой трудно переоценить.

С.П. Вавилов, Е.П. Ерёменко. Музыкальное образование в Томске во второй половине XIX века

Литература

1. Кудряшова О.В. Буддийские древности. М., 1994.

2. Труды по буддизму. М., 1991,

3. Кочетов А.Н, Буддизм. М., 1983.

4. Щербатский Ф.И. Избранные труды по буддизму. М., 1 £>88.

5. Мукаева О.Д. Этнопедагогика калмыков, Элиста, 1999.

8. Алексеев H.A. В старом Китае. М., 1958,

7. Березин А. Общий обзор буддийских практик. СПб., 1993.

8. Шан-Шунг. Нарисованное радугой. М., 2000.

9. Надееаа К,А. Буддизм в Калмыкии: Нравственные основы. Элиста, 1994.

10. Далай-Лама. Буддизм в Тибете. М., 1991.

11. Волков Г.Н. Современное функционирование народной педагогики как феномена демократии и гуманизма: Текст лекции.

Чебоксары, 1993.

12. Гардонова ГР. Традиционное верование бурят в системе буддизма // Бурятский буддизм: история и идеология, Улан-Удэ, 1997.

13. Березин А. Тибетский буддизм. История и перспективы развития. М., 1992.

14. Современная философия: словарь и хрестоматия. Ростов н/Д, 1995,

15. Васильев Л. С, Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970,

16. Ольденберг Г. Будда, его жизнь и община. М., 1905.

17. Дзен-буддизм. Бишкек, 19S3,

18. Коваль C.H., Холин Ю.Е. Дух воина. Краснодар, 1993.

19. Ошо (Бхагван Шри Раджнши). Пульсация абсолюта. М., 1993.

20. Трунгпа Ч. Преодоление духовного материализма. Миф свободы. Шамбала. Священный путь воина. Киев, 1993.

21. Прикст О.Г, Избранное. Философско-педагогические и литературные сочинения, СПб., 1998.

СЛ, Вавилов*, Е.П, Ерёменко**

МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В ТОМСКЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

‘Томский политехнический университет «Томский государственный университет

Старинный город Сибири, губернский Томск, «Сибирские Афины», видел многое: первые рояли декабристов, которые везли в санях ямщики, звонкие трубы сибирских казачьих полков, гармони народных

умельцев.

Парадоксально, но музыкальная история города практически не нашла отражения в многотомных трудах по истории Сибири и ее культуры. Некоторые аспекты музыкальной истории Томска освещались в периодической печати — в журналах «Музыкальная жизнь», «Томская старина», «Сибирская старина».

Да, в Томске не сложилось крупной композиторской или исполнительской школы. Но все эти годы сибирский город, его публика не были оторваны от музыкальной жизни России, всей страны. В Томске интенсивно развивалось музыкальное образование, шла разнообразная концертная жизнь. Были свои знаменитости, виртуозы. Томск овациями встречал и провожал знаменитых певцов, музыкантов,

В литературе [1; 2; 3, с. 10, II] рассматривались вопросы развития музыкального образования и воспитания в Томске, относящиеся практически только к XX в. Но вряд ли стоит согласиться с мнением, что лишь открытие музыкальных классов Томского от-

деления Русского музыкального общества стало началом музыкального образования в Томске.

Изучение опубликованных и архивных материалов позволяет высказать предположение, что корни подготовки музыкантов в Томске уходят в более ранний период. Бесспорно, при этом не следует забывать о широком смысле понятия «музыкальное образование», включающего не только подготовку профессиональных музыкантов в консерваториях и специальных средних учебных заведениях, но и обучение основам музыки в университетах, гимназиях, отколах, воспитание певчих в семинариях и церковноприходских школах.

Уже в конце XVIII в. в стенах Томского Алексе-евского монастыря была открыта первая школа, в которой были введены уроки пения. В 1807 г, школа была преобразована в духовное училище, а затем в духовную семинарию (1858). Музыкальной подготовке в этих заведениях уделялось большое внимание.

С первых дней организации семинарии регентом Федором Федоровичем Гурьевым был организован хор. До этого Гурьев был регентом семинарского хора в Тобольске. Благодаря его опытности, энергии, терпению семинарский хор вскоре занял видное место

13) Буддизм. Культурно-историческое значение Буддизма.

Буддизм — религиозно-философское учение (дхарма) о духовном пробуждении (бодхи), возникшее около VI века до н. э. в Древней Индии. Основателем учения считается Сиддхартха Гаутама, впоследствии получивший имя Будда Шакьямуни.

Сами последователи этого учения называли его словом «Дхарма» (Закон, Учение) или «Буддхадхарма» (Учением Будды). Термин «буддизм» был создан европейцами в XIX веке. В настоящее время некоторые исследователи и буддийские деятели определяют буддизм как «науку о сознании».

Считается, что это одна из древнейших мировых религий, признанная самыми различными народами с совершенно разными традициями. «Без понимания буддизма невозможно понять и великие культуры Востока — индийскую, китайскую, не говоря уж о культурах Тибета и Монголии, пронизанных духом буддизма до их последних оснований».

Буддизм возник в VI в. до н. э. в Индии, а в настоящее время распространён в странах Южной, Юго-Восточной, Центральной Азии и Дальнего Востока и насчитывает около 800 млн последователей. Традиция связывает возникновение буддизма с именем царевича Сиддхартхи Гаутамы. Отец скрывал от Гаутамы плохое, тот жил в роскоши, женился на любимой девушке, которая родила ему сына.

Толчком к душевному перевороту для царевича, как гласит предание, послужили четыре встречи. Вначале он увидел дряхлого старика, затем страдающего проказой и похоронную процессию. Так Гаутама узнал старость, болезнь и смерть — удел всех людей. Потом он увидел умиротворенного нищего странника, которому ничего не было нужно от жизни. Всё это потрясло царевича, заставило его задуматься о судьбах людей. Он тайно покинул дворец и семью, в 29 лет он стал отшельником и пытался найти смысл жизни. В результате глубоких размышлений в 35 лет он стал Буддой — просветлённым, пробуждённым. 45 лет Будда проповедовал своё учение, которое кратко может быть сведено к учению о четырёх благородных истинах:

Существует дуккха: страдание, глубокая неудовлетворенность непостоянством, волнение, страх, «неполнота».

У страдания есть причина (тришна или жажда: чувственных удовольствий, существования или несуществования, изменения).

Существует способ освободиться от страданий (прекратить действие его причины).

Существует путь, который ведёт к избавлению от страданий (восьмеричный путь, ведущий к нирване).

После смерти любое живое существо, включая человека, снова перерождается, но уже в виде нового живого существа, представляющего собой «рекомбинацию дхарм». Жизнь такого существа определяется не только его собственным поведением в этой жизни, но и его поведением в предыдущих жизнях.

В отличие от христианства и ислама в буддизме отсутствует идея Бога как творца мира и его управителя. Суть вероучения буддизма сводится к призыву к каждому человеку встать на путь поиска внутренней свободы, полного освобождения от всех оков, которые несёт жизнь.

В 781 году указом цэнпо (царя) Тисонга Децэна буддизм был объявлен государственной религией Тибета.

Традиционно буддизм делят на Хинаяну («Малую колесницу») и Махаяну («Великую колесницу»), отдельно от последней также часто выделяют Ваджраяну («Алмазную колесницу»). Хинаяна также может делиться на колесницу шравак и колесницу пратьекабудд, образуя таким способом вместе с Махаяной Три колесницы по другому принципу.

После нескольких лет наблюдения за своим сознанием Будда Шакьямуни пришёл к выводу, что причиной страдания людей являются их собственные действия, и прекратить страдания, достичь нирваны, можно практикой самоограничения и медитацией. Будда утверждал, что его учение не является божественным откровением, а получено им через медитативное созерцание собственного духа и всех вещей. Учение не является догматом, и результаты зависят от самого человека. Будда указывал, что принимать его учение необходимо только посредством собственного опыта: «Не принимайте моё учение просто из веры или из уважения ко мне. Подобно тому как купец на базаре при покупке золота проверяет его: нагревает, плавит, режет — чтобы убедиться в его подлинности, так же проверяйте и моё учение, и только убедившись в его истинности, принимайте его!».

За две с половиной тысячи лет в процессе распространения буддизм впитал множество различных верований и обрядовых практик. Одни последователи буддизма делают упор на самопознание через медитацию, другие — на благие деяния, третьи — на поклонение Будде. Различия в идеях и правилах в разных буддийских школах вынуждают «признать „буддизмом“ любое учение, считавшееся буддийским самой традицией». Но все они, как отмечает Е. А. Торчинов, базируются на следующих доктринах:

-Четыре Благородные Истины,

-учение о причинно-зависимом происхождении и карме,

-доктрина анатмавады (принцип бессущностности, «не-души»),

-доктрина кшаникавады (учение о мгновенности),

-буддийская космология.

Буддизм является в настоящие время одной из основных и самых распространенных мировых религий. Приверженцы этой религии населяют преимущественно регионы Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии. Однако сфера влияния Буддизма выходит за пределы указанного района земного шара: его последователи имеются и на других континентах, хотя и в меньшем количестве. Велико число буддистов и в нашей стране, в основном в Бурятии, Калмыкии и Туве.

Буддизм, наряду с Христианством и Исламом, относиться к так называемым мировым религиям, которые в отличие от национальных религий (Иудаизм, Индуизм и т.д.) имеют межнациональных характер. Возникновение мировых религий — результат длительного развития политических, экономических и культурных контактов между различными странами и народами. Космополитический характер Буддизма, Христианства и Ислама позволил им перешагнуть национальные границы, широко распространиться по земному шару. Мировым религиям в большей или меньшей степени свойственна вера в единого, всемогущего, вездесущего, всеведущего Бога, он как бы соединяет в одном образе все те качества и свойства, которые были присущи многочисленным богам политеизма.

Кто есть будда? | ФИЛОСОФИЯ

Назад к списку

«Сутра Лотоса объясняет, что состояние будды уже присутствует во всех проявлениях жизни. Она учит об абсолютном равенстве и подчеркивает, что даже в жизни человека, в которой как будто бы доминирует зло, скрыта неотшлифованная жемчужина природы будды. Никто другой не может дать ее нам или судить о том, ‘заслуживаем’ ли мы ее».

Для многих образ, вызываемый словом «будда», подразумевает сверхъестественное существо, пребывающее в безмятежном отрешении от земных проблем. Посредством медитации он достиг состояния «нирваны», которое позволило ему удалиться из этого мира и от его постоянных страданий – плодов человеческих заблуждений и страстей.

Однако этот образ не отражает правду о жизни Шакьямуни, основателя буддизма, жившего в Индии около 2500 лет назад. Он был глубоко милосердным человеком, который отвергал крайности как аскетизма, так и привязанностей, который постоянно общался с другими людьми и хотел разделить с ними ту истину, которую он обнаружил.

Буквальное значение слова «будда» – «просветленный». Просветление является состоянием полного пробуждения всеобъемлющей мудрости, благодаря которой реальность во всей ее сложности может быть полностью понята и радостно воспринята. Любой человек, который пробуждается к пониманию фундаментальной истины жизни может быть назван буддой.

Тем не менее, многие школы буддизма учат, что просветление возможно только как результат напряженного процесса, происходящего в течение невообразимо длительного периода времени, который на самом деле намного превышает продолжительность одной человеческой жизни. В разительном контрасте с этим Сутра Лотоса, которая считается высшим и окончательным учением Шакьямуни, объясняет, что состояние будды уже присутствует во всех проявлениях бытия. Она учит об абсолютном равенстве и подчеркивает, что даже в жизни человека, в которой как будто бы доминирует зло, скрыта неотшлифованная жемчужина природы будды. Никто другой не может дать ее нам или судить о том, «заслуживаем» ли мы ее.

Прежде всего мы должны уверовать в то, что наша природа будды находится внутри нас подобно золоту, спрятанному в грязной суме, или цветку лотоса, вырастающему из илистого дна пруда, затем следует пробудить и развить, или «отшлифовать» ее. В буддизме Ничирена это может быть достигнуто через приверженность Закону, содержащемуся в Сутре Лотоса, и практику повторения фразы «Нам-мьохо-ренге-кьо».

Но состояние будды – это не статическое положение или состояние, в котором можно отдохнуть, любуясь собой. Скорее, это – динамический опыт и странствие, наполненное непрерывным развитием и открытиями.

Когда мы постоянно укрепляем состояние будды в нашей жизни, мы становимся все менее и менее подвержены эгоизму (или жадности), гневу и глупости – тому, что в буддизме принято называть «тремя ядами». Когда мы соединяем наши жизни с просветленным жизненным состоянием будды, мы можем использовать существующий внутри нас потенциал и изменить себя коренным образом.

Когда это внутреннее состояние будды укрепляется, мы также развиваем стойкость, которая позволяет нам оседлать даже самые неистовые бури. Если мы постигли истинную, неизменную природу жизни, мы можем радостно балансировать на волнах трудностей, которые накатываются на нас в жизни, создавая нечто ценное в любой ситуации.

Таким образом наше «истинное я» расцветает, и мы обнаруживаем огромные ресурсы мужества, сострадания, мудрости и энергии, или жизненной силы внутри нас. Мы ощущаем, что становимся все более активными и чувствуем глубокую внутреннюю свободу. И по мере того, как мы испытываем растущее чувство единства со Вселенной, изоляция и отчуждение, которые вызывают столько страданий, исчезают. Мы уменьшаем нашу привязанность к нашему «малому эгоистическому я», к различиям, и замещаем ее пониманием взаимосвязанности всей жизни. Постепенно мы обнаруживаем, что наши жизни открываются для других людей, и мы желаем их счастья столь же сильно, как и своего собственного.

Тем не менее, если легко поверить, что все мы несем в себе низшие жизненные состояния, описанные в буддийских учениях (как миры ада, голодных духов, животных, гнева и так далее), то уверовать, что мы обладаем состоянием будды, гораздо сложнее. Однако стремление развивать и постоянно укреплять это состояние в течение нашей жизни приносит свои плоды.

В связи с этим президент SGI Дайсаку Икеда говорил: «[Состояние будды] – это высшая из радостей. Рождение, старость, болезнь и смерть больше не воспринимаются как страдания, а становятся частью радости жизни. Свет мудрости освещает всю Вселенную, отбрасывая назад врожденную омраченность жизни. Жизненное пространство будды становится единым и сливается со Вселенной. ‘Я’ становится космосом, и в одно мгновение жизненный поток расширяется, чтобы охватить собой и прошлое и будущее. В каждый момент настоящего, вечная жизненная сила космоса изливается как гигантский фонтан энергии».

 

[Ежеквартальное издание «SGI Quarterly», июль 1998 г.].

▲ Наверх

Культура — Религия — Буддизм

Буддизм (по — японски буккё) — религия, исповедуемая большинством (85%) верующих японцев наряду с синто. Согласно данным одной из самых ранних японских хроник — Нихон сёки (720 г.), буддизм пришел в Японию из Кореи в 552 г., когда король королевства Пекче (по — японски Кудара) направил японскому императору делегацию с подарками, среди которых был «образ Шакьямуни из золота и меди», а также «несколько сутр» (ныне ученые предпочитают называть более раннюю дату этого события — 538 г.).

На принятии Японией буддизма настаивало семейство Сога. Другие семейства, особенно Мононобэ и Накатоми, утверждали, что «туземные» боги будут оскорблены почитанием иностранного божества. Официальное утверждение буддизма в стране произошло после политического и военного поражения семейства Мононобэ. Распространение новой религии в общенациональных масштабах связывается с правлением императрицы Суйко. Ее регент — благочестивый принц Сётоку рассматривается как подлинный отец — основатель и первый великий покровитель буддизма в Японии. Он учредил целый ряд монастырей и среди них — Хорюдзи и Ситэннодзи.

Серьезное изучение буддийских доктрин началось с проникновением из Китая шести выдающихся школ — сект в течение VII и начала VIII вв. Речь идет о секте Рицу, школе Куся, школе Дзёдзицу, школе Санрон, секте Хоссо и секте Кэгон. В период Нара (710 — 794) усилиями, главным образом, императора Сёму, буддизм был провозглашен государственной религией. «Официальные» монастыри (кокубундзи) появились в каждой провинции. В главном монастыре (Тодайдзи) установили громадную скульптуру Будды (Дайбуцу). В начале периода Хэйан (794 — 1185) в Японии появились секты Тэндай и Сингон. Они пользовались поддержкой, в первую очередь, правящего аристократического сословия. С вступлением в период Камакура (1185 — 1333) в страну из Китая проник дзэнбуддизм, который проповедует достижение идеала буддизма — выявление в себе сущности Будды — путем погружения в углубленное самосозерцания и которым особенно увлеклось доминировавшее тогда военное сословие. Примерно в то же время возникли популярные секты Дзёдокё (Секта чистой земли) и Нитирэн. Первая принадлежит к амидаистскому направлению буддизма, в котором основу культа составляет поклонение будде Амитаба (по — японски Амида), пребывающему, по представлениям буддистов, в некой потусторонней «чистой земле». В отличие от амидаизма, в культе секты Нитирэн (названа по имени проповедника Нитирэна) главное место занимает почитание основателя буддизма Шакьямуни.

При сёгунате Токугава (1603 — 1868) буддизм и сеть его храмов активно использовались для искоренения христианства. Но, с другой стороны, он оказался под строгой регулирующей властью токугавского режима. Наряду с сохранением деления буддизма по сектам, обозначившегося еще в давние времена, стали наблюдаться и тенденции к его всеобщей модернизации, что нашло свое наилучшее выражение в четком формулировании профессиональной этики проповедником Сёсан Судзуки ( 1579 — 1655) и в популяризации дзэн такими деятелями, как Бунан Сидо (1603 — 1676), Ётаку Банкэй (1622 — 1693) и Экаку Хакуин (1685 — 1769). Важным признаком перемен явилось и движение за возврат к истинному смыслу буддизма, открывавшемуся в оригинальных санскритских текстах. Движение это возглавляли Фудзяку (1707 — 1781), Кайдзё (1750 — 1805) и Онко Дзиун (1718 — 1804). После реставрации Мэйдзи (1868) правительство взяло курс на утверждение синто в качестве национальной религии, был провозглашен лозунг хайбуцу кисяку (буквально — «Упразднить Будду, уничтожить Шакьямуни»), и многие буддийские храмы, скульптуры и различные культовые принадлежности были уничтожены (кампания эта пошла на спад примерно в 1871 г.). С того времени буддийские организации старались выжить, приспосабливаясь к переменчивым тенденциям в истории Японии. Период, последовавший за окончанием Второй мировой войны, был отмечен появлением многих религиозных групп, выступающих в форме светского буддизма. Некоторые из наиболее крупных таких групп (Сока гаккай, Риссё косэйкай, Рэйюкай, Мётикай и другие) используют доктрины Нитирэн и Сутру лотоса благого закона (Мёхо рэнгё кё).

Характерными чертами японского буддизма допустимо считать следующие : 1)упор на важность гуманных установлений ; 2)иррациональная, символическая ориентация ; 3)принятие феноменалистского мира ; 4)открытость к наведению мостов с практикой шаманизма и синто ; 5)появление светского руководства.
Буддийские ритуальные принадлежности и инструменты (буцугу) четко отражают их древнеиндийское происхождение, длительный процесс их исторической эволюции и многочисленность способов их использования в рамках различных буддийских традиций. Общими для этих традиций являются монашеские рясы (кэса), чаши для сбора подаяний (хати) и пилигримские кувшины (бё или суйбё), предназначенные для церемониального опрыскивания водой как средства символического очищения. Вместе с тазом и вешалкой для полотенец кувшин образовывал специальный комплект (фусацуёгу), применявшийся при ежемесячном ритуале покаяния и очищения.
При простых церемониях почитания используются три элемента — воскурение благовоний, возжигание свечей и аранжировка цветов. В Японии для проведения этих церемоний устраивается так называемый основной алтарный комплект (мицугусоку), в который входят курильницы (коро), подсвечники (сёкудай) и цветочные вазы (кэбё). Старейшие из этих предметов, имеющихся в стране, относятся к VI или VII вв.
Ковчеги (сяриёгу) служат для помещения костей или других мощей, символически представляющих исторического Будду. Это общее буддийское наследие диверсифицировано Нарским буддизмом, эсотерическим буддизмом, амидаизмом и дзэнбуддизмом.

В экзотерическом буддизме удары большого чугунного или бронзового колокола (бонсё) возвещают о начале церемонии. Услышав их, монахи вступают в главный зал храма, в центре которого располагается сюмидан (квадратная платформа с низкими перилами, установленными на многоступенчатом основании, часто с украшениями на буддийские мотивы). На двух алтарных столиках (вакидзукэ) перед изображением будды лежат жертвоприношения и ритуальные принадлежности. Между столиков находится низенькое квадратное сидение (райбан) священнослужителя, отправляющего церемонию. В изысканно отделанных коробках из покрытого лаком дерева или металла (кёбако) помещаются сутры. В руках у монаха, отправляющего церемонию, может находиться либо посох со звенящими металлическими кольцами (сякудзё), либо продолговатая веерообразная кисть (сюби), либо короткий жезл (нёи) с украшением в виде стилизованного облака на одном конце. С помощью таких музыкальных инструментов, как гонги или похожие на кастаньеты погремушки с рукоятками, отмечаются часы монашеских занятий или аккомпанируются церемонии.

Эсотерический буддизм (секты Сингон и Тэндай) продолжает использовать ритуальные принадлежности экзотерического буддизма, придавая им эсотерические интерпретации, и добавляет к ним собственные элементы. Эсотерический алтарь — мандала, представляющая собой круглую или квадратную схему буддийской вселенной. Конгосё — бронзовый жезл с симметричными зубцами — используется как символ Будды, кармы или мудрости. Важную роль играют и колокола (конгорэй). В сложных эсотерических ритуалах используются различные прочие принадлежности, располагающиеся на алтаре в строгом, имеющем большое значение порядке наряду с конгосё, колоколами и римбо (древнеиндийский символ в форме колеса). Для ритуалов с возжиганием благовоний секта Сингон имеет так называемый лотосный алтарь, представляющий собой квадратную платформу с двумя рядами лепестков лотоса вокруг основания, большой алтарь, а также алтарь с изогнутыми ножками, напоминающими слоновьи бивни. Секта Тэндай во всех случаях использует простой алтарь — стол, похожий на коробку.

Ритуальные принадлежности, особенно характерные для амидаизма, включают чётки (нэндзю) для разграничения пассажей при декламации мантры, и разнообразные ритмические инструменты, такие, как гонги и мокугё (барабан из полого дерева в форме рыбы или дракона).

Дзэнбуддизм использует другие типы гонгов, барабанов и колоколов, включая умбан (подвесной гонг в виде стилизованного облака). Курильница на восьми ножках — ритуальная принадлежность только дзэнбуддизма. Посохи дзэнских монахов варьируются от сюдзё (длинная трость) до хоссу (короткий жезл со смахивающей на хвост кистью) и кёсаку (короткая палка, которой будят задремавших во время медитации монахов и с помощью которой сообщают о невербальном опыте «внутреннего просветления»).

Три уровня в буддизме

Лама Оле Нидал в окружении учеников

Преодоление личного страдания. Уровень эгоцентристов

Знание и взгляд: постижение нереальности «эго»

Люди, которых в первую очередь заботит собственная польза и защита, на мирском уровне нуждаются в знании о причине и следствии. Поскольку сегодняшние мысли завтра становятся словами, а затем превращаются в дела, то самое важное – это состояние ума. В поучениях о причине и следствии говорится о том, что приносит страдание, как его избегать и перестать причинять вред другим посредством тела, речи и ума. Основной упор делается на те вещи, которых лучше избегать. И хотя подчас это может казаться каким-то устаревшим или сухим, ведь и без того в жизни приходится обходить достаточно много запретов, Будда только дает советы и хочет помочь людям как можно лучше и без отвлечения фокусироваться на медитации и необратимо улучшать свои жизни. Путь Будды и сегодня привлекает в первую очередь самостоятельных и независимых. Поскольку Будда не бог, доверять ему нетрудно. Ему не нужны последователи – он относится к нам как к равным. Он не работает ни на какую постороннюю силу, и его единственная вневременная цель в том, чтобы люди познавали нереальность «я» и таким образом освобождались.

Поскольку необходимый избыток для человеческого развития зависит от того, как мы себя сами чувствуем – защищенными или уязвимыми, – Будда начинает прямо с этого. Он предлагал ученикам путем точнейшего исследования тела и ума постараться выяснить, возможно ли найти в себе нечто постоянное, что могло бы быть нашим «эго». И поскольку все предпринятые попытки терпели неудачу, с течением лет у учеников возникала уверенность в том, что не существует ничего, что могло бы считаться истинным «я» или представлять собой мишень. Состояние Освобождения, постижение отсутствия эго, которое означает, что нас ничто больше не может потревожить, – это единственно возможная основа для подлинной безопасности.

Медитация: успокоение и узнавание ума

Медитация превращает хорошо проверенную и принятую нами информацию в опыт. На этом первом уровне медитация направлена на обретение покоя ума. Она смягчает сильные чувства и прочие помехи. Упражнения, которые называются шинэ (тиб.) или шаматха (санскр.), направлены на успокоение и удержание ума на чем-то одном. Мы стремимся создать пространство между воспринимающим и восприятием и таким образом познать изменчивость и нереальность воспринимаемого. Это упражнение делает все более доступной для нас возможность выбора: мы сами можем решать, участвовать ли нам в трагедиях жизни или обходить их стороной. Эта защитная дистанция к событиям чаще всего обретается посредством однонаправленности ума – например, концентрации на дыхании. И когда волны впечатлений в уме успокаиваются, возникает освобождающее проникновение в суть того, что уязвимого «я» на самом деле не существует.

И когда волны впечатлений в уме успокаиваются, возникает освобождающее проникновение в суть того, что уязвимого «я» на самом деле не существует. Это освобождающее познание того, каким все является, называется лхагтонг (тиб.) или випассана (пали). Если уметь удерживать такое состояние в «лаборатории» медитации, то постепенно это будет получаться и в повседневной жизни. Это первый уровень взросления, позволяющий расти нашему бесстрашию. Два примера упражнений для успокоения ума и обретения дистанции к собственным чувствам – медитация «Радужный свет» и медитация на дыхание – содержатся в главе «Медитации». Шинэ и лхагтонг составляют основу всех буддийских медитаций, какими бы разными и многоуровневыми они ни были.

Поведение: вредные поступки – внешние обещания

Жизнь каждого человека определяется бессчетным множеством полезных и вредных поступков, и чем больше в них вовлечены тело, речь и ум, тем сильнее результаты. Очевидно, принимая во внимание то обстоятельство, что у человека десять пальцев, Будда назвал десять категорий действий, которые приносят тяжелые последствия и которых по этой причине лучше избегать. Применительно к телу это – убийство, воровство и причинение другим сексуального страдания; для речи – ложь, клевета, грубые слова и пустая болтовня; в сфере ума – алчность, недоброжелательство и неверные воззрения. 

Внешние обещания

Внешние обеты Будда использовал для защиты учеников, чтобы те не сбивались с пути. Они касаются поступков, слов и мыслей, которые препятствуют успокоению ума и мешают освободиться от желаний. Как видно из текстов, Будда не устанавливал эти обещания в виде единой системы – они возникли на основе собранных в более позднее время советов, которые он давал группам своих учеников, придерживавшихся безбрачия, чтобы им легче было жить вместе. Многое из этого принесет пользу и тем, кто хочет, чтобы в их жизни воцарилось спокойствие. Известные в литературе как составляющая «Благородного восьмеричного пути», для мирян и практиков они, в частности, означают: не убивать, не создавать – сознательно или злонамеренно – ложного впечатления о своих духовных способностях, не обманывать или не обкрадывать существ, никому не причинять сексуального вреда и не употреблять такие одурманивающие вещества, как алкоголь и наркотики. Однако нужно обещать только то, чего мы будем придерживаться. Будда сознательно оставил много пространства для толкования своих советов в отношении интимной жизни, чтобы его ученики-миряне могли жить в самых разных культурах мира. Но всегда строго исключается инцест. Одни миряне и йогины дают внешние обеты – другие нет.

Буддийские обещания – это не христианские или индуистские заповеди, где боги чего-то хотят от людей. Не существует в буддизме и таких наказаний или даже религиозных смертных приговоров, как мусульманские фетвы. От имени Будды еще никогда никого не преследовали, не разжигали «священных войн», и хотя Тибет знал ужасные наказания Средневековья, они не имели ничего общего с Учением. Будда просто желает всем счастья. Здесь мы сами должны захотеть дать связывающее нас обещание. Только по здравому размышлению придя к разумному выводу, что определенные поступки, слова и мысли вредят нам самим и другим, стоит брать внешние буддийские обеты. И если впоследствии нет желания или не получается соблюдать какое-либо обещание, то всегда есть возможность от него сознательно отказаться. В этом случае не теряется приобретенная хорошая карма – теряется лишь особая защита от вероятных опрометчивых поступков при контактах с другими людьми в будущем. <…>

Будда сознательно оставил много пространства для толкования своих советов в отношении интимной жизни, чтобы его ученики-миряне могли жить в самых разных культурах мира. Эти обещания имеют смысл, поскольку закон причины и следствия всегда работает, и все, что мы думаем, говорим или делаем и затем не изменяем, приносит счастье или страдание. Обеты позволяют это помнить особенно хорошо, что создает защиту. Даже если мы не хотим ничего обещать, полезно никогда не забывать о последствиях своего поведения.

Мудрость и сочувствие для блага всех – уровень идеалистов

Знание и взгляд: обусловленный мир подобен сну

Работа с причиной и следствием на первом уровне приводит к улучшению наших отношений с окружающим миром и собственным сознанием-хранилищем – это дает проявиться дополнительным качествам в нашем уме. Если мы тратим меньше энергии на внутренние и внешние конфликты, возникает избыток, который выражается как сочувствие и мудрость. Мы открываемся миру и существам, и все мелочное и ограниченное постепенно теряет силу.

Начиная с этого уровня все события и ощущения окрашиваются настроем Бодхисаттвы – желанием достичь Просветления, чтобы приносить пользу всем существам. Мы осознаем также, что лишь немногое можем делать для других, пока сами запутанны и сталкиваемся с различными проблемами. Здесь уже говорилось о трех видах сочувствия – сочувствии короля, паромщика и пастуха, совершенство которых достигается, когда больше не проводишь разделения между собой и другими.

С появившимся психологическим избытком возрастает также просветленная мудрость, которая дополняет развитие сочувствия, идя об руку с исчезновением завес ума и привычек. Она мгновенно пробивается сквозь все трещины в стенах мешающих чувств и жестких представлений, и сами собой возникают правильные действия, не имеющие привкуса запретов. Из советов Будды в данном случае можно выбрать те, что приносят очевидную пользу существам: мы сразу решаем творить что-то радостное с помощью своих тела, речи и ума. Если мы доверяем собственным качествам, у нас не будет никаких проблем с Буддой. Он совсем не похож на далекого от нас бога – он наш друг; ему нужны не приверженцы, а единомышленники; и у него нет потребности унижать тело.

Если мы доверяем собственным качествам, у нас не будет никаких проблем с Буддой. Он совсем не похож на далекого от нас бога – он наш друг; ему нужны не приверженцы, а единомышленники; и у него нет потребности унижать тело. Для мирян и практиков естественно будет использовать тело на благо всех – защищать существ, дарить им любовь и проявлять щедрость. В плане речи полезным будет показывать другим мир, давать людям возможность понять их ситуацию. Мы помогаем всем развить внутри невозмутимость и сотрудничать с окружающими. И опять важнее всего ум. Здесь советы Будды тоже не что иное, как здравый смысл: желать существам лучшего, радоваться всему хорошему, что делают другие, и по мере возможности развивать мудрость. Те, кто воспринимает мир подобным сну – каким он и является – и одновременно понимает его обусловленность, будут помогать бесчисленным существам.

Не связанный верой в окончательное существование вещей, которая называется материализмом и наделяет реальностью болезнь, старость, смерть и страдания, а также свободный от убеждения в том, что ничто не имеет значения, – от нигилизма, представляющего мир серым и бессмысленным, Будда передает единственное всеобъемлющее видение: все течет и поистине подобно сну. Правда, от хороших снов освободиться легче, а плохие ограничивают нас и делают зависимыми от помощи других.

Медитация: для блага всех существ

На втором уровне инвестиции намного выше. Одного желания гарантированного покоя без страданий в качестве исходной базы здесь уже недостаточно. Основу этого пути составляет духовный настрой, служащий опорой и в применяемых медитациях. После Четырех основополагающих мыслей и Прибежища все упражнения наполняются особой силой благодаря нашему желанию достичь Просветления для блага всех. С таким устремлением практика шинэ-лхагтонг приводит к особенно быстрому росту мудрости и сочувствия. Заканчиваются медитации тем, что мы делимся возникшим внутренним богатством со всеми существами. Так мы тренируем развитие настроя Бодхисаттвы. Спустя какое-то время становится естественно включать его и в повседневную жизнь. Поначалу мы не очень можем на что-то влиять, но как только наши способности усилятся, возникшая некогда привычка сама позаботится о том, чтобы мы уверенно показывали существам путь к полному смысла долговременному счастью. Пример такого упражнения – медитация «Давать и брать».

Поведение: как сделать внутреннюю жизнь богатой

Развитие сочувствия и мудрости в Великом пути будет беспрепятственным, если постоянно наполнять ум все большим количеством хороших впечатлений. Так появляется психологический избыток для других и пространство, позволяющее неличностно воспринимать происходящее. На этом уровне тоже есть обещание, которое защищает от потери этого придающего жизни смысл настроя.

Обещание Бодхисаттвы состоит из желания идти – стремления достичь Просветления ради способности приносить пользу и помогать всем существам, и самого движения – практической части, которая включает Шесть освобождающих действий.

Шесть освобождающих действий: парамиты

Человек, стремящийся самостоятельно придавать направление событиям своей жизни и, возможно, несущий ответственность за других, вряд ли сумеет обойтись без того, чтобы по молодости не продать несколько карандашей без грифеля: в нашем мире нелегко всегда быть абсолютно честным. Поэтому Будда учил Бодхисаттв (практичных мирян, которые поддерживают общество) тому, как правильный настрой может превращать обычные события и переживания жизни в шаги на пути к Освобождению и Просветлению.

В санскрите есть слово «ита»: оно означает поступок, который хорош сам по себе. Любой признает такое действие хорошим, независимо от воспитания и происхождения. Но Будда говорит – парам-ита. Что означает «парам»? Эта часть слова переводится «за пределами» или «то, что выводит за пределы». Дело в том, что, даже если обычные хорошие поступки и наполняют ум хорошими впечатлениями, которые затем переживаются как счастье, все же, пока есть представление о «ком-то», кто делает «что-то» с «кем-то другим», сохраняется и разделенность. Действие остается ограниченным, а его влияние – двойственным. Освобождающим и просветляющим поступок будет только в случае соединения с глубоким пониманием того, что воспринимающий, воспринимаемое и восприятие не имеют неизменной собственной природы и являются частями единого целого. И пока постепенно раскрывается эта высшая мудрость, какие действия полезны, чтобы она пускала глубокие корни в жизнь?

Освобождающим и просветляющим поступок будет только в случае соединения с глубоким пониманием того, что воспринимающий, воспринимаемое и восприятие не имеют неизменной собственной природы и являются частями единого целого.

Лучшее начало – щедрость. Мир можно сравнить с украшенным залом для торжеств: здесь есть все – все богатство возможных ощущений заложено в пространстве. Но если никто не начнет танцевать, праздник не удастся. Жизнеутверждающее доверие к присущим каждому хорошим качествам выражается через дарение. У других в результате тоже пробуждается желание чем-то поделиться с кем-то еще.

В древних буддийских текстах упоминаются три вида щедрости, которые, конечно, связаны с изменчивыми условиями стран и эпох. Во-первых, это дарение того, в чем существа нуждаются непосредственно для выживания. Во-вторых, это предоставление защиты, знания и образования, которые делают нас способными приносить пользу самим себе и другим всю жизнь. И наконец, дарение освобождающего и просветляющего Учения, что имеет бесконечно глубокий смысл. Оно остается действенным на протяжении этой жизни, во время смерти и во всех последующих жизнях, пока ум не познает свою природу и не достигнет Просветления.

Для 85 % человечества, которые бедствуют сегодня в перенаселенных странах, из-за того, что некоторые религии отказывают своим последователям в праве на планирование семьи, такая классификация сохраняет свое значение и по сей день. В богатых странах, где люди умирают от ожирения сердца и окружены таким количеством стекла, стали и бетона, что практически не имеют возможности друг с другом встречаться, наверное, важнее всего было бы находить для других достаточно сердечности, защиты, времени и тепла.

Возникающую из щедрости открытость можно затем направлять в полезное русло, при этом важно не разрушать эту хорошую стартовую позицию вредными поступками и их неприятными последствиями. Поэтому второе освобождающее действие – это осмысленное поведение. Честный человек не стал бы сегодня использовать слово «мораль» – его для осуществления своих целей всегда применяли правящие классы. На протяжении тысячи лет в Европе государство и церковь, подыгрывая друг другу, лишали народ свободы: если государство не могло поймать кого-то в этой жизни, священники отправляли их в ад после смерти. Кроме того, опасно задействовать только одно слово для столь обширной области, поскольку может возникнуть неправильное понимание. Чтобы побудить людей подумать, прежде чем оценивать других, буддисты используют здесь такие выражения, как «осмысленный образ жизни» и «взвешенные поступки», которые охватывают тело, речь и ум.

Десять советов Будды о том, чего нужно избегать, были перечислены в Малом пути (см. «Десять вредных действий»). В Великом пути акцент делается на их десяти противоположностях. Тело сознательно используется для того, чтобы защищать существ, делиться с ними тем, чего им не хватает, и дарить любовь. Задача речи – передавать то, что есть, сплачивать людей, показывать им мир и вести их к смыслу и радости. Наконец, в том, что касается ума, следует желать всем самого лучшего, радоваться полезным поступкам и хорошим ситуациям, которые переживают другие, а также ясно и последовательно мыслить.

Третье освобождающее действие направлено на то, чтобы не терять хорошей энергии. Средство для этого называется терпением и включает в себя также выдержку. Поскольку злость моментально разрушает все хорошие впечатления, которые были накоплены, Будда называет терпение «самой красивой, но и самой тяжелой одеждой».

Следующая рекомендация Будды касается вдохновенной работы или радости созидания. Имеется в виду, что мы просто с удовольствием делаем что-то хорошее и тем самым побеждаем лень. Без этого естественного вида усердия мы будем становиться старше, но не умнее, потому что у нас не будет стремления преодолевать личные границы. Чему бы мы ни хотели научиться, чего бы ни хотели достичь, все требует силы. Мускулы ведь тоже начинают расти после того, как мы перешагиваем через болевой порог, и только тот, кто решительно и с радостным усилием претворяет свои намерения в жизнь, пожинает плоды счастливого удовлетворения.

Для любого человека с жизненным опытом очевидно значение этих четырех вещей: щедрость создает связи, которые становятся уравновешенными и гибкими благодаря осмысленным поступкам, терпение их укрепляет, а вдохновенная активность позволяет им расти.

Но если мы хотим неуклонного роста наших способностей, то нам нужно, кроме всего прочего, упражняться в медитации. Обычный человек постоянно меняется, часто даже не сознавая этого. Согласно последним исследованиям, в правой передней доле и в амигдале в центре мозга долго хранятся кармические следы вредных действий, слов и мыслей, окрашивая восприятие существ различными настроениями и мешающими чувствами. Порой они захватывают власть над телом и речью, и тогда мы что-нибудь разрушаем, говорим обидные слова, теряем лицо или наживаем себе врагов. Медитация, которая приведена здесь как пятое освобождающее действие Будды, сводится к одному – созданию дистанции в уме. С этой целью мы учимся останавливать сознание на каком-нибудь предмете или на потоке воздуха у кончика носа и замечать, как чувства и мысли сами возникают, меняются и снова исчезают. Если мы много раз наблюдали эти процессы во время погружения в медитацию, то иллюзия их реальности в значительной степени рассеивается, и в нашей жизни все чаще и чаще появляется возможность самим выбирать, поддаваться мешающим чувствам или нет.

Эти пять действий сравнивают в текстах с сильными ногами. Они дают нам силу наполнять свою жизнь смыслом для блага всех. Следующий вопрос: куда эти ноги должны нас нести?

Глаза, определяющие направление движения, это мудрость – глубокое понимание сути буддийского Учения. На уровне Великого пути осуществляется интеллектуальное прояснение концепции о независимом существовании собственной личности, а также о реальности внешнего мира. Мы понимаем, что нечто окончательно истинное должно быть вневременным и вездесущим. Далее мы исследуем, можно ли найти где-нибудь такое постоянство. Осознание того, что только ум обладает всеми этими характеристиками, освобождает нас от заблуждения относительно существования мира. Ум может теперь полностью проявить свои качества. Здесь мы также понимаем, что творить добро – естественно. Почему? Потому что на обусловленном уровне все взаимосвязано: все, что мы вкладываем в мир, неизменно возвращается к нам. С этим знанием нам нечего делать, кроме как нести пользу другим и самим себе.

Обещание Бодхисаттвы выражает не только желание развиваться для блага всех, но и включает стремление избегать злости. Сюда относится также удаление любой мешающей мысли, как только мы ее осознали и как только это стало возможным. Чтобы наша внутренняя жизнь могла свободно раскрываться, нужно осознанно относиться к своим мешающим чувствам. И как это описывается в поучениях Малого пути о десяти вредных действиях, злость – величайшее препятствие. Здесь лучше всего неустанно отсекать корни этого чувства, уделять ему как можно меньше внимания и таким образом предотвращать потенциальный вред. Быть взрослым – значит видеть все приятное как благословение, а проблемы как урок и очищение.

Нет границ у пространства и радости – уровень йогинов

Еще немного важной информации о Просветлении. Вступая на Алмазный путь, увлекательнейшую часть Учения Будды, имеет смысл посмотреть на ум еще в одном ракурсе – как на осознавание и силу. Просветление – вневременная природа каждого, а факт и время его проявления зависит от очень простого процесса. Подобно тому как вся работа компьютера строится на чередовании нуля и единицы, до Просветления всегда повторяются два шага развития: накопление хороших впечатлений в уме и углубление освобождающей и просветляющей мудрости. В результате осознанных мыслей, слов и поступков ум обретает определенный уровень покоя. Высвобождаются способности, которые прежде были заблокированы жесткими внутренними состояниями, и это приносит развитие. По мере того как восходит солнце хороших впечатлений и тают облака неведения, раскрывается наша человеческая зрелость. Мы видим, что действительно все существа хотят счастья и стремятся избегать страданий. А когда мы замечаем, как невелика дистанция к мешающим чувствам у большинства людей и как сильно они подвержены этим болезненным состояниям, нам хочется их защитить.

Если мы в этом случае руководствуемся жалостью и фокусируемся исключительно на слабостях и сиюминутных потребностях существ, мы только лишаем их самостоятельности вместо того, чтобы приносить настоящую пользу. Здесь важно сочувствие – совместная попытка пробудить их сильные качества и добиться чего-то безусловно полезного.

В результате хорошие впечатления и мудрость поддерживают и дополняют друг друга, все меньше места остается для бессмысленного поведения – и однажды нам все становится впору.

Куда бы ум ни посмотрел, все воспринимается чистым. Есть только счастье внутри и осуществление снаружи. Из этого состояния ум осмеливается шагнуть за пределы привычек, и все чаще переживает внутреннее свечение, свой вневременный ясный свет.

Поскольку это состояние само по себе абсолютно, эго, почувствовав, что его владычество тает, начинает защищаться примерно такими мыслями: «Ведь у меня ясный свет был дольше, чем у него». Это порождает переживание ограниченности, и многие думают тогда, что снова «скатились вниз». Однако такие мысли ничего не значат. Если особо не обращать на них внимания, то со временем даже самые сильные привычки ослабеют, и мы сможем распознать их как нечто приобретенное. И тогда ум все дольше сможет пребывать в состоянии светящегося осознавания.

Из книги Ламы Оле Нидала «Каким все является: психология свободы – опыт буддизма».
На сайте приведены несколько разделов из главы. Полный текст доступен в книге Ламы.

Будда Ваджрадхара в Монголии | Сыртыпова

Введение

Ваджрадхара и Пять Великих Татхагат, родоначальники пяти буддовых семейств, занимают центральное положение в творчестве Дзанабазара (1635-1723). Будда Ваджрадхара является главной святыней в крупнейших и важнейших буддийских центрах Монголии, в монастырях Гандан и Эрдэнэ-дзу (рис. 1а-б). Более того, Великие Татхагаты или, как их иногда называют, Пять Дхъяни Будд стали своего рода визитной карточкой не только творчества великого скульптора, но и буддизма Монголии в целом. Скульптуры Пяти Дхъяни Будд долгое время украшали алтарь в храме Чойжин-ламы (рис. 2), позднее четыре из них были переданы на экспозицию в Музей изобразительных искусств им. Дзанабазара, в настоящее время в храме-музее Чойжин-ламын сумэ остался только Ратнасамбхава [1]. Несколько сотен глиняных скульптур Дхъяни Будд было найдено при археологических раскопках в Сарьдагийн хийде, творческой цитадели Дзанабазара раннего периода (до 1686 г.) [2]. Это говорит о том, какое огромное значение придавал изначальным буддам молодой буддийский правитель при выборе дальнейшего духовного пути своего народа (рис. 3а-б). Дело в том, что образцы буддийского искусства Монголии XVII-XVIII вв. представляют других божеств, являют другие пропорции и иные идеалы, нежели те, что бытовали во времена монгольских завоевательных походов XIII-XIV вв. Буддийское изобразительное искусство периода империи Юань (1271-1368) демонстрирует эстетические и идеологические предпочтения монгольской правящей знати, которая активно воспринимала и практиковала учение и ритуалы Ваджраяны [3]. Там преобладали изображения божеств категории дхармапала — гневных хранителей религии. Для них характерны мощные коренастые торсы, свирепые лики и позы стремительного тантрического танца. Образы, созданные Дзанабазаром, имеют совершенно другой облик — это утонченные, прекрасноликие божества, сострадательно созерцающие мир сансары. Задан иной вектор духовного сосредоточения, главными объектами становятся бессмертные будды, воплощения пяти скандх. Остановимся подробнее на том, когда и как это началось.

 

Рис. 1. Ваджрадхара — главная святыня монастыря Гандан, г. Улан-Батор: а) общий вид на алтаре, б) вид без покрова. Дзанабазар, XVll в. [1, илл. 6, 7]

Fig. 1. Vajradhara, the main sculpture. The monastery of Gandan, Ulanbaatar a) General view, the altar; b) Vajradhara uncovered. Zanbazar (17th cent.) [1 ill. 6, 7]

 

 

Рис. 2. Пять Великих Татхагат (Дхъяни Будд) Дзанабазара в 70-х гг. ХХ в. находились в Чоижин-ламын сумэ, храме главного оракула Монголии, ныне четыре из них экспонируются в Музее изобразительных искусств им. Дзанабазара [4; 5]

Fig. 2. Tathagata Buddhas of Five Families (Dhyani Buddhas). In the 1970s were preserved in the Temple of Choijin-Lama, the Mongolia’s Chief Oracle. Now four of them are exhibited to the public in the Zamzabar Art Museum [4; 5]

 

Из истории культа Ваджрадхары

Ваджрадхара (санскр.: vajradhara, тиб.: rdo rje ‘chang, монг.: Очирдарь, Базардар, Доржчан, Очир баригч — букв. «Держатель ваджры») — это изначальный Будда или Ади-будда (санскр.: adibuddha, тиб.: thog ma’i sangs rgyas)1, глава Будд Пяти семейств (санскр.: panca kula tathάgatа, тиб.: sangs rgyas rigs lnga, монг.: Таван язгуурын бурхад), т.е. основа и начало всего пантеона божеств Ваджраяны. Ваджрадхара есть воплощение абсолютного ведения, а также проявление Будды Шакьямуни в момент проповеди тантрического учения. Обычная его форма — тело лазурно-синего цвета, с одной головой, двумя руками. Он может быть одиночным или яб-юм, то есть в союзе с тантрической супругой (санскр.: vajradhara upaya prajna; тиб.: rdo rje ‘changyabyum; монг.: Очирдарь Юмын хамт). Его атрибуты — ваджра в правой руке и колокольчик в левой, которые он держит скрещенными у груди руками (санскр.: vajrahumkara mudra), этот жест символизирует единство искусного метода и мудрости, а также блаженства и пустоты. Ваджра (санскр.: vajra, тиб.: rdo rje, монг: ocir) — букв. «алмаз», «молния», в древности также метательное оружие для поражения врага на расстоянии — в буддизме символизирует нерушимое состояние изначальной природы ума, метод постижения пустотности, знак мужской природы. Колокольчик (санскр.: ghanta, тиб.: dril bu, монг.: qonq) — ритуальный инструмент, звук которого символизирует проповедь будды, символ мудрости, интуитивного постижения истины, знак женской природы. Поза Ваджрадхары — ваджрапарьянка асана (санскр.: (vajraparyankasana), ноги скрещены, ступни обращены вверх и лежат на бедрах.

 

Рис. 3. Несколько сотен глиняных скульптур Великих Татхагат Пяти семейств было обнаружено при раскопках монастыря Сальдагийн хийд в горах Хэнтэя, местность Цагаан хот: а) в ходе раскопок [http://www.budda.mn/news/1907.html]; б) Пять Великих Татхагат. Глина, высота 15 см. Дзанабазар, 1654-1686 гг. На выставке в Музее этнографии Монголии, г. Улан-Батор, июль 2016 г. Фото автора

Fig. 3. Several hundreds of the Tathagata Buddhas of Five Families were discovered at the archaeological excavations of the Saridagiyn hiyd monastery (Hentay mountains, Tsagaan-hot area): a) General view of the site [http://www.budda.mn/news/1907.html]; b) Tathagata Buddhas of Five Families by Zanabazar. Height 15 cm. The Exhibition in the Mongolian Museum of ethnography, Ulaanbaatar, July 2016. (Photo: S. Kh. Syrtypova)

 

Известные ученые, венгр Александр Чома де Кёрёши и индус Бенойтош Бхаттачарья [6, p. 57 ff; 7, p. 42-43], полагали, что концепция и структура пантеона Ваджраяны, в котором Ваджрадхара является Ади- буддой, изначальным монотеистическим божеством, воплощением пустотности-шуньи (санскр.: sunya, тиб.: stong pa; монг.: qoyosun), возникла в среде университета Наланда в начале Х в. Впоследствии стали возникать многочисленные образы Ваджрадхары в других школах. Авторы апеллировали к тексту Калачакра тантры, в котором, считается, Ади- будда впервые был описан. Зарождение Калачакра тантры датируется примерно этим же временем, т.е. X — началом XI в. Столь поздний период датировки ученые объясняли отсутствием сохранившихся изображений глав пяти буддовых семейств. Однако есть еще один источник, это Гухъясамаджа тантра, где главными персонажами являются Пять будд, родоначальники пяти семейств буддийских божеств. Концепция Гухьясамаджа тантры представлена объемно, в виде мандалы, на которой в секторах по направлениям света располагаются татхагата будды — главы семейств, происходящие от Ваджрадхары, с их мантрами, ассоциированными с цветами, супругами, спутниками бодхисаттвами, хранителями на вратах и т.д. Относительно времени появления «тантры тантр» Гухьясамаджи исследователи расходятся во мнениях. Алекс Вайман датирует появление текста Гухъясамаджа тантры (санскр.: Guhyasamaja tantra, тиб.: bSangs ‘dus) IV-V вв. [8, 9]. Б. Бхаттачарья [7] и Р. С. Гупте [10, p. 108] относили ее зарождение к III в. н.э., а известный российский буддолог В. П. Андросов убеждает нас, что это произошло в VIII в. [11, с. 434-438.].

Несмотря на то что божества грузных комплекций доминировали в культовом искусстве юаньской эпохи, есть достаточно образцов того времени, представляющих Пять Великих Татхагат, например — на танкга тангутского и монгольского периодов из Хара-Хото, знаменитого города-оазиса, затерянного в песках Гоби и Алашани. Город был последним плацдармом монгольской империи Юань после изгнания Тогон-Тэмура из Пекина и охранялся местными подразделениями торгутов, т.е. ойратов. В 1372 г. китайские войска разрушили Хара-Хото после длительной осады, отведя русло реки Эдзин-гол на 30 км к западу от города. Перед отступлением монголы замуровали буддийские святыни в субурганах города; частично они были вывезены экспедицией П. К. Козлова 1907-1909 гг. и хранятся ныне в Санкт-Петербурге, в Государственном Эрмитаже [12; 13]2. Богатая коллекция живописных полотен исследована и опубликована К.Ф. Самосюк [15]. На многих тангка из Хара-Хото присутствуют Пять Великих Татхагат, они располагаются в верхнем ряду, например на таких тангка, как Алмазопрестольный Будда (кат. 71, 72, 74) [15], Одиннадцатиликий бодхисаттва Авалокитещвара (кат. 112) [15], на гобелене Зеленая Тара (кат. 121), Самвара яб-юм (кат. 133) [15]. Некоторые из хара-хотоских тангка XII-XIV вв. имеют явно монгольское происхождение, в частности Ачала (кат. 158), Курукулла (кат. 168) [15]. Широко представленные пять родоначальников буддовых семейств логически предполагают существование их единого генезиса, дхарма- кайи, персонификацией коей является Ваджрадхара. Таким образом, мы видим, что традиция изображения Пяти Великих Татхагат, или Дхъяни Будд, в Монголии существовала до времен Дзанабазара, и, вероятно, их образцы присутствовали не только на хара-хотоских алтарях. Несомненно также, что Дзанабазар как буддист и художник был знаком с этими образами. Но он поднял качество их изображения на небывалую высоту мастерства и сконцентрировал все внимание именно на них, как на первоисточниках тантрического пантеона.

Ваджрадхара в исполнении Дзанабазара (1635-1723)

Будда Ваджрадхара входит в список работ Джебзундамба-хутухты Ундэр-гэгэна Дзанабазара3 первого порядка, то есть в число тех работ, которые были выполнены лично им от начала до заключительных этапов. Сюда должна быть отнесена скульптура одиночного Ваджрадхары, находящаяся на хранении в монастыре Гандан (высота скульптуры 72 см, радиус постамента более 40 см.) [1; 16]. Изображен Ваджрадхара в форме самбхогакайя (санскр.: sambhogakaya, тиб.: longs ku) — теле блаженства, т.е. в том облике, как его видят опытные йогины: он облачен в царственные одеяния бодхисаттв с восемью украшениями, из-за чего в таком образе его иногда называют коронованным. Характерная особенность скульптуры, придающая ему невероятную живость и динамизм, — легкий наклон головы и едва заметный изгиб туловища вправо. Этим Ваджрадхара отличается от Пяти Великих Татхагат, которые восседают в абсолютно симметричном равновесии.

В Гандане также находится большая, более 70 см высотой, скульптура Ваджрадхары яб-юм, т.е. в союзе с его духовной супругой, богиней Праджняпарамитой (рис. 4). Похожие, но не идентичные данному образу скульптуры Ваджрадхары яб-юм есть в храмах монастыря Эрдэнэ-дзу, в Хархорине. Это Ваджрадхара яб-юм с размерами: высота 22 см, диаметр постамента 14 см; Ваджрадхара яб-юм с размерами: высота 18 см, диаметр лотосового постамента 12 см. Еще одна подобная скульптура есть в Венгрии, в Будапеште, в Музее искусства Восточной Азии им. Ференца Хоппа.

 

Рис. 4. Скульптура Будды Ваджрадхары яб-юм. Монастырь Гандан, г. Улан-Батор: а) вид спереди, б) вид справа. Мастер Дзанабазар, XVll в., Монголия [17, илл. 62, 63]

Fig. 4. Buddha Vajradhara inyam-yub unity. The monastery of Gandan, Ulaanbaatar: a) Frontal view; b) View from the right. Zanabazar (17th cent.) [17, ill. 62, 63]

 

Есть также некоторое количество малоизвестных скульптур Ваджрадхары в частных собраниях монгольских коллекционеров, а также фондах музеев. Они небольшого размера, но неповторимый почерк великого мастера не оставляет сомнений, что моделировка была осуществлена Дзанабазаром. Как правило, Дзанабазар никогда не делал точных копий своих работ, каждое его изделие имело свои неповторимые особенности и характер. Представляем подробное описание двух скульптур из коллекции А. Алтангэрэла.

Скульптура Ваджрадхары

Будда Ваджрадхара в облике юного принца, сидит в ваджрной позе (vajmsana). Его стройный стан слегка изогнут вправо, руки на уровне груди держат скрещенные ваджру и колокольчик [16; 18]. Синие волосы убраны в высокий узел джату — прическу бодхисаттв, которая увенчана драгоценностью на четырехлепестковом основании. Длинные локоны спускаются по предплечьям почти до уровня локтей. Корона пятичастная со скругленным силуэтом, архитектоникой напоминает монгольскую шапочку тоорцог. Завязки короны, шелковые ленты, струятся сзади за ушами, над ними узелки, оформленные как венчики цветов.

 

Рис. 5. Скульптура Ваджрадхары. Бронза, литье. Высота 18 см., ширина постамента 13,5 см. XV11-XV111 вв. Монголия, частная коллекция: а) общий вид спереди, б) вид сзади, в) вид снизу, донышко с печатью, г) асана и мудра Ваджрасаттвы. Фото автора

Fig. 5. Sculpture of Vajradhara. Bronze, casting. Height 18 cm, width of the base 13,5 cm. 17th-18th cent. Mongolia, from a private collection: a) General frontal view; b) view from the back; c) Base from below, the seal; d) Vajrasattvas asana and mudra. (Photo: S.-Kh. Syrtypova)

Нагрудное ожерелье с подвеской в виде виноградной грозди с крупными ягодами, в месте соединения с ожерельем — многолепестковые розетки. Длинный шарфуттара лежит красивой драпировкой на спине и стекает по плечам на бедра божества. Длинные жемчужные бусы свисают до самых ног. Края дхоти украшены гравировкой с цветочным орнаментом из простых 5-6-лепестковых венчиков. Браслеты на запястьях, предплечьях и лодыжках. На бедрах пояс со свисающими гирляндами, бусины которых отчетливо объемны и округлы. Шелковый шарф мягкими драпировками лежит на спине, плечах и спускается по рукам на бедра. Скульптура покрыта горячей позолотой замечательно теплого желтого оттенка. Брови и глаза подчеркнуты пигментом черного и белого цветов, губы красного, волосы синего цвета.

Данный образ Ваджрадхары покоряет обаянием чистой юной красоты, щечки божества по-детски округлы, гладкая полировка поверхности фигуры передает чистоту и упругость нежного молодого тела. На лице и шее скульптуры сохранились следы холодной позолоты, матовость которой реалистично имитирует человеческую кожу. Лотос треугольной формы, высокий, двойной. Его симметричные лепестки выглядят тугими и сочными. Верхний край постамента окантован так называемой жемчужной нитью. Каждый выступ каждого элемента скульптуры тщательно обработан, оточен слово галька, сотни лет полированная водой. Сокровищница — шунг (тиб.: gzungs gzhigs) сохранена. Гравированная печать на крышке донышка в виде нацагдоржа покрыта позолотой.

Скульптура Ваджрадхара яб-юм (в единении с духовной супругой)

Скульптура изображает Будду Ваджрадхару в объятиях с духовной супругой [15, илл. 36; 17, илл. 128]. Символизирует единство искусного метода и мудрости, результатом чего становится постижение абсолютной истины или состояние пробужденного сознания — будда. При этом метод (упайя) — это отец (яб), а мудрость (праджня) — это мать (юл) состояния просветления. Молодой прекрасный принц сидит в ваджрной позе (vajraparyankasana), обнимая юм, в скрещенных руках за ее спиной держит ваджр и колокольчик (рис. 6а). Высокая ушниша увенчана драгоценностью. Синие локоны спускаются по предплечьям. Корона пятилепестковая, ее шелковые ленты завязаны за ушами красивым бантом. Края дхоти украшены гравировкой с цветочным орнаментом из простых многолепестковых венчиков. Браслеты на запястьях, предплечьях и лодыжках украшены гроздями из трех шариков. На бедрах пояс с гирляндами из объемных бусин. Мягкие волны шелкового шарфа образуют пелерину на спине и стекают по плечам на бедра. Юм, Праджняпарамита, нежно обнимает супруга за шею, держа в правой руке ваджрный нож-ти-гук над чашей-габалой, которую она держит в левой руке. На ней царское одеяние: корона с пятью лепестками, украшенными драгоценностями, большие серьги в ушах, юбка с цветочным узором-бордюром, браслеты на запястьях, предплечьях и щиколотках. Пояс украшен гирляндами свисающих бус. Складки дхоти Ваджрасаттвы лежат симметричными волнами спереди на лунном диске (рис. 6б).

 

Рис. 6. Скульптура Будды Ваджрадхары яб-юм. Бронза, литье. Высота 21 см, диаметр лотоса 15 см, высота 6 см. XV11-XV111 в. Монголия, частная коллекция: а) общий вид, б) вид сверху, в) вид спереди, г) донышко лотосового трона с печатью. Фото автора

Fig. 6. Buddha Vajradhara inyab-yum unity. Bronze casting. Height 21 cm. The diameter of the lotus 15 cm. Height (of the lotus) 6 cm. 17th-18th cent. Mongolia, from a private collection: a) General frontal view; b) view from above; b) front view; c) Lotus base from below, the seal. (Photo: S.-Kh. Syrtypova)

Лотос круглый, шарообразный, в натуралистичной форме семенной коробочки созревшего цветка. Размер постамента относительно скульптуры довольно большой, занимает почти треть высоты, он намного шире скульптуры. Фестончатые лепестки лотоса образуют два асимметричных ряда по 8 штук в каждом. Верхний и нижний края лотоса окружены жемчужной нитью. Сокровищница — шунг (тиб.: gzungs gzhigs) сохранена. На крышке дна гравированная печать в виде нацагдоржа без позолоты (рис. 6г).

Скульптурную композицию характеризуют мягкие сглаженные формы, чистота и замкнутость линий, реалистичный характер изображения, свойственные работам Дзанабазара. Божества имеют красивые, стройные, пропорциональные тела с тонкими талиями и широкими плечами. У них красивые одухотворенные лица с правильными, точеными чертами, носы с едва уловимой «дзанабазаровской» горбинкой, маленькие мягкие кисти рук и небольшие ступни ног.

Прически божеств, как обычно у Дзанабазара: волосы разделены на три части, две пряди свисают от висков, третья отпущена сзади, на спине до поверхности трона. Это напоминает прическу средневековых монголов, неоднократно описанную иностранными путешественниками XIII-XIV вв.

Базовые элементы декора и все детали скульптуры, как всегда, просты и элегантны, они слагаются из традиционных для монгольской изобразительности кругов, колец, спиралей, шаров и их бесконечных сочетаний.

Легенда об автопортрете Дзанабазара в облике Ваджрадхары

Почитание монголами Будды Ваджрадхары, ставшее краеугольной традицией со времен Дзанабазара, сопровождается легендой. Великий наставник как истинный буддист, памятуя о временности своего пребывания в физическом теле Первого Богдо-гэгэна и заботясь о своих учениках, которые останутся после его кончины без поводыря, создал для их утешения и медитации Гуру йоги свой автопортрет в облике Ваджрадхары. Именно поэтому Будда Ваджрадхара является главной святыней монастыря Гандан в Улан-Баторе. Дзанабазар, как и многие великие художники, не однажды писал и ваял свои автопортреты, и эта тема заслуживает отдельного внимания. Его небольшие автопортреты на живописных работах можно воспринимать как своеобразные автографы. Как правило, он изображен на них в иконографии Будды Ваджрасаттвы, таковы же и многочисленные его образы в зрелом возрасте, в которых он узнаваем благодаря индивидуальным чертам головы и лица: залысины на крупном черепе и ямочки легкой улыбки на щеках. Однако есть его скульптура, отмеченная потрясающим мастерством исполнения и представляющая Дзанабазара в облике нирманакая Вадрадхары. Нирманакая — это форма, в которой будда является ученикам в обыденном, зримом теле. Он изображен в монашеской одежде и шапке традиции гелукпа (рис. 7а-в).

 

Рис. 7. Автопортрет Дзанабазара в облике Ваджрадхары: а) общий вид, б) вид снизу, печать нацагдорж на донышке, в) фрагмент: мудра Ваджрадхары. Аукцион Cina Guardian, Aurum 2016 [19]

Fig. 7. The Dzanabazar’s self portrait in the Vajradhara’s image; a) General view, b) from below: the natzagdorj seal on the bottom, c) Vajradhara’s mudra. Cina Guardian Auction, Aurum 2016 [19]

 

Это произведение было продано под лотом «Скульптура Дзанабазара (1635-1723) “Лама”» на одном из крупнейших аукционов в Китае, China Guardian, в 2016 г.4 Золоченая бронза невероятно реалистично передает огромную духовную силу молодого монаха, полного клокочущей жизни и физически осязаемой красоты, сумевшего превратить эту бушующую энергию в трансцендентный прорыв к недвойственности шуньяты.

Выводы

Будда Ваджрадхара является наиболее рафинированным и философски насыщенным понятием в буддизме Ваджраяны, так как персонифицирует изначальное абсолютное качество — пустотность, недвой- ственность и потенциальность. Исторические следы существования культа Ваджрадхары связываются с появлением текстов Калачакра тантры (X в.) и Гухьясамаджа тантры (III-VIII вв.). Наиболее ранние из известных на сегодняшний день образов коренных татхагата будд, непосредственно связанных с культом Ваджрадхары, отмечаются у монголов с XIII-XIV вв. Однако наибольший расцвет культ получил с конца XVII в. именно благодаря визуальной проповеди Дзанабазара. Ваджрадхара и поныне остается главной буддийской святыней Монголии. Как показывает практика, нередки случаи, когда объекты творческого наследия Дзанабазара находятся во владении частных лиц, на алтарях верующих и в коллекциях собирателей антиквариата, оставаясь скрытыми от общественности и научного анализа. Задачей исследователей остается их выявление с целью дальнейшего изучения буддизма и обогащения фонда культурного наследия Монголии.

Сноски

Как буддизм влияет на жизнь

Буддизм — это, скорее, философия, направленная на работу над собой и своим сознанием, чем религия. Главная отличительная особенность буддизма в том, что он никому не навязывается, не рекламируется — к нему вы должны прийти сами в поисках ответов на свои жизненные вопросы.

Минимализм

С течением времени вы начнёте понимать, что вещи не так важны для счастья, что можно обходиться минимальным набором бытовых предметов для комфортной жизни.

Вы больше не будете гнаться за новыми гаджетами, навязываемыми рекламой, вы поймёте, что и со старым и уже родным смартфоном или ноутбуком вполне комфортно. Это будет проявляться во всём, начиная от походов в ресторан и покупки одежды. Вы избавитесь от этой современной болезни — вещизма.

Придёт понимание, что вы, в принципе, ничем не владеете в этой реальности, а чувство обладания навязано извне.

Терпимость

Вы станете намного терпимее ко всему происходящему в мире, в том числе к людям, не разделяющим ваши взгляды на жизнь.

Каждый раз при взаимодействии с человеком вы будете понимать, что все люди разные и путь к счастью у каждого свой, пусть даже он кажется вам совсем безумным. Ведь все религии говорят об одном и том же, только на разных языках.

В каждом человеке вы будете видеть личность, несмотря на его социальное положение, вероисповедание, эрудированность и внешний вид. У вас не будут появляться мысли вроде: «Какой он дурак», «Что он себе позволяет», «Ненавижу таких».

Здоровый образ жизни

Вследствие изучения философии буддизма вы постепенно поймёте, как хорошо иметь здоровый образ мышления, а без здорового образа жизни это невозможно.

Вы изучите все свои вредные привычки, начнёте от них избавляться, ведь так вы станете свободнее, а значит, гораздо счастливее. Осознаете, что алкоголь и другие одурманивающие вещества пагубно влияют на ваше сознание, оно под их действием становится затуманенным и не принадлежит вам, а это вредит постоянной работе над собой.

Буддизм также даёт возможность задуматься, что мы едим и для чего, как мы это делаем. Он также утверждает, что не надо мучить себя вегетарианством или постоянным мясоедством — во всём нужно найти баланс, а не впадать в крайности. Многие буддисты спокойно едят мясо с осознанием того, как оно появилось у них и для чего оно нужно организму.

Вы начнёте долгий путь работы над собой и своим телом. В здоровом теле — здоровый дух и здоровое сознание. Но вы, опять же, не будете впадать в крайность, ставя спортивные и диетические эксперименты, всё будет происходить постепенно, ведь в этом и есть залог побед на пути к лучшему себе.

Медитация

В буддизме медитация — это один из основных инструментов для поддержания своего сознания в чистоте и поиска своего «я». Вы научитесь медитировать, хотя поначалу это занятие и покажется вам странным. Потом оно станет просто полезной привычкой.

Есть различные виды медитации, начните с самых простых, и через определённое время (от 6 месяцев до 1 года) вы будете медитировать как монах-отшельник.

Медитация полезна, и это уже неоспоримый факт: вы станете спокойным, научитесь наблюдать и концентрировать своё внимание на главном, а не рассеивать свои мысли в никуда. Это просто хороший способ побыть одному среди мирской суеты.

Гибкость

Буддизм учит быть гибким, не доходить до крайностей в своих убеждениях. Все наши представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, рождены субъективным восприятием. Нет чёрного и белого — всё относительно.

Ближе всего к осознанным поступкам приходишь именно тогда, когда отстранён от своих субъективных взглядов и эгоистичных намерений. Решения будут приниматься не под влиянием эмоций, а путём построения логических цепочек. Конечно, и они могут быть неверными, но все мы здесь для учёбы.

Человеколюбие

Помощь можно оказывать не только своим близким, но и чужим людям, тем, кто в ней нуждается. Вы станете больше сочувствовать тем, кого вы раньше не замечали или не хотели замечать.

Доброе отношение к другим — это путь к самому себе, к очищению сознания. Вам не будет нужна благодарность, вы будете помогать другим просто потому, что так надо, никак иначе, «кто, если не я».

Но при этом вы не ударитесь в крайность, не отдадите последние штаны, ведь иначе вы и ваши близкие будут несчастны и толку от вашей помощи будет ноль. Во всём нужна мера.

Спокойствие

Вы станете спокойным как слон, перестанете брюзжать и беспокоиться по пустякам. Некоторых будет напрягать ваше спокойствие, люди привыкли выплёскивать всё наружу, но вам просто нечего будет выплёскивать, ведь вы — «пустота». Вы будете спокойно относиться к другим людям, к себе, к проблемам. Ведь всё относительно, стоит только посмотреть на происходящее под другим углом.

Личная жизнь

В личной жизни тоже будут происходить метаморфозы. Улучшится понимание своего партнёра, вы научитесь лучше заботиться о близком человеке и больше ценить его самого.

Качество секса выйдет на новый уровень, ведь вы не будете думать только о своём наслаждении. Чувство счастья будет наполнять каждое мгновение вместе с любимым человеком.

Бессмысленных ссор станет гораздо меньше: тратить время и энергию на пререкания вам просто не захочется.

Необычные знания

Если раньше вы и знать не знали про реинкарнацию, мантры, сансару, то благодаря буддизму ваши знания и тезаурус расширятся.

Некоторые вещи вы начнёте принимать внутри себя, хотя раньше думали, что всё это ерунда. Особенно вам понравится идея перерождения (реинкарнации) человека: в следующей жизни вы вполне сможете стать космонавтом или баобабом, и это зависит от того, как вы проживёте эту жизнь.

Также вас иногда будет посещать мысль, что весь мир и время — это круг, сансара, по которому вы ходите вновь и вновь, пока не усвоите определённые уроки, а также не освободитесь от потребительского восприятия мира.

Личностный рост

Колесо ваших личных качеств, благодаря буддистскому подходу, начнёт раскручиваться с новой силой: вы станете более дисциплинированным, спокойным, ответственным, наблюдательным. Рост будет происходить равномерно, без явных перекосов.

Вы будете замечать, что становитесь лучше как личность, это отметят и другие люди. Вы станете лучше осознавать себя в реальности и контролировать своё отношение к происходящим событиям. Ваша внутренняя сила и энергия начнут расти день ото дня, а оптимистичный настрой станет лучшим союзником на пути к достижениям.

Буддизм — это древняя философия поиска себя, работы над своим сознанием и отношением к жизни. Она не навязывает своих правил и устоев. Даже если вы примете не всё, чему учит буддизм (вроде веры в реинкарнацию, сансару и карму), а лишь какую-то часть — уже эти знания способны сделать вашу жизнь лучше.

Определение буддизма Мерриам-Вебстер

Буддизм | \ ˈBü-ˌdi-zəm , ˈBu̇- \

: религия Восточной и Центральной Азии, выросшая из учения Сиддхартхи Гаутамы о том, что страдание неотъемлемо от жизни и что человек может освободиться от него, взращивая мудрость, добродетель и концентрацию.

буддизм | Определение, верования, происхождение, системы и практика

Культурный контекст

Буддизм возник на северо-востоке Индии где-то между концом 6-го и началом 4-го веков до нашей эры, периодом великих социальных изменений и интенсивной религиозной деятельности.Ученые расходятся во мнениях относительно дат рождения и смерти Будды. Многие современные ученые считают, что исторический Будда жил примерно с 563 по 483 год до нашей эры. Многие другие считают, что он жил примерно 100 лет спустя (примерно с 448 по 368 г. до н. Э.). В то время в Индии было много недовольства брахманическими (индуистская высшая каста) жертвоприношениями и ритуалами. На северо-западе Индии были аскеты, которые пытались создать более личный и духовный религиозный опыт, чем тот, который содержится в Ведах (индуистских священных писаниях).В литературе, выросшей из этого движения, в Упанишадах, можно найти новый акцент на отречении и трансцендентном знании. Северо-Восточная Индия, менее подверженная влиянию ведической традиции, стала рассадником многих новых сект. Общество в этой области было обеспокоено распадом племенного единства и расширением нескольких мелких королевств. С религиозной точки зрения это было время сомнений, суматохи и экспериментов.

Будда

Голова Будды в сером сланце, 1-3 века н.э., демонстрирующая влияние эллинизма, из Гандхары, северо-запад Пакистана; в музее Гиме, Париж.

Sailko

Группа прото-санкхья (т. Е. Основанная на индуистской школе санкхья, основанной Капилой) уже прочно обосновалась в этом районе. Возникло множество новых сект, в том числе различных скептиков (например, Санджая Белаттипутта), атомистов (например, Пакудха Каччаяна), материалистов (например, Аджита Кешакамбали) и антиномистов (например, тех, кто выступает против правил или законов, например, Пурана Кассапа). Однако наиболее важными сектами, возникшими во времена Будды, были адживики (адживаки), которые подчеркивали правило судьбы ( нияти, ), и джайны, которые подчеркивали необходимость освободить душу от материи.Хотя джайнов, как и буддистов, часто считали атеистами, их верования на самом деле более сложны. В отличие от ранних буддистов, и адживики, и джайны верили в постоянство элементов, составляющих вселенную, а также в существование души.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Несмотря на поразительное разнообразие религиозных сообществ, многие использовали один и тот же словарь — нирвана (трансцендентная свобода), атман («я» или «душа»), йога («союз»), карма (« причинность »), Татхагата (« тот, кто пришел »или« тот, кто так ушел »), будда (« просветленный »), сансара (« вечное возвращение »или« становление ») и дхамма («правило» или «закон») — и большая часть из них связана с практикой йоги.Согласно традиции, сам Будда был йогом, то есть чудотворным аскетом.

Буддизм, как и многие другие секты, развивавшиеся в то время на северо-востоке Индии, был основан на присутствии харизматического учителя, на учениях, распространяемых этим лидером, и на сообществе приверженцев, которое часто состояло из отшельников и мирские сторонники. В случае буддизма этот образец отражен в Триратне, то есть в «Трех Драгоценностях» Будды (учителя), дхармы (учения) и сангхи (общины).

В течение столетий после смерти основателя буддизм развивался в двух направлениях, представленных двумя разными группами. Один из них назывался Хинаяна (санскрит: «Малая колесница») — термин, данный ему буддийскими оппонентами. Эта более консервативная группа, которая включала в себя то, что сейчас называется сообществом Тхеравада (пали: «Путь старейшин»), собрала версии учений Будды, которые хранились в сборниках, называемых Сутта Питака и Виная Питака и сохранил их как нормативные.Другая большая группа, называющая себя Махаяна (санскрит: «Великая колесница»), признала авторитет других учений, которые, с точки зрения группы, сделали спасение доступным большему количеству людей. Эти якобы более продвинутые учения были выражены в сутрах, которые Будда якобы сделал доступными только его более продвинутым ученикам.

По мере распространения буддизма он сталкивался с новыми течениями мысли и религии. В некоторых общинах махаяны, например, строгий закон кармы (вера в то, что добродетельные действия создают удовольствие в будущем, а недобродетельные действия — боль) был изменен с учетом новых акцентов на эффективности ритуальных действий и религиозных практик.Во второй половине I тысячелетия нашей эры в Индии развилось третье крупное буддийское движение, Ваджраяна (санскрит: «Алмазная колесница»; также называемая тантрическим или эзотерическим буддизмом). Это движение находилось под влиянием гностических и магических течений, распространенных в то время, и его целью было более быстрое достижение духовного освобождения и чистоты.

Несмотря на эти превратности, буддизм не отказался от своих основных принципов. Вместо этого они были переосмыслены, переосмыслены и переформулированы в процессе, который привел к созданию огромного объема литературы.Эта литература включает Пали Типитака («Три корзины») — Сутта Питака («Корзина бесед»), в которой содержатся проповеди Будды; Виная Питака («Корзина дисциплины»), которая содержит правила, регулирующие монашеский орден; и Абхидхамма Питака («Корзина особых [дальнейших] доктрин»), которая содержит систематизацию и резюме доктрины. Эти палийские тексты послужили основой для долгой и очень богатой традиции комментариев, которые были написаны и сохранены приверженцами общины Тхеравады.Традиции Махаяны и Ваджраяны приняли в качестве Буддхавачаны («Слово Будды») многие другие сутры и тантры, а также обширные трактаты и комментарии, основанные на этих текстах. Следовательно, от первой проповеди Будды в Сарнатхе до самых последних выводов существует неоспоримая преемственность — развитие или метаморфоза вокруг центрального ядра — в силу чего буддизм отличается от других религий.

Джузеппе Туччи Джозеф М. Китагава Франк Э. Рейнольдс

Определение БУДДИЗМА от Оксфордского словаря по лексике.com также означает БУДДИЗМ

Широко распространенная азиатская религия или философия, основанная Сиддартхой Гаутамой на северо-востоке Индии в V веке до нашей эры.

В буддизме нет бога-создателя, и центральная роль отводится доктрине кармы. «Четыре благородные истины» буддизма гласят, что все сущее является страданием, что причина страдания — это желание, что свобода от страдания — это нирвана, и что это достигается посредством «восьмеричного» пути этического поведения, мудрости и умственной дисциплины. (включая медитацию).Существуют две основные традиции, Тхеравада и Махаяна.

«Меня лично интересовала реальная практика буддизма в буддийских странах сегодня».

Дополнительные примеры предложений

  • «Цель буддизма — нирвана, трансцендент границ ума и тела »
  • « Большая часть философии Кендо заимствована из дзэн, буддизма и синтоизма. »
  • « Фалуньгун — это смесь буддизма, даосизма, медитации и дыхательных упражнений.«
  • » Она написала о своих приключениях и о том, что она узнала о буддизме и тайнах Тибета. «
  • « Следовательно, буддизм будет иметь западный оттенок на западе, но при этом будет придерживаться учений Будды ».
  • «Император Цяньлун превзошел своих предшественников как покровитель буддизма и буддийского искусства».
  • «В зависимости от секты буддизма слово бодхисаттва имеет два основных значения. Дхарма означает следование восьмеричному пути буддизма к просветлению.«
  • » Дзен — это общее название этой ветви буддизма как в японском, так и в английском языках. «
  • » С самого начала индуистская религия на Бали была тесно связана с буддизмом ». «Итак, мы очень стремились практиковать буддизм таким образом, чтобы мы могли принести его в общество».
  • «Кажется, это точка сближения христианства и буддизма». Буддизм последнего столетия или около того во многом напоминал встречу слепых и слона.«
  • « Это пробуждение является решающим водоразделом в жизни Будды и ключевой точкой отсчета для буддизма. »
  • « Все изменилось, когда Сяо заинтересовался буддизмом десять лет назад »
  • «Поместите эту религиозную психологию рядом с буддизмом, с его бегством от мира».
  • «Хотя буддизм зародился в Индии, сейчас он процветает преимущественно в других частях Азии».
  • «Он видит этот баланс наиболее отчетливо в мире. Восточные религии, особенно буддизм и индуизм.«
  • « Примерно тысячелетие после смерти Будды в Индии процветал буддизм ».

Его роль и значение в традиции буддийской мудрости

Эта статья взята из семинара, предложенного Шэрон Зальцберг в Центре буддийских исследований Барре 22 сентября 1996 года. Шарон пишет книгу на эту тему, которая будет опубликована в Шамбале.

Вера — это что-то очень важное для меня. Это что-то трудное для понимания, и это то, о чем не часто говорят в контексте традиции мудрости, особенно на Западе.

В последний раз, когда я вел программу о Вере, я слышал, как люди выражают беспокойство, беспокойство и даже враждебность. Кто-то сказал мне: «Я пришел в буддизм, чтобы избавиться от всего этого». И для него, из-за его собственных условий или происхождения, само слово «вера» было трудно услышать. Это подняло вопросы о том, чтобы быть достаточно хорошим и иметь достаточно веры; это привело к ужасным последствиям, если у него не хватило веры или у него не было правильной веры. Слово вера вызвало много страха, а не вера, которая казалась противоядием от страха.

Слово, которое мы обычно переводим как вера с языка пали, языка оригинальных буддийских текстов, — это саддха , что буквально означает «возложить на себя сердце». Саддха означает отдать свое сердце чему-либо или приложить свои сердца к чему-либо. Его значение может сильно различаться, в зависимости от того, к чему мы вкладываем свое сердце, или от качества, с которым мы отдаем свое сердце. Итак, есть несколько разных способов проявления веры.

Иногда вера означает доверие .В своих размышлениях вы можете размышлять: есть ли в себе какие-то качества, которым вы доверяете? Осведомленность, любовь, критическое мышление? Чему ты доверяешь? Я помню, как однажды в моей жизни у меня возникли большие трудности с практикой, и мой учитель У Пандит сказал мне: «Просто сиди и ходи. Об остальном позаботится дхарма ». Я слишком старался «заставить практику работать», и вера, пришедшая из простой веры в то, что практика сработает сама по себе, оказалась для меня чрезвычайно полезной.

Вера также может принимать форму вдохновения , где все наше существо объединяется за чем-то, за усилием. Это не похоже на борьбу, потому что мы так вдохновлены на погоню. Мы можем быть вдохновлены учителем или учением, но в любом случае у нас пробуждается чувство возможности. Это первоначальное вдохновение приводит нас к практике или к любому более глубокому исследованию и помогает поддерживать нас в трудностях, с которыми мы неизбежно сталкиваемся.

Или вера может означать уверенность . Вы можете вспомнить момент в своей жизни, когда вы столкнулись с задачей, которая была немного пугающей, но у вас была уверенность, поэтому вы упорно продолжали ее. Когда мы начинаем практиковать, может возникнуть много беспокойства, сонливости, сопротивления, боли, скуки и беспокойства — всевозможные переживания. Это может быть очень сложно. Но что позволяет нам продолжать? Что позволяет нам сказать: «Ну, может быть, все так и есть вначале, или, может быть, это займет какое-то время, и мне нужно потратить время, чтобы посмотреть, что произойдет?» Что позволяет нам идти на такой риск и продолжать работу? Это тоже форма веры.

Другой способ, которым мы можем думать о вере, — это терпение, : когда мы можем присутствовать в ситуации и позволять ей разворачиваться без необходимости манипулировать ею, позволяя вещам идти своим естественным ходом, позволяя вещам созреть. Вы можете вспомнить время в своей жизни, когда это было очень важно для вас.

Вера, которая вдохновляет нас сделать шаг в сторону от нормального диктата общества, поскольку она определяет счастье, успех, процветание или добро, и, возможно, начать практику медитации, — это смелость .Мы отступаем от нашей обусловленности, от нашего прошлого, от наших систем убеждений, а затем мы делаем шаг вперед, чтобы взглянуть, чтобы позволить истине говорить с нами, чтобы присутствовать для всего, что может быть раскрыто через наш собственный опыт. . Все это требует мужества, и этот смелый аспект веры ни в коем случае не является незначительным. Чистота и простота веры очень сильны. Вера — это то, с чего начинается наша энергия, наша готовность смотреть; это то, что поддерживает его. Это то, что позволяет нам рисковать, открываться, чтобы увидеть истину для себя, вместо того, чтобы просто следовать условно или удобно, веря только тому, что нам сказали.

«Мы могли бы вдохновиться учителем или учением, но, что бы это ни было, у нас пробуждается чувство возможности».

Есть одно значение слова «вера», которое ближе к расслаблению . Вы можете просто сидеть и слушать звуки, которые приходят и уходят — например, звук моего голоса или другие, даже внутренние звуки. Обратите внимание на то, что вам не нужно их конструировать или осознавать. Вам просто нужно быть спокойным, присутствовать, и осознание произойдет естественным образом.Ты можешь расслабиться.


Давайте попробуем это испытать.

Вы можете осознавать дыхание таким же расслабленным образом; не пытается им манипулировать, изменять или контролировать; с тем же естественным качеством осознания. Почувствуйте, как дыхание входит и выходит из ваших ноздрей, или ощущайте подъем и опускание вашей груди или живота. Расслабиться. Дыхание все равно происходит.

Точно так же ощущайте свое тело.Ощущения разные приходят и уходят. Возможно, вы чувствуете напряжение или давление. Вы можете расслабиться. Вам не нужно ничего менять или пытаться продлить, или пытаться заставить это исчезнуть.

Вы можете иметь дело с состояниями ума и эмоциями таким же образом: позволяя им приходить, позволяя им уходить, не пытаясь контролировать или манипулировать своим опытом; просто узнавая их, как проходящее шоу. Когда вы расслабляетесь таким образом и позволяете осознавать себя, вы проявляете веру.


Мне было очень интересно увидеть, как вера переплетается в традиционных учениях буддизма. Есть эволюция качества веры, которая не отличается от эволюции или углубления мудрости. На самом деле вера и мудрость идут рука об руку.

Во-первых, это то, что мы называем яркой верой , то есть чувство способности приближаться, открываться, получать вдохновение, которое случается, когда мы встречаем кого-то, кто очень впечатляет нас.Они пробуждают в себе некоторую уверенность в том, что возможен и для нас способ существования. Мы встречаемся с учителем, великим существом или великим поэтом, и каким-то образом опыт касается не только них самих и того, кем они являются — они также служат в некотором роде зеркалом того, кем мы могли бы быть. Мы очень вдохновлены и тронуты. Это эмоциональное качество удивления, возбуждения и уверенности. Вера — это то, что позволяет нам приблизиться.

Но светлая вера, хотя она может быть сильной и важной, не очень надежна.Мы можем встретиться с одним человеком в один день, а с другим — в другой, и обнаружим, что просто курсируем взад и вперед между этими разными источниками вдохновения, потому что мы не так сосредоточены на нашем собственном опыте.

Есть еще одно качество веры, несколько более развитое, известное как проверенная вера . Может быть, мы встретили человека или столкнулись с учением и получили вдохновение; и мы кое-что сделали с этим — мы фактически практиковались или мы что-то исследовали для себя, и при этом мы открылись для некоторого количества опыта.Чувство, которое мы испытываем по поводу этого пути или процесса, чувство, что мы можем вложить в него свое сердце, теперь коренится в нашем собственном опыте и укрепляется.

Когда я впервые практиковал медитацию, мой учитель Муниндра предложил мне одну из великих фраз: «Просветление Будды разрешило проблему Будды, теперь вы решаете свою». Для меня было важно почувствовать, что просветление Будды действительно решило его проблему, потому что, в конце концов, это был тот самый путь, который он предложил. И я также понял, что еще не решил свою задачу! Но я увидел, что Муниндра имел в виду уверенность в том, что я действительно могу решить проблему страдания для себя.От меня требовалось некоторое количество энергии, усилий и реальной практики, чтобы я мог подойти к этому опыту проверенной веры.

И еще есть то, что называется непоколебимая вера , где мы пережили нечто настолько глубокое и сильное, что с этого момента нет пути назад. Это не значит, что кто-то может затем предстать перед нами в роли вдохновителя и сказать: «Ну, вы знаете, что это действительно так, а не так», и заставить нас поверить в это просто потому, что они так говорят.Мы знаем по собственному опыту, что все обстоит именно так; у нас есть более полная вера в истинность нашего собственного видения и нашего восприятия истины. Это тройное развитие — один из способов говорить о вере, поскольку она развивается через наше собственное понимание.

Противоположность веры, о которой говорится в традиционных учениях, — это сомнение. Конечно, есть много сомнений. Есть сомнения, которые очень положительны. Это край исследования, которое гласит: «Я не собираюсь принимать это только потому, что кто-то другой так говорит.Я действительно хочу знать ». И это край мудрости, голос, который говорит: «Я хочу знать сам, а не только потому, что ты так говоришь».

Это, конечно, перекликается с учениями Будды, такими как Калама Сутта , в которой люди говорят что-то вроде: «Здесь, в этой деревне, так много учителей духовности, которые приходят и уходят. Некоторые говорят это, а некоторые говорят то. Предлагаются всевозможные послания, разные инструкции и разные способы практики.Как мы узнаем, что правда, что стоит делать? » (Звучит знакомо?)

И ответ Будды, по сути, таков: примените это на практике. Не верьте ничему только потому, что я это говорю или это говорит какое-то достойное существо. Не верьте ничему, потому что это традиционно считается правдой. Не верьте ничему, потому что вы это читали. Поверьте, это правда, исходя из собственного опыта. Если вы примените это на практике и обнаружите, что эта конкретная медитация или духовная практика приводит к уменьшению жадности и желания в вашем уме, тогда вы можете этому доверять.Если вы обнаружите, что это приводит к уменьшению гнева, ненависти и страха в вашем разуме, вы можете этому доверять. Если вы обнаружите, что это ведет к ясности, то есть меньше заблуждений, меньше ощущения оторванности и разобщенности, вы можете этому доверять. Вы применяете это на практике. Вот откуда ты знаешь.

Так что этот аспект сомнения, а не просто веры во что-то, потому что кто-то другой так сказал, очень помогает. Но есть еще один аспект сомнения, который гораздо менее полезен, а именно бесконечные спекуляции.

Иногда сомнение на самом деле является оправданием, чтобы уйти от ситуации и не применять что-то на практике. Затем мы можем отступить и судить, рассуждать, не связывать себя, не рисковать, не видеть, что произойдет, если мы будем практиковать. Но все это процесс интеллектуализации; это вовсе не из нашего собственного опыта. Может возникнуть чувство расширения возможностей, которое исходит от того, что вы стоите в стороне, но на самом деле это очень поверхностный вид силы. Это способ защитить себя, потому что нам не нужно рисковать, брать на себя обязательства и открываться чему-то, а потом смотреть, что произойдет.Но на самом деле сила, которую мы тогда чувствуем, которая является своего рода тщеславием и снисходительностью, очень недолговечна. На самом деле это не даст нам устойчивой силы и уверенности, чтобы открыть для себя истину.

Вероятно, самый сильный период сомнения, который у меня когда-либо был, был довольно ранним в моей медитативной практике. Я впервые поехал в Индию в 1970 году и впервые начал практиковать медитацию осознанности, медитацию випассана , в январе 1971 года. Я был довольно молод, мне было 18 лет. Я помню, что с первого момента, когда я вошел в эту комнату, и в первый момент, когда я сел, я почувствовал себя так, как будто вернулся домой.В этом было просто чувство правоты. Одно из значений веры — это знание внутри чувства правоты, согласованности, пребывания в гармонии с чем-то. Так что вера в дхарму сразу же присутствовала во мне, хотя я очень сомневался в себе и своих способностях.

У меня также было много предположений о том, какую практику на самом деле делать. Моим первым учителем был представитель бирманской традиции, и он преподавал практику, очень похожую на то, что преподается в IMS сегодня. Это казалось действительно замечательным способом практики.Это было просто и прямо, но очень глубоко. И это было доступно, что я очень ценил.

После нескольких месяцев пребывания в определенном месте в Индии и практики с этим учителем я отправился в горы и встретил тибетского учителя, с которым я почувствовал очень сильную связь, и я также ценил все, чему он учил.

Мне казалось, что у меня был выбор: либо я мог продолжить практику в этой бирманской традиции, в том же стиле и методологии, либо я мог практиковать с тибетским учителем и просто следовать инструкциям, которые он предлагал.Так что, по сути, я ничего не сделал. Каждый раз, когда я садился медитировать, я думал о том, что мне делать, поэтому я сидел и думал: «Интересно, стоит ли мне делать бирманскую практику. Или мне следует перейти на эту тибетскую практику. Может быть, тибетская практика быстрее. Эта бирманская практика настолько проста, но в то же время очень проста. Может, я действительно смогу это сделать. Я не могу так хорошо выполнять тибетскую практику… »

Вот так выглядела моя практика медитации. Это был непрерывный поток умозрительных размышлений о том, какую практику делать.И что было еще хуже, всякий раз, когда я был со своими бирманскими учителями, я спрашивал их, о чем они думают, о тибетской практике. А потом всякий раз, когда я был со своими тибетскими учителями, я спрашивал их, что они думают о бирманской практике. Таким образом, я не только ничему не научился на своей практике, потому что на самом деле я не практиковал, а думал только о том, какой из них делать, я на самом деле мало чему учился у своих учителей, потому что я спрашивал их о традициях, о которых они знали меньше всего, а не о них. спрашивая, в чем они так необычайно увлечены и искусны в преподавании.Это продолжалось и продолжалось, пока, наконец, я не сказал себе: «Просто сделай что-нибудь. Неважно, что вы делаете. Это не обязательно должно быть пожизненное обязательство, но делайте одно или другое, потому что таким образом вы ничего не делаете ».

Я обнаружил, что это прекрасный пример трудности сомнения. В традиционных текстах сомнение описывается как путешественник на распутье: вы просто не знаете, куда идти. Вместо того, чтобы пытаться найти способ и посмотреть, что произойдет, вы просто стоите и ждете, когда придет просветление.Мы не можем решить, какой путь попробовать, и это самая истощающая и изнурительная характеристика сомнения, с которой мы застреваем.

Вера позволяет нам открываться, приближаться и идти вперед, использовать нашу энергию для достижения цели или устремления. Но вера также должна быть тщательно сбалансирована с мудростью. Если у нас слишком много веры без достаточной мудрости, тогда это действительно становится тем, что мы обычно называем «слепой верой». Мы можем быть очень легковерными. Мы можем с яркой верой слышать кого-то, и они впечатляют, они трогают нас, наши сердца поют, и мы испытываем необычайное чувство вдохновения; а на следующий день мы слышим кого-то другого, и он говорит другое, и мы чувствуем вдохновение от него.Это просто вера — вера без достаточной мудрости.

Я думаю, что вера и вера иногда идут вместе. Дело не в том, что они исключают друг друга — мы можем во что-то верить, а также верить в это. Я бы использовал слово «вера» для обозначения чего-то большего в сфере представления о вещах. Это может быть что-то, что мы никогда по-настоящему не исследовали, и поэтому у нас нет качества веры в это, которое возникает из-за того, что мы сами убедились, что это правда. Это больше просто идея, которая у нас есть.Убеждения часто представляют собой предположения, которые мы имеем о стольких вещах, которые на самом деле являются выдумками нашего ума, а не основаны на реальном личном опыте вещей.

Дело не в том, что все верования ошибочны; некоторая вера может отражать истинное или более глубокое понимание вещей. Но поскольку оно, возможно, не проверено или даже не признано верой, я бы выделил это качество веры, которое только углубляется по мере проверки. И практика во многом состоит в том, чтобы исследовать эти вещи и увидеть, что имеет некоторую основу в реальном опыте, а что является просто созданной конструкцией.

Я предпочитаю думать о вере (как Колридж говорит о поэзии) как о «добровольном прекращении неверия». Поэтому вместо того, чтобы думать об этом как о допущении или принятии веры, это добровольное прекращение неверия — готовность быть открытым, исследовать, исследовать.

определение буддизма по The Free Dictionary

буддизм

религия последователей Гаутамы Будды, чей 6 век до н.э. доктрины решительно выступали против формализованных, механических ритуалов секты брахманов в индуизме; Учения Будды предлагали уход от бесконечных перевоплощений, метод духовного достижения через правильные взгляды и действия (Восьмеричный путь) и духовную цель (Нирвана): душу, свободную от страстей, страданий и печали .См. Также Восьмеричный путь, The. буддийский , n . — буддийский, буддийский , прил.

метод духовного достижения, изложенный в проповедях Будды о Четырех благородных истинах: боль, причина боли, прекращение боли и путь, ведущий к этому прекращению, подчеркивая, в последнем, правильном взгляде, мысль, речь, действие, средства к существованию, усилия, внимательность и концентрация.

преобладающая китайская форма буддизма, Фо — китайское имя Будды.- Fohist , n.

Ламаизм.

— самое раннее развитие буддизма после смерти Будды, подчеркивающее доктрины и практики, первоначально сформулированные Буддой и отраженные в «Школе старейшин» (Тхеравада) палийской традиции; названный «меньшим колесом», он нашел последователей в южной Индии и на Цейлоне. — Hinayana , n., Прил.

реформация буддизма в Тибете, направленная на установление более строгой дисциплины в монастырях; доминирующая секта — Гелуп-Ка (Добродетельный Путь) с божеством-покровителем Чен-ре-цзы (Бодхисаттва Великого Милосердия), который перевоплощается в следующих друг за другом Далай-лам.Также называется Gelup-Ka . — Ламаист , п. Ламаистский , прил.

форма буддизма Махаяны, отмеченная сложной организацией и тщательно продуманными ритуалами. — Ламанист , н.

«великая колесница» или второе развитие буддизма после смерти его основателя как реакция на ортодоксальные и консервативные идеи Хинаяны, утверждающей, что Гаутама является одним из многих проявлений одного изначального Будды, и подчеркивая хорошие дела, иллюстрирующие его шесть добродетелей щедрости, нравственности, терпения, энергии, концентрации и мудрости, необходимых для идеального буддизма; его принципы сохранены в санскритских текстах, позже переведенных на китайский и японский языки.- Махаяна , n., Прил.

принципы, доктрины и догматы, которые касаются или которым верят все буддисты. — Пан-буддийский , n .

смешанная форма буддизма, практикуемая в Тибете, дополняющая идеи основных буддийских доктрин и практик индуистских тантрических сект и исконной тибетской религии поклонения природе и магии, называемой бенизмом; он сочетает в себе хинаянскую концепцию эмансипации через самодисциплину и махаянскую концепцию философского постижения реальности ради других с уникальными тибетскими магическими ритуалами и мистической медитацией.- Тантраянский , прил.

возникло из Махаяны, секты «медитации», развившейся в Японии из своего более раннего китайского аналога и разделенной на две ветви: Биндзай, суровое аристократическое монашество, делающее упор на медитацию на парадоксы; и Сото, доброжелательное монашество с большим количеством последователей, делающее упор на этические действия и милосердие, нежность, доброжелательность и сочувствие, а также медитацию на все, что происходит как просветление. — Zen , n .- Zenic , прил.

-Ologies & -Isms. Copyright 2008 The Gale Group, Inc. Все права защищены.

Словарь буддийских слов — Gaia House

Глоссарий буддийских терминов и имен, используемых на этом веб-сайте.

Определения не являются исчерпывающими или окончательными, но помогают объяснить их значение в контексте нашего веб-сайта.

(Несмотря на разумную осторожность, Gaia House не несет ответственности за содержание внешних веб-сайтов.)


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я


Аджан Ча : влиятельный лесной монах 20 века и учитель Дхармы из Таиланда. AjahnChah.org; Статья на ajahnchah.org.

Адвайта Веданта : Индийская духовная традиция, подчеркивающая Недвойственность . Статья в Википедии.

Пробуждение: Разворачивающийся процесс или путешествие к состоянию ума, при котором страдание прекращается.

Айя Кхема : Уважаемая буддийская монахиня 20 века из Германии. Статья в Википедии.

Бхиккху Пайютто : Ученый монах из Тайской лесной традиции .

Бодхисаттва или Бодхисатта : Тот, кто стремится достичь Освобождения для благополучия всех существ.

Брахма Вихарас : (освещено: божественное пребывание) Благородные качества сердца и ума, которые можно развивать с помощью определенных медитативных практик.Это: метта или любящая доброта , каруна или сострадание, мудита или благодарная радость и упекха или невозмутимость.

Будда : 1. Исторический персонаж Сиддхартха Готама , который жил на территории современной Индии, достиг Пробуждения в 6 веке до н.э., и чьи учения следуют в традициях буддизма .
2. Пробужденный : человек, достигший Освобождения / Ниббаны / Нирваны , и который развил внутренние качества, необходимые для оптимальной поддержки Освобождения других.

Буддизм : Учение Будды и различные школы мысли, учения и практики, которые развились на их основе.

Буддист: Тот, кто исследует значение учения Будды.

Чан : Древний китайский предок Дзэн . Western Chan Fellowship — это организация Chan , базирующаяся в Великобритании.

Ци-гун : Также цигун. Современный вид двигательных упражнений, уходящий своими корнями в древнекитайское здравоохранение. Ци-гун New Forest объясняет на своем веб-сайте информацию о Chi Kung .

Дана : слово на пали , означающее щедрость и участие. Часто используется для обозначения подношения или пожертвования.

Дхарма : ( санскрит ) Учение Будды .

Дхамма : ( Пали ) См. Дхарма.

Алмазный подход : Современная духовная практика школы Ридхван, основанная в конце 20 века А.Х. Алмаасом (Хамид Али).

Восьмеричный Благородный Путь : Путь практики, ведущей к прекращению страдания и неудовлетворенности, изложенный Буддой в Четырех благородных истинах и включающий Правильный взгляд, правильное намерение, правильная речь, правильное действие , Правильные средства к существованию, правильные усилия, правильная внимательность, правильная концентрация.

Пустота : Термин, обозначающий преобразующее признание того, что вещи не возникают независимо, но взаимосвязаны и лишены присущего или отдельного самосуществования.

Пять заповедей : Этические обязательства, взятые на себя буддистами-мирянами, практикующими, участниками ретритов для медитации прозрения по всему миру, а также всеми ретритами в Gaia House. Это обязательства:

1.Воздерживаться от причинения вреда или убийства любого существа .
2. Воздерживайтесь от взятия или неправильного использования всего, что вам не принадлежит или не было явно предложено .
3. Воздерживаться от вредных проявлений сексуальности .
4. Воздерживаться от оскорбительных высказываний .
5. Воздержитесь от употребления интоксикантов и веществ, которые омрачают разум.

Четыре Брахма Вихары: невозмутимость, доброта, сострадание и сочувствие.

Четыре благородные истины : Суть учения Будды , указывающее на истину страданий и неудовлетворенности; его причина; его прекращение и путь к нему.

Гелугпа : Тибетская линия передачи буддистов , основанная Цонкапой в 14 веке. Статья в Википедии.

Медитация прозрения : Практика развития спокойного и внимательного исследования природы опыта, ведущего к мудрости, состраданию и прекращению страдания, через Пробуждение к Четырем благородным истинам .Также известна как Vipassana .

Джхана : (пали. Букв .: поглощение) Состояние ментального единения, когда сознание поглощено определенным объектом, возникающее в результате развития Саматха .

Карма или Камма : ( освещено: действие ) Понятие о том, что намерения и действия имеют последствия — положительные или отрицательные.

Каруна : (освещено: сострадание) Сочувствие и сострадательная забота, выраженные как желание для других и для себя избавиться от страданий, ведущие к действиям, помогающим облегчить страдания.

Коан : история обучения, использованная в практике Дзэн и Чан , чтобы вызвать исследование работы ума. Статья в Википедии.

Liberation: Свобода от страданий и неудовлетворенности через искоренение жадности, ненависти и заблуждений .

Любящая доброта или Метта : качество любящей дружелюбия, которое желает счастья и благополучия себе и всем существам.

Медитация любящей доброты : медитативное развитие любящей доброты или метта .

Махаси : особый стиль Insight / Vipassana Meditation , заимствованный из учений Махаси Саядо .

Махаси Саядо : влиятельный бирманский учитель медитации 20 века. Статья в Википедии.

Махаяна : (букв: «Великая колесница») Более поздняя буддийская традиция , включающая более поздние писания.Основными традициями Махаяны являются тибетский буддизм и дзен-буддизм . Статья в Википедии.

Мастер Шэн-Йен : Очень уважаемый учитель Чань из Тайваня. Статья в Википедии.

Медитация : См. Медитация прозрения и Випассана .

Медитационный ретрит : Период времени, отведенный для развития мудрости и сострадания посредством постоянной практики Медитации , в которой человек уединяется от деятельности, обязанностей, давления и отвлекающих факторов повседневной жизни.

Метта : См. Любящая доброта .

Внимательность : Умственное качество непредвзятого внимания, которое может видеть вещи непосредственно такими, какими они появляются в настоящий момент.

Когнитивная терапия, основанная на осознанности или MBCT : Специальное светское обучение для улучшения психического здоровья и благополучия посредством терапевтического применения Mindfulness к когнитивной (мыслительной) деятельности.Курсы, предлагаемые в Университете Эксетера. Веб-сайт MBCT и статья в Википедии. Как MBCT и MBSR сочетаются с предложениями Gaia House

Снижение стресса на основе осознанности или MBSR : специальный светский тренинг для снижения стресса и помощи в управлении болью посредством систематического применения Mindfulness к повседневному опыту, разработанный Джоном Кабат-Зинном. Как MBSR. и MBCT. подходит для Gaia House Retreats — статья Джона Тисдейла.

Ниббана : ( Пали ) Прекращение страдания и неудовлетворенности через искоренение жадности, ненависти и заблуждений.

Нирвана : ( санскрит ) См. Ниббана .

Пали: Язык, на котором были записаны учения Будды , что привело к появлению Палийских текстов — самых ранних записей учений Будды .

Patticca-samupada : (освещено: зависимое происхождение или зависимое совместное возникновение) Это центральное учение Будды , описывающее процесс, посредством которого возникает страдание, и то, как его можно прекратить.

Предписания : Это руководящие принципы, используемые для поддержки здорового поведения посредством этических обязательств. (См. Пять заповедей )

Цигун : Медитативная практика из Китая, включающая движения с использованием тонкой энергии, известной как ци.См .: Что такое цигун? (См. Также Чи Кунг)

Rakusu и Okesa : практика шитья одежды Zen как часть процесса посвящения в буддийском .

Samatha : Медитативное спокойствие. Практика Джхана — это систематическое медитативное развитие Саматха , ведущее к состояниям утонченного сознания, известным как поглощений .

Сангха : Сообщество последователей и практикующих пути и учения Будды .Иногда используется для обозначения буддийских и монахов.

Санскрит : древний индийский язык, на котором было записано писаний Махаяны .

Сева : Сервис; работая на благо других.

Сидячая группа : Группа медитации . Группа медитирующих, которые регулярно встречаются, чтобы вместе практиковать и поддерживать друг друга как Сангха .

Шесть Совершенств: Щедрость, этичность, терпение, восторженная настойчивость, концентрация и мудрость.

Sŏn: Корейский вариант буддизма Chan , школы, более известной на Западе благодаря своей японской форме: Zen .

Сото Дзен : Линия передачи дзен-буддистов , основанная в Японии учителем Догэном в 13 веке. Статья в Википедии.

Тайская лесная традиция : Монастырская линия Тхеравадан в Таиланде, подчеркивающая Заповедей , простоту и отречение.На Западе линия преемственности продолжалась в основном через Аджан Ча и Лесную Сангху. Монастыри в Великобритании включают Амаравати в Хартфордшире. Статья ForestSangha.org.

Тхеравада : «Буддийская традиция старейшин», основанная на писаниях пали , в которых уходят корни традиции практики Insight Meditation . Статья в Википедии.

Випассана : ( освещено: глубокое или ясное видение ) Слово на пали , которое также можно перевести как проницательное прозрение.Альтернативное название для Insight Meditation . Статья в Википедии.

Йога : Система духовного развития, основанная на учении индийского учителя II века до н.э. Патанджали, включающая в себя практику определенных физических поз, дыхательные упражнения и медитацию. Статья в Википедии.

Дзен : Медитативная форма буддийской практики , которая развивалась в Китае в 5-7 веках, а затем распространилась в Японии и Корее.Статья в Википедии.

(букв:) означает: (дословный перевод:)

Буддизм — Всемирная историческая энциклопедия

Буддизм — это нетеистическая религия (отсутствие веры в бога-создателя), также считается философией и моральной дисциплиной, зародившейся в Индии в VI и V веках до нашей эры. Он был основан мудрецом Сиддхартхой Гаутамой (Будда lc 563 — c. 483 до н.э.), который, согласно легенде, был индуистским принцем, прежде чем оставить свое положение и богатство, чтобы стать духовным аскетом и, наконец, просветленным существом, которое учило другие средства, с помощью которых они могли избежать сансары , цикла страдания, перерождения и смерти.

Будда разработал систему верований в то время, когда Индия находилась в разгаре значительных религиозных и философских реформ. Первоначально буддизм был лишь одной из многих школ мысли, которые развивались в ответ на то, что воспринималось как неспособность ортодоксального индуизма удовлетворить потребности людей. Это оставалось относительно незначительной школой до правления Ашоки Великого (268-232 гг. До н.э.) Империи Маурьев (322-185 гг. До н.э.), который охватил и распространил эту веру не только по всей Индии, но и в Южной, Восточной и Центральной Азии. .

Центральное видение буддизма можно резюмировать в четырех стихах из одного из его центральных текстов, Дхаммапада :

Наша жизнь формируется нашим разумом; мы становимся тем, о чем думаем. Страдание следует за злой мыслью, как колеса телеги следуют за волами, которые ее тянут.

Наша жизнь формируется нашим разумом; мы становимся тем, о чем думаем. Радость следует за чистой мыслью, как тень, которая никогда не уходит. (I.1-2)

От желания рождается горе, от желания рождается страх; тот, кто свободен от желаний, не знает ни горя, ни страха.

Привязанность к объектам желания приносит горе, привязанность к объектам желания приносит страх; тот, кто свободен от привязанностей, не знает ни горя, ни страха. (XVI.212-213)

Будда пришел к пониманию того, что желание и привязанность вызывают страдания, и люди страдают, потому что они не знают истинной природы существования. Люди настаивали на постоянных состояниях жизни и сопротивлялись переменам, цеплялись за то, что знали, и оплакивали то, что они потеряли. В своем поиске средств жить без страданий он признал, что жизнь — это постоянные изменения, ничто не является постоянным, но можно найти внутренний мир с помощью духовной дисциплины, которая распознает красоту в быстротечности жизни, а также предотвращает попадание в ловушку привязанности непостоянным объектам, людям и ситуациям.Его учение сосредоточено на Четырех Благородных Истинах, Колесе Становления и Восьмеричном Пути, чтобы сформировать основу буддийской мысли, и они остаются центральными для различных школ буддизма, которые существуют и в наши дни.

История любви?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку новостей по электронной почте!

Историческая справка

Индуизм ( Санатан Дхарма , «Вечный порядок») был доминирующей религией в Индии в VI и V веках до нашей эры, когда по стране прокатилась волна религиозных и философских реформ.Ученый Джон М. Коллер отмечает, что «происходила крупная социальная трансформация от аграрной жизни к городской торговле и производству, которая ставила под сомнение старые ценности, идеи и институты» (46). Индуизм был основан на принятии священных писаний, известных как Веды, которые считались вечными эманациями вселенной, которые были «услышаны» мудрецами в определенное время в прошлом, но не были созданы людьми.

Веды были «получены» и прочитаны индуистскими священниками на санскрите, языке, которого люди не понимали, и различные философские мыслители того времени начали подвергать сомнению эту практику и обоснованность структуры верований.Говорят, что в то время возникло множество различных философских школ (большинство из которых не сохранилось), которые либо принимали, либо отвергали авторитет Вед. Те, кто принял ортодоксальную индуистскую точку зрения, и соответствующие практики были известны как астика («существует»), а те, кто отверг ортодоксальную точку зрения, были известны как настика («не существует»). Три из школ настика , которые пережили этот период, — это чарвака, джайнизм и буддизм.

Будда признал, что пути чарваки и джайнизма представляли собой крайности, и нашел то, что он назвал «срединным путем» между ними.

Индуизм считал, что вселенная управляется высшим существом, известным как Брахман, который был самой Вселенной, и именно это существо передало Веды человечеству. Целью жизни было жить в соответствии с установленным божественным порядком и выполнять свою дхарму (долг) с надлежащей кармой (действие), чтобы в конечном итоге обрести освобождение от цикла перерождений и смерть ( сансара, ), в этот момент индивидуальная душа достигнет союза со сверхдушой ( атман, ) и испытает полное освобождение и покой.

Чарвака отвергла это убеждение и вместо этого предложила материализм. Его основатель Брихаспати (l. Ок. 600 г. до н. Э.) Утверждал, что людям смешно принимать слова индуистских священников о том, что непонятный язык — это слово Бога. Он основал школу, основанную на прямом восприятии в познании истины и стремлении к удовольствиям как наивысшей цели в жизни. Махавира (также известный как Вардхамана, I. ок. 599–527 до н. Э.) Проповедовал джайнизм, основанный на вере в то, что индивидуальная дисциплина и строгое соблюдение морального кодекса ведут к лучшей жизни и избавлению от сансары в момент смерти.Будда признал, что оба эти пути представляют собой крайности, и нашел между ними то, что он назвал «срединным путем».

Сиддхартха Гаутама

Согласно буддийской традиции, Сиддхартха Гаутама родился в Лумбини (современный Непал) и вырос в семье короля. После того, как провидец предсказал, что он станет либо великим царем, либо духовным лидером, если он станет свидетелем страданий или смерти, его отец укрылся от любой суровой реальности существования. Он женился, имел сына и готовился стать преемником своего отца на посту короля.Однако однажды (или, по некоторым версиям, через несколько дней) его кучер выгнал его из участка, где он провел свои первые 29 лет, и он столкнулся с так называемыми Четырьмя Знаками:

  • Пожилой мужчина
  • Больной
  • Мертвец
  • Аскет

С первыми тремя он спросил своего водителя: «Я тоже подвержен этому?», И кучер заверил его, что все постарели, все в тот или иной момент заболели, и все умерли.Сиддхартха расстроился, когда понял, что все, кого он любил, все его прекрасные вещи будут потеряны, и что он сам однажды тоже погибнет.

Сиддхартха Гаутама, Исторический Будда

Кристиан Виолатти (CC BY-NC-SA)

Когда он увидел аскета, бритоголового мужчину в желтом одеянии, улыбающегося на обочине дороги, он спросил, почему он не такой, как другие люди. Аскет объяснил, что он ведет мирную жизнь, полную размышлений, сострадания и непривязанности.Вскоре после этой встречи Сиддхартха оставил свое богатство, положение и семью, чтобы последовать примеру аскета.

Сначала он разыскал известного учителя, у которого он обучался техникам медитации, но они не избавили его от беспокойства или страданий. Второй учитель научил его, как подавлять свои желания и приостанавливать осознание, но это тоже не было решением, поскольку это не было постоянным состоянием ума. Он пытался жить так, как жили другие аскеты, практикуя то, что, скорее всего, было джайнской дисциплиной, но даже этого ему было недостаточно.В конце концов, он решил отказаться от потребностей тела, морив себя голодом, съедая только рисовое зерно в день, пока не стал настолько истощенным, что стал неузнаваемым.

Согласно одной из версий легенды, в этот момент он либо наткнулся на реку, либо получил откровение о срединном пути. В другой версии истории доярка по имени Суджата встречает его в лесу недалеко от своей деревни и предлагает ему немного рисового молока, которое он принимает, и таким образом завершает период строгого аскетизма, когда он проблескивает идею «среднего пути». ».Он идет и садится под деревом Бодхи, на ложе из травы, в соседней деревне Бодх Гая, клянясь, что либо придет к пониманию того, как лучше всего жить в этом мире, либо умрет.

Будда понял во вспышке озарения, что люди страдают, потому что они настаивают на постоянстве в мире постоянных изменений.

Он понял во вспышке озарения, что люди страдают, потому что они настаивают на постоянстве в мире постоянных изменений. Люди сохраняли идентичность, которую они называли своим «я» и которая не менялась, сохраняли одежду и предметы, которые они считали «своими», и поддерживали отношения с другими, которые, как они считали, будут длиться вечно — но все это не было правдой; природа жизни, вся жизнь была изменена, и способ избежать страдания — это признать это и действовать в соответствии с этим.В этот момент он стал Буддой («пробужденным» или «просветленным») и освободился от невежества и иллюзий.

Достигнув полного просветления, признав взаимозависимую и преходящую природу всех вещей, он осознал, что теперь он может жить так, как ему нравится, без страданий, и может делать все, что хочет. Он не решался преподавать то, чему он научился, другим, потому что он чувствовал, что они просто отвергнут его, но, наконец, был убежден, что он должен попытаться, и поэтому проповедовал свою первую проповедь в Оленьем парке в Сарнатхе, на которой он впервые описал Четыре благородные истины и Восьмеричный Путь, который привел от иллюзий и страданий к просветлению и радости.

Следует отметить, что эта история путешествия Будды от иллюзии к осознанию была позже адаптирована для него после установления системы убеждений и может отражать, а может и не отражать реальность ранней жизни и пробуждения Будды. Ученые Роберт Э. Басуэлл-младший и Дональд С. Лопес-младший отмечают, что ранние буддисты «отчасти были мотивированы необходимостью продемонстрировать, что то, чему учил Будда, было не новаторством отдельного человека, а, скорее, повторным открытием вневременного истина », чтобы дать системе верований те же претензии на древнее божественное происхождение, которых придерживаются индуизм и джайнизм (149).Басуэлл и Лопес продолжают:

Таким образом, в своих биографиях все будды прошлого и будущего изображаются как делающие многие из одних и тех же вещей. Все они сидят, скрестив ноги, в утробе матери; все они рождены в «средней стране» континента; сразу после рождения все они делают семь шагов на север; все они отрекаются от мира после того, как увидели четыре зрелища и после рождения сына; все они достигают просветления, сидя на траве. (149)

Как бы то ни было, легенда о путешествии Сиддхартхи и его духовном пробуждении стала хорошо известна в устной традиции и упоминалась или включалась в письменные работы примерно через 100 лет после его смерти в III веке нашей эры, когда она полностью появляется в Лалитавистаре Сутра .С тех пор эта история повторялась, и, поскольку ей не было альтернативы, большинство буддистов принимает ее за правду.

Учения и верования

Как уже отмечалось, Сиддхартха начал поиски с осознания того, что он потеряет все, что любил, и это причинит ему страдания. Осознав это, он понял, что жизнь страдает. Человек страдал при рождении (как и его мать), а затем страдал на протяжении всей жизни, желая того, чего у него не было, боясь потерять то, что у него было, оплакивая потерю того, что когда-то было, и, наконец, умирая и теряя только все. перевоплотиться, чтобы повторить процесс.

Гандхара Рельеф Будды, который ест с монахами

Марк Картрайт (CC BY-NC-SA)

Для того, чтобы жизнь была чем-то иным, кроме страдания, нужно было найти способ прожить ее без желания обладать ею и удерживать ее в фиксированной форме; нужно отпустить жизненные вещи, все еще имея возможность ценить их за ту ценность, которую они имели. Достигнув просветления, он выразил свою веру в природу жизни в своих Четырех благородных истинах:

  • Жизнь страдает
  • Причина страдания — тяга
  • Конец страдания приходит с прекращением страстного желания
  • Есть путь, ведущий от страстей и страстей

Четыре истины названы «благородными» из исходного арья , что означает то же самое, но также «достойные уважения» и предполагающие «заслуживающие внимания».Путь, упомянутый в четвертой из истин, — это Восьмеричный путь, который служит руководством к жизни без привязанности, которая гарантирует страдание:

  • Вид справа
  • Правильное намерение
  • Правая речь
  • Правое действие
  • Правильный образ жизни
  • Правое усилие
  • Правильная внимательность
  • Правильная концентрация

Как указывает Коллер, первые три имеют отношение к мудрости, следующие два — к поведению, а последние три — к умственной дисциплине.Он продолжает:

Благородный Восьмеричный Путь не следует рассматривать как набор из восьми последовательных шагов, где требуется совершенство на одном шаге, прежде чем переходить к следующему. Скорее, эти восемь компонентов пути следует рассматривать как руководящие нормы правильной жизни, которым следует следовать более или менее одновременно, поскольку цель пути — достичь полностью интегрированной жизни высшего порядка … Мудрость рассматривает вещи как они на самом деле таковы, как взаимосвязанные и постоянно меняющиеся процессы … моральное поведение заключается в очищении мотивов, речи и действий, тем самым останавливая приток дополнительных желаний … умственная дисциплина работает для достижения понимания и устранения дурных предрасположенностей и привычек, построенных на основа прошлого невежества и страстного желания.(58)

Признавая Четыре Благородные Истины и следуя предписаниям Восьмеричного Пути, человек освобождается от Колеса Становления, которое является символической иллюстрацией существования. В ступице колеса лежат невежество, страстное желание и отвращение, которые движут им. Между ступицей и ободом колеса находятся шесть состояний существования: человек, животное, призраки, демоны, божества и адские существа. Вдоль обода колеса изображены состояния, вызывающие страдание: рождение, тело-ум, сознание, контакт, чувство, жажда, хватание, воля и так далее.

Признавая, что эти состояния вызывают страдание, можно избежать его, дисциплинируя себя через Восьмеричный Путь, чтобы больше не руководить невежество, страстное желание и отвращение, и он освободился от колеса сансары , которое связывает его с постоянным перерождением. , страдания и смерть. Придерживаясь этой дисциплины, человек мог жить в своей жизни, но не поддаваться контролю и страдать из-за своей привязанности к вещам этой жизни, и, когда кто-то умирает, он не перерождается, но достигает освобождения духовного состояния нирваны.Таким образом, это «средний путь» Будды, который находил между рабской привязанностью к материальным благам и личным отношениям и крайним аскетизмом, практикуемым джайнами его времени.

Колесо Дхармы

saamiblog (CC BY)

Он назвал свое учение Дхарма , что в данном случае означает «космический закон», в отличие от индуизма, который определяет тот же термин как «долг». Тем не менее, можно было истолковать Дхарму Будды как «долг», поскольку он считал, что каждый человек обязан взять на себя ответственность за свою жизнь, что каждый человек в конечном итоге несет ответственность за то, насколько он хочет страдать — или нет, и что каждый, наконец, может контролировать свою жизнь.Он обесценил веру в бога-творца как не имеющую отношения к жизни людей и способствующую страданию, поскольку человек не может знать волю Бога и вера в то, что можно только привести к разочарованию, разочарованию и боли. Чтобы следовать Восьмеричному Пути, не требуется никакого бога; все, что нужно, — это обязательство брать на себя полную ответственность за свои действия и их последствия.

Школы и практики

Будда продолжал проповедовать свою Дхарму до конца своих 80 лет, в конце концов умер в Кушинагаре.Он сказал своим ученикам, что после его смерти у них не должно быть лидера, и он не хотел, чтобы его ни в коем случае почитали. Он потребовал, чтобы его останки были захоронены в ступе и помещены на перекрестке дорог. Однако этого не произошло, поскольку его последователи имели свои собственные идеи, и поэтому его останки были помещены в восемь (или десять) ступ в разных регионах, соответствующих важным событиям в его жизни. Они также выбрали лидера, поскольку хотели продолжить его работу, и поэтому, как это делают люди, проводили советы и дискуссии и инициировали правила и постановления.

На Первом Соборе ок. 400 г. до н.э. были определены и систематизированы учения и монашеская дисциплина. На Втором Соборе 383 г. до н.э. спор о запретах в монашеской дисциплине привел к первому расколу между школой Стхавиравады (которая выступала за соблюдение указанных запретов) и школой Махасангхика («Великое собрание»), которая представляла большинство и отвергала их. Этот раскол в конечном итоге приведет к созданию трех различных школ мысли:

  • Буддизм Тхеравады (Школа старейшин)
  • Буддизм Махаяны (Великая колесница)
  • Буддизм Ваджраяны (Путь алмаза)

Буддизм Тхеравады (обозначаемый буддистами Махаяны как Хинаяна «маленькая колесница», тхеравада считают уничижительным термином) утверждает, что исповедует эту веру, как ее первоначально учил Будда.Приверженцы следуют учениям на языке пали и сосредотачиваются на том, чтобы стать архатом («святым»). Для этой школы характерна ориентация на индивидуальное просветление.

Буддизм Махаяны (который включает в себя дзен-буддизм) следует учениям на санскрите, и приверженцы работают над тем, чтобы стать Бодхисаттвой («сущностью просветления»), тем, кто, подобно Будде, достиг полного осознания, но откладывает покой нирваны на порядок. чтобы помочь другим избавиться от своего невежества. Буддизм Махаяны — самая популярная форма, практикуемая сегодня, и она также утверждает, что верно следует учениям Будды.

Распространение буддизма

Будь дзен (CC BY-NC-SA)

Буддизм Ваджраяны (также известный как тибетский буддизм) не требует приверженности буддийской дисциплине и изменения образа жизни, чтобы начать буддийское путешествие по Восьмеричному Пути. Эта школа отстаивает веру, проиллюстрированную фразой « тат твам аси» («ты тот»), что человек уже является бодхисаттвой, его нужно только осознать. Поэтому не нужно отказываться от нездоровых привязанностей в начале пути, а, скорее, просто идти по пути, и эти привязанности будут становиться все менее и менее привлекательными.Как и другие, Ваджраяна также утверждает, что она наиболее верна первоначальному видению Будды.

Все три школы придерживаются Четырех благородных истин и Восьмеричного пути, как и многие другие второстепенные школы, и ни одна из них объективно не считается более законной, чем другие, хотя, очевидно, приверженцы каждой из них не согласны с этим.

Заключение

Буддизм оставался второстепенной философской школой в Индии до правления Ашоки Великого, который после войны Калинга (ок.260 г. до н.э.), отказался от насилия и принял буддизм. Ашока распространил Дхарму Будды по всей Индии под названием дхамма , что означает «милосердие, милосердие, правдивость и чистота» (Keay, 95). Он приказал выкопать останки Будды и снова погребать в 84000 ступ по всей стране вместе с указами, поощряющими буддийское видение. Он также отправил миссионеров в другие страны — Шри-Ланку, Китай, Таиланд, Грецию среди них — для распространения послания Будды.

Буддизм стал более популярным в Шри-Ланке и Китае, чем когда-либо в Индии, и распространился дальше от храмов, основанных в этих странах.Буддийское искусство начало появляться в обеих странах между II и I веками до нашей эры, включая антропоморфные изображения самого Будды. Более ранние художники, во времена Ашоки, воздерживались от изображения Будды и предполагали его присутствие только через символы, но все чаще буддийские места включали статуи и изображения его, практика, впервые начатая сектой школы Махасангика.

Со временем эти статуи стали объектами почитания. Буддисты не «поклоняются» Будде, но в то же время они поклоняются, поскольку статуя, представляющая Будду, становится не только центром сосредоточения на собственном пути, но и способом выражения благодарности Будде.Более того, тот, кто становится Буддой (а, согласно буддизму Махаяны, любой может), действительно становится своего рода «богом» в том смысле, что он превзошел человеческие условия и поэтому заслуживает особого признания за это достижение. В настоящее время в мире насчитывается более 500 миллионов практикующих буддистов, каждый из которых следует своему собственному пониманию Восьмеричного Пути и продолжает распространять идею о том, что в жизни нужно страдать столько, сколько он хочет, и есть путь, ведущий к миру.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *