Истребление нации: Что такое геноцид? | Энциклопедия Холокоста

Что такое геноцид? | Энциклопедия Холокоста

До 1944 года слова «геноцид» не существовало. Это специальный термин, обозначающий преступные действия, совершаемые по отношению к какой-либо группе людей с целью ее уничтожения. Права человека, изложенные в американском Билле о правах (первые 10 поправок к Конституции США) или во Всеобщей декларации прав человека ООН от 1948 года, касаются прав личности.

В 1944 году польский юрист еврейского происхождения Рафаэль Лемкин (1900-1959) дал определение нацистской политике систематического уничтожения европейских евреев. Он предложил термин «геноцид», соединив греческое слово genos, что означает «род, племя», с латинским caedo — «убиваю». Предлагая этот термин, Лемкин имел в виду «координированный план различных действий, направленных на уничтожение жизненно важных основ существования национальных групп и самих этих групп как таковых». Спустя год Международный военный трибунал в Нюрнберге (Германия) обвинил нацистских лидеров в «преступлениях против человечности».

Слово «геноцид» было включено в обвинительный акт, но как описательный, а не правовой термин.

Поскольку ужасные подробности Холокоста получили широкий резонанс в мировом сообществе, а также во многом благодаря непрестанным усилиям самого Лемкина, 9 декабря 1948 года Организация Объединенных Наций одобрила «Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него». Эта конвенция объявляла геноцид преступлением, которое нарушает нормы международного права; подписавшие конвенцию государства обязывались «принимать меры предупреждения» против него и «карать за его совершение». Конвенция определила геноцид следующим образом:

Под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу:
(a) Убийство членов такой группы;
(b) Причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;
(c) Предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые предполагают ее полное или частичное физическое уничтожение;
(d) Применение мер, рассчитанных на предотвращение деторождения внутри такой группы;
(e) Насильственная передача детей из одной группы в другую.

Хотя в истории было много случаев применения насилия по отношению к различным группам людей, даже после того как Конвенция уже вступила в силу, осознание интернациональным сообществом понятия «геноцид», а также развитие соответствующей правовой практики относится к двум определенным историческим периодам: время с момента введения термина в обиход до момента принятия его в международном законодательстве (1944-1948) и период его активного использования при создании международных трибуналов, призванных карать за это преступление (1991-1998). Предупреждение геноцида — второй основной принцип конвенции — это проблема, с которой все еще сталкиваются как целые нации, так и отдельные люди.

Жертвы нацистов: нацистская расовая идеология

ХОЛОКОСТ

Холокост — явление, которое имеет крайне важное значение для понимания нами таких понятий, как западная цивилизация, национальное государство, современное бюрократическое общество, а также человеческая природа. Это было преднамеренное массовое уничтожение миллионов невинных гражданских лиц. Движимые расистской идеологией, которая считала евреев «паразитами», заслуживающими только уничтожения, нацисты осуществили геноцид в беспрецедентных масштабах. Они планировали уничтожить всех евреев в Европе: больных и здоровых, богатых и бедных, религиозных ортодоксов и обращенных в христианство, старых и молодых и даже младенцев.

Приблизительно двое из каждых трех евреев, проживавших в Европе перед войной, были убиты в годы Холокоста. К концу Второй мировой войны в 1945 году погибли шесть миллионов европейских евреев; жертвами Холокоста стали свыше одного миллиона детей. Но даже эта статистика не дает правильного представления о масштабах уничтожения, поскольку большинство из тех, кто выжил, проживали на той части территории Европы, которая не была оккупирована Германией во время войны: восточных районах Советского Союза, Великобритании, Болгарии и нейтральных государствах, таких как Испания, Португалия, Швейцария и Швеция.

Десятки тысяч евреев также выжили в оккупированной немцами Европе — главным образом те, кто скрывались в тайных убежищах или были заключены в концентрационные лагеря и дождались освобождения. Немцы и их приспешники безжалостно выслеживали и убивали евреев на территории Европы, находящейся под их контролем.

Много написано о том, что происходило в годы Холокоста, и о том, где, когда и как нацисты привели свои смертоносные планы в действие. Однако, чтобы постичь действия нацистов, необходимо сначала рассмотреть и понять теоретические обоснования, которые послужили основой для зарождения таких планов. Изучение принципов нацистской расовой идеологии отчасти объясняет это жестокое стремление к полному физическому уничтожению европейских евреев.

НАЦИСТСКАЯ РАСОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ

Идеи, известные как нацистская идеология, были разработаны и сформулированы фюрером (лидером) нацистской партии Адольфом Гитлером. Он считал себя глубоким и мудрым философом, убежденным в том, что нашел ключ к пониманию чрезвычайно сложного мира. Он полагал, что качества, отношения, способности и поведение человека определялись его так называемым расовым типом. По мнению Гитлера, представители какой-либо группы, расы или нации (он считал эти термины взаимозаменяемыми) являются носителями одних и тех же черт, которые неизменно передаются из поколения в поколение. Ни один человек не может превзойти свои природные расовые характеристики. Всю историю человечества можно объяснить с точки зрения расовой борьбы.

Разрабатывая свою расовую идеологию, Гитлер и нацисты обратились к идеям немецких социальных дарвинистов конца 19-го века. Как и социальные дарвинисты до них, нацисты считали, что людей можно классифицировать по группам как «расы», при этом у каждой расы имеются отличительные характеристики, которые передаются на генетическом уровне с момента появления первых людей в доисторические времена. Эти унаследованные характеристики не только включают в себя внешний вид и физическое строение тела человека, но также и формируют внутреннюю психическую жизнь, способы мышления, творческие и организационные способности, интеллект, вкус и понимание культуры, физическую силу и воинскую доблесть.

Нацисты также позаимствовали у социальных дарвинистов тезис эволюционной теории Дарвина о «выживании наиболее приспособленных». Согласно нацистской идеологии, выживание расы зависит от ее способности воспроизводиться и размножаться, наращивать количество земель для жизнеобеспечения и пропитания растущего населения и обеспечивать контроль за поддержанием чистоты ее генофонда, способствуя, таким образом, сохранению уникальных «расовых» характеристик, которыми снабдила ее «природа» для успешной борьбы за выживание. Поскольку каждая «раса» стремится к росту своего населения, а количество места на земле ограниченно, то борьба за выживание «естественным образом» приводит к насильственным завоеваниям и военному противостоянию. Поэтому война — даже постоянная война — является частью природы, частью условий человеческого существования.

Давая определение расы, социальные дарвинисты укоренили стереотипы — как положительные, так и отрицательные — о том, что внешний вид людей какой-либо этнической группы, их поведение и культура являются якобы неизменяемыми и основанными на биологической наследственности, неизменными во времени и невосприимчивыми к изменениям в окружающей среде, умственном развитии или социализации.

По мнению нацистов, ассимиляция представителя одной расы в другую культуру или этническую группу невозможна, поскольку исходные унаследованные черты невозможно изменить: они могут только выродиться посредством так называемого расового смешения.

ЦЕЛЕВЫЕ ГРУППЫ

Нацисты определяли евреев как «расу». Расценивая иудаизм как изжившую себя религию, широкий ряд отрицательных стереотипов в отношении евреев и «еврейского» поведения нацисты относили на счет неизменяемой биологической наследственности, которая вынудила «еврейскую расу», подобно другим расам, бороться за выживание путем расширения своего господства за счет других рас.

Наряду с тем, что евреи были отнесены нацистами к категории приоритетных «врагов», нацистская идеологическая расовая концепция ставила своей целью преследование, лишение свободы и уничтожение также и других групп населения, в том числе цыган-рома, людей с умственными и физическими отклонениями, поляков, советских военнопленных и афро-немцев. Также нацисты объявили врагами и угрозой безопасности политических диссидентов, свидетелей Иеговы, гомосексуалистов и так называемых асоциальных личностей, потому что они сознательно выступали против нацистского режима или потому что некоторые аспекты их поведения не укладывались в нацистское понимание социальных норм. Они стремились устранить инакомыслящих в собственной стране и так называемые расовые угрозы путем постоянной внутренней чистки немецкого общества.

Нацисты считали, что высшие расы имели не просто право, а обязанность подчинять себе и даже истреблять низшие расы. Они полагали, что такая расовая борьба соответствует закону природы. Стратегическая концепция нацистов состояла в доминирующей роли немецкой расы, управляющей подчиненными ей народами, в особенности славянами и так называемыми азиатами (под которыми они имели в виду народы, проживающие в советской Средней Азии, и мусульманское население Кавказского региона), которых они считали ниже себя по происхождению. В пропагандистских целях нацисты зачастую представляли эту стратегическую концепцию как кампанию по спасению западной цивилизации от этих «восточных» или «азиатских» варваров и их еврейских лидеров и организаторов.

ОПРЕДЕЛЯЕМАЯ НА ОСНОВАНИИ РАСОВЫХ ПРИЗНАКОВ ГРУППА

Для Гитлера и других лидеров нацистского движения высшая ценность человека определялась не его личностью, а принадлежностью к той или иной определяемой на основании расовых признаков группе. А конечная цель расовой группы заключалась в обеспечении своего собственного выживания. Большинство людей согласятся с тем, что людям свойственен индивидуальный инстинкт выживания, однако Гитлер предположил, что существует еще и коллективный инстинкт выживания, основанный на принадлежности к группе, нации, расе (он считал эти термины взаимозаменяемыми). Для нацистов этот коллективный инстинкт выживания всегда был связан с сохранением чистоты «расы» и борьбой с конкурирующими «расами» за территорию.

По мнению Гитлера и других идеологов, поддержание расовой чистоты имеет важное значение, потому что смешение с другими расами со временем привело бы к появлению «неполноценных» детей и вырождению расы, вследствие чего она утратила бы свои отличительные характеристики и, в сущности, потеряла бы способность эффективно защищать себя, став, таким образом, обреченной на вымирание. Гитлер утверждал, что территория играет жизненно важную роль, поскольку без нее невозможен рост населения расы. Без новых территорий, необходимых для жизнеобеспечения растущего населения, полагал Гитлер, раса в конечном итоге приходит в состояние застоя и может исчезнуть с лица земли.

Нацисты также выдвинули идею качественной иерархии рас, по которой не все расы были равны. Гитлер полагал, что немцы принадлежат к высшей расовой группе, которую он называл «арийской». Немецкая «арийская» раса одарена от природы больше, чем другие расы, утверждал Гитлер, и обладающим таким биологическим превосходством немцам полагалось управлять обширной империей, охватывающей всю Восточную Европу.

«АРИЙСКАЯ» РАСА

Однако Гитлер предупреждал, что немецкая «арийская» раса подвергается угрозе исчезновения как изнутри, так и извне. Внутренняя угроза таится в смешанных браках между немцами-«арийцами» и представителями низших по своей природе рас: евреев, цыган-рома, африканцев и славян. Потомство от этих браков, заявлял он, «разбавляет» исключительные характеристики, передаваемые с немецкой кровью, ослабляя расу в ее борьбе с другими расами за выживание.

В период между войнами немецкое государство еще больше ослабляло немецкую «арийскую» расу, разрешая рождение детей у людей, которых нацисты считали генетически вырождающимися и вредно влияющими на чистоту расы в целом: людей с физическими и умственными отклонениями, закоренелых или профессиональных преступников и лиц с «асоциальным поведением» — каким оно было в понимании нацистов — включая бездомных, женщин, предположительно ведущих беспорядочную половую жизнь, нетрудоспособных людей, алкоголиков и т. п.

Немецкая «арийская» раса также подвергалась угрозе исчезновения извне, поскольку, по мнению Гитлера, Веймарская республика проигрывала в конкурентной борьбе за землю и по росту населения «низшим» славянской и азиатской расам. В этой конкурентной борьбе «еврейская раса» усовершенствовала свой традиционный социалистический инструмент — советский коммунизм, — чтобы мобилизовать иначе ни на что не способных славян и провести немцев, заставив их считать, что искусственный механизм создания классового конфликта важнее естественного инстинкта расовой борьбы. Гитлер считал, что нехватка жизненного пространства снизила рождаемость среди немцев до опасно низких уровней. И еще больше ухудшал положение дел тот факт, что Германия проиграла Первую мировую войну и по Версальскому мирному договору вынуждена была отдать тысячи миль ценных земель своим соседям.

Чтобы выжить, утверждал Гитлер, Германия должна сломать враждебное окружение страны и отвоевать огромные территории на востоке у славян. Завоевание восточных территорий обеспечило бы Германию пространством, необходимым для того, чтобы значительно увеличить свое население, ресурсами для пропитания этого населения и средствами для реализации биологического предназначения быть господствующей расой с соответствующим этому статусом мировой державы.

УНИЧТОЖЕНИЕ РАСОВЫХ ВРАГОВ

Гитлер и нацистская партия ясно и недвусмысленно очертили круг своих расовых врагов. Для Гитлера и нацистов главным врагом как внутри Германии, так и за ее пределами представлялись евреи. Этим, как утверждалось, генетически низшим расовым типом были порождены эксплуататорские капиталистическая и коммунистическая системы. В своем стремлении к расширению господства евреи учреждали и использовали эти системы правления и государственного устройства, в том числе конституции, декларации о равных правах и мире между народами, чтобы разрушать расовое самосознание высших рас — подобных немецкой — и способствовать разбавлению «высшей» крови посредством ассимиляции и смешанных браков.

Евреи использовали средства, находящиеся под их контролем или поддающиеся их манипуляциям, — средства массовой информации, парламентскую демократию с ее вниманием к правам отдельных личностей и международные организации, созданные для мирного урегулирования межнациональных конфликтов, — чтобы продвинуться в своей биологически обусловленной экспансии до положения мировой державы. Если Германия не будет действовать решительно против евреев как внутри страны, так и за ее пределами, утверждал Гитлер, орды расово неполноценных, нецивилизованных славян и азиатов, которых могут мобилизовать евреи, сметут с лица земли немецкую «арийскую» расу.

По мнению Гитлера, государственное вмешательство с тем, чтобы проводить политику расовой сегрегации, способствовать размножению рас с «лучшими» характеристиками, не допускать размножения рас с «худшими» характеристиками и готовиться к захватническим войнам, приводило немецкую нацию в соответствие с ее природным, биологически обусловленным инстинктом к самовыживанию. Кроме того, оно воспитывало «природное» расовое самосознание немцев, сознание того, что евреи стремятся к подавлению других наций посредством парламентской демократии, международных соглашений о сотрудничестве и классовых конфликтов. В силу своего расового превосходства, считал Гитлер, немцы имели право и обязанность захватить территорию на востоке у славян, «азиатов» и их еврейских кукловодов. Преследуя эти цели, утверждал Гитлер, немцы следовали своим собственным природным инстинктам. Для завоевания славян и постоянного господства над ними германские властители должны были уничтожить правящие классы на их территории и евреев, которые были единственной «расой», способной организовать низшие расы путем использования грубого большевистско-коммунистического учения, которое являлось биологически заданной «еврейской» идеологией.

Чтобы уничтожить это пагубное учение, ставящее под угрозу выживание немецкой расы, сначала надо было уничтожить людей, которые были его сторонниками в силу самой своей природы. Гитлер полагал, что такой метод соответствовал природным законам. И наконец, гитлеровская программа войны и геноцида происходила из следующей придуманной им формулы: немцы-«арийцы» должны были расширить сферу своего влияния и господствовать, что требовало исключения всех расовых угроз, в особенности со стороны евреев, или исчезнуть с лица земли.

Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него — Конвенции и соглашения — Декларации, конвенции, соглашения и другие правовые материалы

Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него

Принята резолюцией 260 (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1948 года

Договаривающиеся стороны,

принимая во внимание, что Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций в своей резолюции 96 (I) от 11 декабря 1946 года объявила, что геноцид является преступлением, нарушающим нормы международного права и противоречащим духу и целям Организации Объединенных Наций, и что цивилизованный мир осуждает его,

признавая, что на протяжении всей истории геноцид приносил большие потери человечеству, и

будучи убежденными, что для избавления человечества от этого отвратительного бедствия необходимо международное сотрудничество,

соглашаются, как это предусмотрено ниже:

Статья I

Договаривающиеся стороны подтверждают, что геноцид независимо от того, совершается ли он в мирное иди военное время, является преступлением, которое нарушает нормы международного права и против которого они обязуются принимать меры предупреждения и карать за его совершение.

Статья II

В настоящей Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

а) убийство членов такой группы;

b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;

d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;

e) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую.

Статья III

Наказуемы следующие деяния:

а) геноцид;

b) заговор с целью совершения геноцида;

с) прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида;

d) покушение на совершение геноцида;

е) соучастие в геноциде.

Статья IV

Лица, совершающие геноцид или какие-либо другие из перечисленных в статье III деяний, подлежат наказанию, независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами.

Статья V

Для введения в силу положений настоящей Конвенции договаривающиеся стороны обязуются провести необходимое законодательство, каждая в соответствии со своей конституционной процедурой, и, в частности, предусмотреть эффективные меры наказания лиц, виновных в совершении геноцида или других упомянутых в статье III преступлений.

Статья VI

Лица, обвиняемые в совершении геноцида или других перечисленных в статье III деянии, должны быть судимы компетентным судом того государства, на территории которого было совершено это деяние, или таким международным уголовным судом, который может иметь юрисдикцию в отношении сторон настоящей Конвенции, признавших юрисдикцию такого суда.

Статья VII

В отношении выдачи виновных, геноцид и другие перечисленные в статье III деяния не рассматриваются как политические преступления.

В таких случаях договаривающиеся стороны обязуются осуществлять выдачу в соответствии со своим законодательством и действующими договорами.

Статья VIII

Каждый участник настоящей Конвенции может обратиться к соответствующему органу Объединенных Наций с требованием принять, в соответствии с положениями Устава Организации Объединенных Наций, все необходимые, по его мнению, меры в целях предупреждения и пресечения актов геноцида или одного из других перечисленных в статье III деяний.

Статья IX

Споры между договаривающимися сторонами по вопросам толкования, применения или выполнения настоящей Конвенции, включая споры относительно ответственности того или другого государства за совершение геноцида или одного из других перечисленных в статье III деяний, передаются на рассмотрение Международного Суда по требованию любой из сторон в споре.

Статья X

Настоящая Конвенция, английский, китайский, испанский, французский и русский тексты которой являются равно аутентичными, датируется 9 декабря 1948 года.

Статья XI

Настоящая Конвенция будет открыта для подписания ее до 31 декабря 1949 года от имени любого члена Организации Объединению Наций и любого не состоящего членом Организации государства, получившего приглашение Генеральной Ассамблеи подписать Конвенцию.

Настоящая Конвенция подлежит ратификации, и акты о ратификации депонируются у Генерального Секретаря Организации Объединенных Наций.

Начиная с 1 января 1950 года к настоящей Конвенции могут присоединиться любой член Организации Объединенных Наций и любое не состоящее членом этой Организации государство, получившее вышеозначенное приглашение.

Акты о присоединении депонируются у Генерального Секретаря Организации Объединенных Наций.

Статья XII

Любая из договаривающихся сторон может в любое время путем извещения на имя Генерального Секретаря Организации Объединенных Наций распространить применение настоящей Конвенции на все или некоторые территории, за ведение внешних отношений которых она ответственна.

Статья XIII

В день, когда у Генерального Секретаря будут депонированы первые двадцать актов о ратификации или присоединении, Генеральный Секретарь заготовляет Протокол, который в копиях препровождается всем государствам — членам Организации Объединенных Наций и всем не состоящим членами Организации государствам, предусмотренным в статье XI.

Настоящая Конвенция вступает в силу на девяностый день, считая со дня депонирования двадцатого акта о ратификации или присоединении.

Акты о ратификации и присоединении, полученные после вступления в силу настоящей Конвенции, вступают в действие на девяностый день, считая со дня их депонирования у Генерального Секретаря Организации Объединенных Наций.

Статья XIV

Настоящая Конвенция действительна в течение десяти лет, начиная со дня вступления ее в силу.

Она остается в силе на последующие пятилетия в отношении тех договаривающихся сторон, которые не денонсируют ее по меньшей мере за шесть месяцев до истечения соответствующего срока ее действия.

Денонсация производится путем письменного уведомления на имя Генерального Секретаря Организации Объединенных Наций.

Статья XV

Если в результате денонсации число участников настоящей Конвенции станет менее шестнадцати, Конвенция прекращает свое действие в день вступления в силу последней денонсации.

Статья XVI

Требование о пересмотре настоящей Конвенции может быть представлено в любое время любой из договаривающихся сторон путем письменного сообщения на имя Генерального Секретаря.

Генеральная Ассамблея решает о том, какие меры необходимо принять в отношении такого требования, если она признает необходимым принятие каких-либо мер.

Статья XVII

Генеральный Секретарь Организации Объединенных Наций извещает всех членов Организации Объединенных Наций и не состоящие членами Организации государства, предусмотренные в статье XI:

а) о всех актах о подписании, ратификации и присоединении, полученных в соответствии со статьей XI;

b) о всех заявлениях, полученных в соответствии со статьей XII;

с) о дне вступления в силу настоящей Конвенции в соответствии со статьей XIII;

d) о денонсациях, полученных в соответствии со статьей XIV;

е) об отмене Конвенции в соответствии со статьей ХV;

f) о заявлениях, полученных в соответствии со статьей XVI.

Статья XVIII

Подлинник настоящей Конвенции депонируется в архив Организации Объединенных Наций.

Заверенные копии Конвенции рассылаются всем членам Организации Объединенных Наций и не состоящим членами Организации государствам, предусмотренным в статье XI.

Статья XIX

Настоящая Конвенция регистрируется Генеральным Секретарем Организации Объединенных Наций в день вступления ее в силу. 

«Уничтожить их полностью, убивая и обращая в рабство» Почему не всякую массовую резню можно назвать геноцидом: Политика: Мир: Lenta.ru

Ровно год назад Совет ООН по правам человека официально объявил истребление езидов боевиками «Исламского государства» в августе 2014-го геноцидом. Это довольно неординарное событие: обычно дипломаты стараются избегать слова «геноцид», используя более сдержанные формулировки. Связано это с тем, что обвинения в организации геноцида, зачастую крайне слабо обоснованные, стали привычным инструментом в политических баталиях разного уровня. Российским читателям за примером далеко ходить не надо: Киев не оставляет надежд добиться признания голодомора геноцидом этнических украинцев. «Лента.ру» разбиралась, что же такое геноцид и чем он отличается от других схожих по характеру преступлений.

«»Исламское государство» виновно в геноциде, а также многочисленных преступлениях против человечности и военных преступлениях против езидов: тысячи представителей этой религии удерживаются боевиками в плену и являются объектами невообразимых зверств (…). ИГ пыталось уничтожить их полностью, убивая, обращая в обычное и сексуальное рабство, пытая и подвергая нечеловеческому обращению, приводившему к медленной смерти. Взрослых насильно обращали в другую веру, детей изымали из семей и превращали в боевиков, людям запрещали исповедовать свою веру и осуществлять религиозные практики. ИГ не скрывало, что его цель — уничтожить езидов полностью или частично». Это заявление Совета ООН по правам человека — один из немногих документов организации, где используется слово «геноцид». Несмотря на то что еще в 1948 году Генассамблея Организации Объединенных Наций приняла «Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него», которую подписало большинство стран (с рядом исключений, в числе которых около половины африканских государств, Таиланд, Туркмения, Япония и Индонезия), ООН предпочитала не разбрасываться этим термином.

Вопрос признания

Согласно оригинальному тексту конвенции, под определение «геноцид» подпадают следующие действия против какой-либо национальной, этнической, расовой или религиозной группы: убийство, причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства, создание жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение, предотвращение деторождения и насильственная передача детей в другую этническую группу. При этом геноцидом не считаются этнические чистки — это отдельное преступление.

В августе 2014 года боевики ИГ захватили иракский город Синджар — место компактного проживания курдов-езидов

Фото: Militant photo / AP

В геноциде, по конвенции, можно обвинить только физическое лицо, так или иначе участвовавшее в преступлении. Выдвижение обвинений против государств документ не предусматривает. Крайне важно, имел ли человек намерение совершить преступление: если некое лицо участвовало в геноциде, не осознавая этого, к ответственности за геноцид его привлечь нельзя.

Какой-либо юридической процедуры признания геноцида Организацией Объединенных Наций не существует. Как правило, в рамках структуры ООН то один, то другой орган использует термин «геноцид» в своих документах, и в последующем в прессе эти геноциды подаются как «признанные ООН». Благодаря жестким рамкам, заданным определением конвенции, и политическим разногласиям между странами-членами организации общепризнанных геноцидов совсем немного.

Холокост, с которого все началось

Хотя холокост — массовое уничтожение европейских евреев — происходил еще до того, как была принята Конвенция ООН, он считается примером геноцида — во многом благодаря своей массовости. По разным подсчетам, во время холокоста погибли от 6 миллионов до 11 миллионов человек. Такой разброс цифр объясняется отчасти тем, что многие историки включают в число жертв геноцида представителей других групп, помимо евреев: славян, цыган, «Свидетелей Иеговы» и прочих.

Часть ответственных за геноцид были осуждены на Нюрнбергском трибунале, но многих рядовых исполнителей и руководителей среднего звена судили отдельно — как правило, в тех концлагерях, где они совершали преступления: Дахау, Бельзене, Майданеке, Треблинке, Маутхаузене и других. Большинство были приговорены к смертной казни или пожизненному заключению.

Освобожденные узники Маутхаузена

Фото: Public Domain / Wikimedia

Чем дальше уходила война, тем менее жесткими становились приговоры. К примеру, в Маутхаузене в 1946-м из 69 подсудимых 62 приговорили к повешению, а в Треблинке 18 лет спустя из 11 человек не был казнен ни один, хотя четверо получили пожизненное заключение.

Три паши и геноцид

Один из самых противоречивых и болезненных эпизодов — геноцид армян, осуществленный турками в 1915 году. Оценки числа жертв различаются радикально — от 200 тысяч до 2 миллионов. Большинство историков придерживаются мнения, что погибли около миллиона человек плюс-минус триста тысяч. Юрист Рафаэль Лемкин, который ввел в начале 1930-х термин «геноцид», использовал массовые убийства армян в качестве характерного примера.

Считается, что уничтожение армян санкционировали «три паши» — триумвират Талаат-паши (изобрел выражение «окончательное решение армянского вопроса»), Джемаль-паши и Энвера-паши, державший под контролем правительство. Поводом для начала резни стала мнимая измена, которой Стамбул объяснил поражения своих войск на восточном фронте. Армян депортировали из приграничных районов, мужчин расстреливали. Для переселенцев намеренно создавались нечеловеческие условия, приводившие к массовой гибели депортированных. Боевики турецких националистических организаций вырезали армян целыми деревнями безо всякой санкции сверху.

Уже после Первой мировой армянские националисты провели «Операцию Немезида», уничтожив тех организаторов геноцида, до которых смогли дотянуться. Талаата убили в 1921-м в Берлине, Джемаля — в 1922-м в Тифлисе. В том же году в Берлине армянские мстители ликвидировали главу турецкой контрразведки Бехаэддина Шакира. Из устроителей геноцида армяне не сумели убить только Энвера-пашу — он погиб от клинка красного конника в таджикском кишлаке Чагана в августе 1922 года.

Материалы по теме:

Вопрос о признании геноцида армян — один из самых болезненных в отношениях Турции с другими странами. Многие государства признают факт геноцида, а Швейцария даже ввела уголовное наказание за его отрицание. В 2016-м принятие бундестагом резолюции о геноциде армян привело к политическому кризису в отношениях Берлина и Анкары. В 1985-м Подкомиссия ООН по предотвращению дискриминации и защите меньшинств упомянула массовые убийства армян в 1915 году среди случаев геноцида.

Радио тысячи холмов

«Я верю, что скоро взойдет заря! Для тех из вас, кто молод и не знает этого слова, заря — это первый свет солнца в начале нового дня. Займется тот день, когда не останется больше тараканов на земле Руанды. Слово «таракан» будет забыто навсегда».

Материалы по теме:

Эти слова — фрагмент одной из передач «Радио Тысячи холмов» — пропагандистской станции, вещавшей в Руанде в 1993-1994 годах. «Тараканами» (иньези) ее ведущие презрительно именовали народность тутси. Во времена бельгийского колониального владычества этническое меньшинство тутси считалось привилегированной частью населения.

В апреле 1994-го неизвестные сбили самолет руандийского президента Хабиариманы на подлете к столичному аэропорту. Это событие запустило волну преступлений: этническое большинство — хуту — начало расправу над тутси. В убийствах участвовали армия, добровольческие формирования, полиция. Геноцид направлялся временным правительством страны — Кризисным комитетом, а также Минобороны. Большинство тутси были убиты собственными соседями-хуту, бок о бок с которыми они жили годами. В ход шли винтовки, мачете, ножи, заостренные палки, практиковались массовые изнасилования. Скорость убийств в пять раз превышала скорость убийств во время холокоста. Геноцид удалось прекратить лишь в июле 1994-го — после того, как отряды тутси во главе с нынешним президентом Руанды Полем Кагаме начали наступление и захватили большую часть страны. За три месяца погибли от 800 тысяч до миллиона человек.

Жертвы геноцида в Руанде

Фото: Jorn Stjerneklar / Impact Photos / Globallookpress.com

Геноцид в Руанде стал позором для ООН: руководство организации запретило «голубым каскам», находящимся в стране, вмешиваться в происходящее, а затем вывело большинство войск. Командующий миссией генерал-майор Даллер назвал миссию ООН в Руанде провальной. В 2014-м генсек ООН Пан Ги Мун попросил у руандийского народа прощения и заявил, что его сотрудники до сих пор испытывают стыд за то, что допустили гибель невинных людей.

Проблема терминологии

Это лишь три примера массовых убийств, признанных геноцидом. Со многими другими расправами возникают сложности юридического плана. К примеру, можно ли считать геноцидом бойню, устроенную красными кхмерами в Кампучии, учитывая, что они убивали представителей той же национальности, придерживающихся той же религии? Для кампучийских событий в конце концов придумали определение «самогеноцид» — довольно удачное, но не подпадающее под рамки конвенции.

Материалы по теме:

Сейчас вопрос признания или непризнания геноцидом того или иного эпизода отдан на откуп правительствам отдельных стран, которые, как правило, руководствуются в этих случаях собственными политическими интересами. Характерный пример демонстрирует в данном случае Украина. Во времена президента Виктора Ющенко Киев начал кампанию по признанию геноцидом массового голода на территории УССР в 1932-1933 годах. По мнению Ющенко и ряда украинских историков, Москва намеренно устроила голод, чтобы уничтожить побольше этнических украинцев.

В конечном счете Киеву удалось добиться от ряда стран мира признания голодомора геноцидом, но Евросоюз это сделать отказался. Ахиллесова пята аргументации — жертвами массового голода в указанный период становились не только этнические украинцы, но и русские, и казахи. Не сумела Украина отстоять свою точку зрения и в ООН — Организация Объединенных Наций по-прежнему не считает голод 1930-х геноцидом в отличие от, например, еврейских погромов, устроенных украинскими националистами в 1919-м.

«Исламское государство» (ИГ) — террористическая организация, запрещенная в России.

«Это намеренное уничтожение народа» – Власть – Коммерсантъ

Александр Охтов, президент Федеральной национально-культурной автономии адыгов России, рассказал Ольге Алленовой, какие последствия для российских черкесов может иметь признание парламентом Грузии геноцида черкесского народа Российской империей.

Прежде всего хочу спросить, оправдан ли термин «геноцид», на ваш взгляд?

Да, я считаю, что понятие геноцида в отношении черкесов оправданно. Чтобы понять, почему мы говорим о геноциде, надо посмотреть на историю. В годы русско-кавказской войны российские генералы не только изгоняли черкесов, но и уничтожали их физически. Убивали не только в схватках, но сжигались сотни аулов с мирным населением. Не щадили ни детей, ни женщин, ни стариков. Целые поля созревшего урожая сжигали, вырубали сады, чтобы черкесы не могли вернуться на свое нажитое место. Уничтожение мирного населения в огромных масштабах разве не есть геноцид?

Но в те годы по всему миру шли колониальные войны. Уничтожались целые народы.

По данным Адольфа Берже, признаваемого официальным историком русско-кавказской войны тех лет, до 400 тыс. черкесов (адыгов) было убито и до 497 тыс. изгнано — большинство из них умерло от холода, эпидемий и тому подобных причин. Всего около 80 тыс. черкесов смогли остаться на исторической родине (это меньше 10% населения Черкесии тех лет). Как вам эти цифры? Добавьте к этому еще и тот факт, что российская армия воевала под лозунгом «Нам нужна Черкесия, а не черкесы» — и вы поймете, является ли все это геноцидом. Это намеренное уничтожение народа, именно черкесского народа. Потому эта война и называлась русско-черкесской войной. Колониальная политика тогдашней России имела целью захват чужих земель, но не стремление нести культуру «темным народам». И указание министра просвещения России Уварова не жалеть черных красок при описании горских народов Кавказа, обращенное к писателям России,— это информационная подготовка общественного мнения россиян, информационная война с Кавказом. И эта информационная война до сих пор не закончилась, и это прекрасно осознает каждый наш здравомыслящий современник. Поэтому Россия до сих пор не признает тех ужасов, что тогда совершались на земле черкесов. Поэтому генералы Ермолов и Засс являются до сих пор героями.

Не осложнит ли признание геноцида жизнь российским черкесам?

Не думаю. Да, давление будет, но сегодня средства массовой информации позволяют быстро распространять известия о событиях в самых удаленных уголках мира. Поэтому всякое действие власти, будь то давление на черкесов или запугивание активистов, теперь даст еще больший резонанс. А это невыгодно России.

В черкесском мире связывают большие надежды с тем, что признание геноцида даст возможность репатриантам вернуться на родину, но, по-моему, вмешательство Грузии в этот вопрос вообще лишает черкесов шансов на возвращение.

У меня есть надежда, что Российская Федерация будет следовать какой-то логике, хотя мне трудно найти в действиях российской власти логику. Но могу с уверенностью сказать: возвращение на историческую родину черкесов выгодно российскому государству во всех отношениях. Возвращение части черкесов позволит региону развиваться, ведь они привезут с собой новые технологии производства — американские, германские, французские, турецкие. Они привезут сюда и новое мышление, что будет способствовать демократизации общества. В политическом плане возвращение черкесов на историческую родину будет воспринято мировым сообществом как огромное достижение нашего государства в части демократии, миролюбия, справедливости и соблюдения прав человека. В демографическом плане это тоже хорошо для черкесов.

Многие считают, что такой всплеск национального самосознания приведет к росту сепаратизма.

Я знаю про эти разговоры — якобы черкесы хотят возродить великую Черкесию «от моря до моря». Это намеренная дискредитация народа, я так считаю. Если человек знает историю, он не позволит спекулировать этой темой. Не было никогда великой Черкесии, а была Черкесия как государство — со своей территорией, с самым многочисленным населением на Кавказе, с высокой этнической культурой, с высокой культурой земледелия и садоводства. Черкесы до Кавказской войны были сдерживающим фактором в регионе, они обеспечивали мирное сосуществование народов. И сегодня черкесы не станут играть дестабилизирующую роль. Просто к ним надо повернуться лицом.

На олимпийских перспективах Сочи все это может отразиться?

Если российская власть начнет диалог с черкесами, то она от этого только выиграет. От того, что десятилетиями в народе копится недовольство существующим порядком вещей, от того, что народ считает себя незаслуженно обиженным, и от того, что об этом принято молчать, как будто нет проблемы вовсе,— от всего этого будут сплошные проблемы. Черкесам не нужны конфликты. Они хотят жить в России и иметь возможность развивать свой язык, историю, культуру. Не стоит лишать их этой возможности, ведь запреты никогда не приводили к добру.

Советский геноцид в Украине

СОВЕТСКИЙ ГЕНОЦИД В УКРАИНЕ *

 

 

Сосюра «Любіть Україну»:

Не можна любити народів других,

коли ти не любиш Вкраїну!. .. [1]

 

 

Массовое истребление народов и наций, которым характеризовалось вторжение Советского Союза в Европу, не является новой чертой его политики экспансионизма, не является новой идеей, направленной просто на приведение к единообразию всего многообразия поляков, венгров, прибалтов, румын, ютящихся сейчас на окраинах империи. Напротив, это – долгосрочная внутренняя политика Кремля, имевшая многочисленные прецеденты и в царской России. Советские лидеры считают, что это необходимые меры в процессе «объединения», которые, как они тщетно надеются, помогут создать «советского человека», «советский народ», и для достижения этой цели, единой нации, руководители Кремля охотно бы уничтожили все нации и культуры, которые уже давно проживают в Восточной Европе.

То[2], о чем я хочу сказать, возможно, является классическим примером советского геноцида, самого долгого и широкомасштабного эксперимента по русификации. Это – уничтожение украинской нации. Этот процесс, как я уже говорил, является лишь логическим следствием аналогичных преступлений царского режима, таких как утопление 10 000 крымских татар по приказу Екатерины Великой, массовые убийства, совершавшиеся «эсэсовцами» Ивана Грозного – опричниками, уничтожение национальных лидеров польских и украинских католиков Николаем I, а также многочисленные еврейские погромы, которые периодически случались в Российской истории. Все это имеет свои аналоги в Советском Союзе – истребление ингеров, донских и кубанских казаков, уничтожение Крымско-татарской республики, прибалтийских наций в Литве, Эстонии и Латвии. Каждый такой случай – проявление долгосрочной политики по ликвидации нерусских народов путем ликвидации их отдельных частей.

Украина – территория в Юго-Восточной части СССР, равная по площади Франции и Италии, на которой проживают около 30 миллионов человек[3]. Украина является житницей России, а ее география сделала ее стратегическим ключом к нефти на Кавказе и в Иране, а также ко всему арабскому миру. На севере она граничит с Россией. До тех пор, пока Украина будет сохранять свое национальное единство, до тех пор, пока ее народ будет считать себя украинцами и добиваться независимости, Украина будет представлять собой серьезную угрозу самой сути советской идеи. Поэтому не удивительно, что коммунистические лидеры придают большое значение русификации этого независимого члена «Союза Республик» и решили подогнать его под свои шаблоны единой русской нации. Потому что украинцы не являются русскими и никогда ими не были. У них другая культура, другой темперамент, другой язык, другая религия. Живя совсем рядом с Москвой, они не приняли коллективизацию, несмотря на угрозу депортации и даже смерти. И поэтому особенно важно загнать украинский народ в прокрустово ложе идеального советского человека.

Украина очень чувствительна к выборочным расовым убийствам и поэтому тактика коммунистов там не совпадала со схемой, которую применяли немцы для уничтожения евреев. Народ слишком многочислен, чтобы его можно было полностью уничтожить. Тем не менее, число религиозных, интеллектуальных, политических лидеров народа довольно невелико, их легко устранить, и поэтому эти группы пали жертвой всей мощи советской машины, с ее испытанными средствами – массовыми убийствами, депортацией и принудительным трудом, голодом и изгнанием.

Эта атака имела систематический характер, причем весь процесс повторялся снова и снова, чтобы подавить свежие всплески национального духа. Первый удар предназначался интеллигенции, мозгу нации, чтобы парализовать остальные части ее тела. В 1920 и 1926 годах, и позже, в 1930–33 годах, учителя, писатели, художники, мыслители, политические деятели ликвидировались, арестовывались или депортировались. По данным журнала «Ukrainian Quarterly» за осень 1948 г., только в 1931 году 51 713 интеллектуалов-украинцев были сосланы в Сибирь; та же участь постигла минимум 114 крупных поэтов, писателей и художников. На Западной Украине, Карпатской Украине и Буковине по меньшей мере 75% интеллектуалов и специалистов было варварски уничтожено (там же, лето 1949).  

Параллельно с уничтожением интеллигенции проводились репрессии против церквей и священнослужителей – души Украины. В 1926–1932 годах была ликвидирована Украинская Православная Автокефальная церковь; были убиты 10 000 священников и митрополит Липкивский. В 1945, когда Советы обосновались на Западной Украине, такая же участь постигла Украинскую Католическую Церковь. Единственной целью этих репрессий была русификация, о чём свидетельствовало предложение присоединиться к Русской Православной церкви Московского патриархата, политическому орудию Кремля.

Всего за две недели до конференции в Сан-Франциско, 11 апреля 1945 года, отряд войск НКВД окружил Собор св. Юра во Львове и арестовал митрополита Слипого, двух епископов, двух прелатов и нескольких священников[4]. Все студенты Теологической семинарии были исключены. Волна таких же акций прокатилась по всей Западной Украине и даже за линией Керзона в Польше[5]. Были арестованы по меньшей мере семь епископов. 500 священников, пытавшихся протестовать против ликвидации УКЦ, были арестованы, а многие – расстреляны; всего в регионе были убиты сотни людей, тысячи украинцев были сосланы в Сибирь. Многие деревни опустели. При депортации намеренно разлучались семьи: отцов – в Сибирь, матерей – на каменоломни Туркестана, детей – в коммунистические детдома, на «воспитание». За преступление, состоящее лишь в принадлежности к украинской нации, Церковь была объявлена врагом, а ее прихожане занесены в черные списки «врагов народа». В результате Украинская католическая церковь, за исключением 150 000 ее последователей в Словакии, была полностью ликвидирована, ее служители арестованы, ее прихожане рассеяны и депортированы.

Эти репрессии против Духа оказали серьезное влияние на Мозг Украины, поскольку именно из семей духовенства традиционно происходила большая часть интеллигенции, в то время как сами священники становились лидерами в деревнях, а их жены возглавляли благотворительные организации. Религиозные ордена содержали школы и занимались благотворительностью.

Третий удар советского плана был направлен на фермеров, большую массу независимых крестьян, которые являлись хранилищем украинских традиций, фольклора и музыки, национального языка и литературы, национального духа. Оружие, использованное против этой группы, было, пожалуй, самым страшным из всех – голод. Между 1932 и 1933 годами, 5 000 000 украинцев были доведены до голодной смерти. Эта бесчеловечность была осуждена 73-им Конгрессом 28 мая 1934 года[6]. Советские лидеры пытались оправдать эту вопиющую советскую жестокость как необходимую экономическую меру, связанную с обобществлением посевных земель и ликвидацией кулаков – независимых фермеров. Однако в действительности крупных фермеров в Украине было немного. Советский писатель Косиор[7] заявил в газете «Известия» 2 декабря 1933 года: «Украинский национализм – наша главная угроза». Украинское крестьянство было принесено в жертву, чтобы искоренить этот национализм и установить пугающее единообразие советского государства. Методы, использованные в этой части плана, не ограничивались какой-либо конкретной группой. Страдали все – мужчины, женщины, дети. Урожай в том году был достаточным, чтобы прокормить не только людей, но и скот в Украине, хотя и был немного меньше, чем в предыдущем  году, что в значительной мере объясняется борьбой за коллективизацию. Но голод был необходим Советам, и они добились его путем небывало завышенных норм хлебозаготовок. Кроме того, тысячи акров пшеницы так и не были убраны и сгнили на полях. А то, что было собрано, отправилось в государственные закрома, до тех пор, пока власти не решат, что делать с урожаем. Большая часть этого зерна, жизненно необходимого украинскому народу, была вывезена на экспорт в качестве платы за иностранные кредиты. 

В условиях голода в деревне, тысячи людей покинули сельские районы и переехали в город, чтобы добыть пищу. Когда их ловили и вновь отсылали в деревню, они отказывались от своих детей в надежде на то, что хотя бы они выживут. Так, в Харькове были оставлены 18 000 детей. В тысячных деревнях насчитывалось теперь не более сотни жителей; в других деревнях половина населения ушла, а смертность в таких местах была 20-30 человек в сутки. Людоедство стало обычным явлением.

Генри Чемберлен, московский корреспондент «Christian Science Monitor», писал в 1933 году:

«Коммунисты усматривали в этом апатию и лень, саботаж и контрреволюцию, и с беспощадностью, присущей идеалистам, считающим себя во всем правыми, решили, что пусть голод идет своим чередом, что это станет уроком для крестьян.    

Колхозам была выделена помощь, но так мало и так поздно, что множество жизней уже нельзя было спасти. Независимые крестьяне были брошены на произвол судьбы, и крайне высокий уровень смертности среди них оказался самым мощным аргументом в пользу вступления в колхозы».

 

Четвертым шагом в этом процессе стала фрагментация украинского народа путем заселения Украины другими этническими группами и рассеяния украинцев по Восточной Европе. За период с 1920 по 1939 годы процентная доля украинцев в УССР уменьшилась с 80% до 63%. В абсолютных цифрах численность украинцев в УССР уменьшилась с 23, 2 млн. до 19, 6 млн., а количество не-украинцев выросло на 5, 6 млн. Если учесть, что на Украине была едва ли не самая высокая рождаемость в Европе – около 800 000 новорожденных в год, станет очевидным, что политика Советов принесла свои плоды.

Это были основные этапы систематического уничтожения украинской нации, ее постепенного поглощения новым советским народом. Примечательно, что не было попыток полного истребления, подобных попыткам Германии уничтожить евреев. Тем не менее, если советская программа будет реализована полностью, если интеллигенцию, священнослужителей и крестьян удастся уничтожить, то Украина будет мертва в такой же мере, как если бы были убиты все украинцы до единого, поскольку она потеряет ту свою часть, которая хранит и развивает ее культуру, чаяния, идеи, которая руководит ей и питает ее душу, которая, коротко говоря, делает ее нацией, а не просто группой людей.

Массовые, неизбирательные убийства украинцев, однако, тоже имели место, просто они не были столь систематичны, как убийства евреев гитлеровцами. Тысячи украинцев были казнены, несчетные тысячи сгинули в сибирских лагерях.

Город Винницу можно назвать украинским Дахау. Там, в 91 могиле лежат 9 432 жертвы советской тирании, расстрелянные в 1937-1938 годах. Среди могильных плит на обычных кладбищах, в лесах, и даже, по зловещей иронии, под танцплощадкой, лежали эти тела с 1937 года до тех пор, пока в 1943 году их не нашли немцы. О многих, расстрелянных здесь, Советы сообщали, будто они депортированы в Сибирь.  

Украина также имеет свой Лидице – город Завадка, разрушенный польскими союзниками Кремля в 1946 году[8]. Трижды войска польской Второй дивизии нападали на город, убивая мужчин, женщин и детей, сжигая дома и уводя домашних животных. Во время второго рейда красный командир заявил оставшимся в живых жителям города:

«Такая же судьба ждет всех, кто откажется ехать на Украину. Поэтому я приказываю освободить поселок в течение трех дней, в противном случае, все будут казнены».

  — «Смерть и разорение на линии Керзона», Уолтер Душник

 

Когда город был, наконец, принудительно эвакуирован, из 78 выживших осталось только 4 мужчины. В марте того же года, 9 других украинских городов подверглись нападению со стороны той же красной дивизии и примерно такому же обращению.

Сказанное здесь касается не только Украины. Этот план советской власти применялся и применяется снова и снова. Он является неотъемлемой частью советской программы по экспансии, ибо он представляет собой быстрый способ приведения к единому знаменателю многообразных культур и народов, составляющих советскую империю. Этот метод несет неописуемые страдания миллионам людей, которые не свернули со своего пути. Хотя бы поэтому, из-за этих человеческих страданий, мы должны признать такой путь к единству преступным. Но есть и что-то большее. Это – не просто случай массового убийства. Это – акт геноцида, уничтожения не только людей, но и культуры и нации в целом. Если бы было возможно уничтожать народы, не причиняя им физических страданий, даже и в этом случае мы бы осудили такие действия, ибо союз умов, единство идей, языков и обычаев, которые и определяют нацию, жизненно важны для развития  цивилизации. Да, это правда, что нации иногда объединяются, смешиваются и образуют новые нации – мы видим пример такого процесса и в нашей собственной стране, но такое объединение заключается в объединении достоинств и преимуществ каждой национальной культуры[9]. Это – путь развития мира. А что мы наблюдаем в советских планах в этой области, помимо человеческих страданий и попрания человеческих прав? Преступное разорение цивилизации и культуры. Советское национальное единство создается сейчас не путем создания союза идей и культур, а путем полного уничтожения всех культур и всех идей, за исключением одной – советской.

 

Перевод с английского Харьковской правозащитной группы

 



* Текст приводится по оригинальной машинописи, хранящейся в бумагах Рафаэля Лемкина. Отдел рукописей и архивов. Нью-Йоркская публичная библиотека. Фонды Астора, Ленокса и Тилдена. Ящик 2, Папка 16. За исключением явных опечаток, которые были выявлены и исправлены, авторская терминология и написание названий сохранены.

[1] Стихотворение В. Сосюры вписано карандашом. Сосюра написал патриотическое стихотворение в  1944 году, во время Великой Отечественной Войны. Сначала власти его одобрили, но в 1948 году обвинили в украинском национализме.

[2] Перед словом «То» — карандашная приписка «Начинать здесь»

[3] Когда Лемкин писал эту статью (в 1950-х годах), население Украины составляло около 40 миллионов.

[4] Хартия об образовании Организации Объединенных Наций была подписана на конференции 25-26 апреля 1945 г. делегатами из 50 стран, включая СССР и УССР.

[5] Линия Керзона была предложена Британией как граница между Польшей и Советским Союзом после Первой Мировой Войны. Позже она послужила основой для польско-советской границы после Второй Мировой Войны. Большая украинская диаспора осталась за границей, в Польше.

[6] 28 мая 1934 года конгрессмен Гамильтон Фиш из Нью-Йорка предложил резолюцию (House Resolution 399 73-го Конгресса). Этот документ гласил, что «несколько миллионов населения Украинской Советской Социалистической Республики… умерли от голода в 1932-33 годах». Резолюция обвиняла СССР в использовании голодомора «как средства уменьшения украинского населения и разрушения украинских политических, культурных и национальных прав», и призывала:

Чтобы Палата представителей выразила свое сочувствие всем тем, кто пережил голодомор в Украине, который принес страдания, бедствия и смерть миллионам мирных и законопослушных украинцев. ..

Чтобы… Правительство Союза Советских Социалистических Республик… предприняло активные шаги для смягчения ужасающих последствий этого голода…

Чтобы… Правительство Союза Советских Социалистических Республик… не чинило никаких препятствий американским гражданам, желающим оказать помощь деньгами, продовольствием или товарами народного потребления регионам Украины, пострадавшим от голода.

Резолюция была передана в Комитет международных связей, но так и не была принята Палатой представителей. (Резолюция напечатана в «The Ukrainian Quarterly» № 4 (1978), стр. 416-17.)

[7] В оригинале имя написано как «Kossies» – явная ошибка. Станислав Косиор был не писателем, а Генеральным секретарем Центрального комитета Коммунистической партии (большевиков) Украины — т.е. политическим руководителем республики. В номере «Известий» за 2 декабря напечатана трехстраничная речь Косиора, озаглавленная «Итоги и ближайшие задачи проведения национальной политики на Украине». Точная цитата, взятая из резолюции, переданной объединенным пленумом Центрального комитета и Центрального контрольного комитета Коммунистической партии (большевиков) Украины, гласит: «В настоящее время основная угроза Украине исходит от местного украинского национализма, связанного с интересами империалистов».

[8]10 июня 1942 года, 173 мужчин старше 14 лет были расстреляны, женщины и дети – депортированы, а деревню Лидице сравняли с землей в качестве возмездия за убийство нацистского диктатора Моравии Рейнхарда Гейдриха. Завадка Морохивська, повет Сяник, Лемкивщина, теперь Завадка-Мороховска, повет Санок, Польша.

[9] Лемкин имел в виду Соединенные Штаты.

Щипков: Геноцид русских в ХХ веке называют «Плахой»

Чем отличается геноцид русских — Плаха — от еврейского Холокоста и почему он до сих пор продолжается? Что представляет собой современная русофобия и как это связано с западным геополитическим проектом? Что нам необходимо, чтобы сохранить национальную память и не проиграть в войне? Какую роль сыграл Крымский консенсус в примирении «белых» и «красных»? На эти темы журналист Елена Жосул беседует с советником председателя Государственной Думы, доктором политических наук Александром Щипковым.  

— Александр Владимирович, о русофобии сегодня много говорят — и в связи с санкциями, и в связи с историческим отношением Запада к России. В чём, на ваш взгляд, истоки и смысл этого явления?

— Это трагическое явление, поэтому границы понятия нельзя размывать, превращать его в некий стикер. Русофобия существует как в России, так и за её пределами. В России это позиция тех, кто называет народ «быдлом», «потомственными рабами», а Россию считает чем-то вроде terra nullius — «ничейной землёй», как говорили когда-то колонизаторы. Русофобия внешняя связана с политикой неолиберальных глобалистских элит. Их не устраивает само существование русских как нации. А мы в очередной раз по инерции пытаемся с ними договориться, упуская историческое время

— Западная русофобия — явление исторически случайное или закономерное?

— Абсолютно закономерное, и потому сама собой она не исчезнет, как бы мы ни пытались кому-то понравиться, кого-то умиротворять. Последние десятилетия наглядно это показали. Запад — единственная цивилизация, строящая своё развитие на отрицании собственной традиции, а затем и чужих традиций. Русская проблема для них заключается в том, что у нас с ними общее прошлое: мы тоже часть христианского мира, идею которого Запад отверг. Но мы не хотим и не можем отвергнуть традицию, превратить себя в исторического Голема. Мы им мешаем уже самим фактом своего существования.

— Только мы? А как же Китай, арабский мир, «война цивилизаций»?

— Одно дело исламский или конфуцианский мир — это соперники Запада в политическом смысле, но это не касается западной идентичности. Они слишком другие, непохожие. Русские, наследники византийского проекта — глубинная, экзистенциальная угроза. Мы для Запада пример альтернативной Европы, своего рода историческое зеркало. Существование восточно-христианской, неовизантийской цивилизациии раскалывает западную идентичность, порождает у них страх утраты себя. Это описано в психологии как эффект «расколотого Я». Мы для них то же, что и для украинцев, только в более общем плане. Отсюда желание решить русский вопрос радикально и навсегда. И не только русский, но и православный. Вспомните о судьбе сербов, вспомните о том, что сделал Евросоюз с греками.

Русское гражданское общество, несмотря на десятилетия идеологической обработки, не утратило памяти о прошлом, о своих сакральных исторических сюжетах.

— Как в эту парадигму противостояния вписывается советский период?

— Советский проект был задуман и начинался как новый этап вестернизации, но неожиданно он обнаружил в себе и признаки традиции. Вторая тенденция сперва не была видна, но постепенно начала укрепляться. Поэтому проект был демонтирован его диспетчерами и кураторами. Не сразу, а когда произошёл скачок в информационную экономику, и СССР стал вроде бы не нужен в качестве мнимой альтернативы капитализму. Правда, уйдя от биполярности в однополярность, глобалистский истеблишмент загнал себя в угол. Рано или поздно придётся объясняться перед всем миром за века авторитарной политики и колонизации, за войны и перевороты, за навязывание своих ценностей и культурной гегемонии.

— Сегодня западная русофобия усиливается?

— Усиливается. Мы сейчас в состоянии гибридной войны, но боимся данный факт признавать. Из-за этого страха велик риск эту войну проиграть и на том завершить национальную историю, что было бы, согласитесь, обидно. Особенно сейчас, когда западный проект теряет легитимность и скатывается в кризис. Делается всё, чтобы продлить его агонию. Поэтому регулярно «поджигают» мировые окраины, что равнозначно введению чрезвычайного положения в мировом масштабе. Что уж говорить о России. Мы мост между Западом и Востоком, исторический «перекрёсток». Чтобы овладеть этим мостом, нужно лишить русских субъектности, идентичности.

— Геноцид русских в XX и XXI веках уже перестал быть табуированной темой? Ведётся ли исследование этого вопроса?

— Наше информационное пространство удивительно устроено. Вот прозвучало в Крымской речи президента признание русских крупнейшим в мире разделённым народом. Куда теперь эта тема подевалась из официальной повестки? Современные замалчивания неудобных тем построены не на прямых запретах, а на информационной дискриминации, на формализации политического дискурса, которая отсекает попытки прямого высказывания и одновременно лишает оппонента важнейшего ресурса — языковых смысловых опор.

— Возможно ли полностью убрать из общественной повестки тему русофобии?

— Нет, уже не получится. Русское гражданское общество, несмотря на десятилетия идеологической обработки, не утратило памяти о прошлом, о своих сакральных исторических сюжетах. В частности, память о геноциде русских в XX-XXI веках. Этот геноцид сегодня всё чаще называют Плахой. В каком-то смысле это аналог еврейской катастрофы — Холокоста — но, конечно, есть много отличий. Например, еврейская катастрофа уже завершилась, а русская продолжается на тех территориях, где запущена программа дерусификации и национальных чисток.

— Сколько этапов можно выделить в трагедии Плахи?

— Обычно историки выделяют три этапа. Первый — галицийский. Геноцид был организован в 1914 году австро-венгерским режимом в Галиции и коснулся русских православных — русин. В царской России велась соответствующая статистика, поэтому сейчас мы знаем более или менее точное число репрессированных: около четверти миллиона человек. Я уверен, что названия концентрационных австрийских лагерей для русских — Талергоф, Терезин — должны войти в школьные учебники наряду с Освенцимом, Бухенвальдом, Дахау. Второй этап Плахи — немецкий. Это 1941 год. Теоретики Третьего рейха сами определяли войну с СССР как «расовую», а русских, евреев и некоторые другие национальности и этносы — как неполноценные народы, от которых надо освободить «жизненное пространство» (Lebensraum) на Востоке. Об этом есть информация в документах плана «Ост», в знаменитой книжке «Унтерменш» и многих сопутствующих текстах. Третий этап — это уничтожение русских на территории Украины, Крыма, ДНР, ЛНР. Начиная с уличного лозунга «Москаляку на гиляку!», заканчивая обстрелами и блокадами городов. Подсчёты жертв репрессий ведутся.

— Как оценить внутренние процессы советского периода?

— Непростая тема. Да, были многочисленные репрессии. Их сложно назвать геноцидом по национальному признаку, поскольку здесь не было избирательной национально-этнической резни. Хотя сам факт большевистского отторжения русских территорий в первые годы советской власти, включая авторитарную хрущёвскую аннексию Крыма в 1954 году, объективно привёл к искусственному разделению русского народа и создал дополнительную почву для этноцида.

— Как сегодня примирить «красных» и «белых»?

— Надо осознать две базовые вещи. Во-первых, что и «белые» и «красные» — это русские. И мы не можем пожертвовать какой-то половиной, выбросить её из истории. Во-вторых, что примирение уже произошло, поскольку та Гражданская война закончилась. В ней исторически проиграли обе стороны, потому что раскол нации и разрыв традиции — это проигрыш для народа в целом, кто бы ни победил на поле боя. А затем обе части победили. И произошло это в 2014-м, когда мы вернули Крым. Потому что был положен конец разделению, частица разделённого народа вернулась домой. Стало понятно, что русские могут и будут сопротивляться колонизации и геноциду. При этом подавляющее большинство и «белых» и «красных» поддержали этот шаг. Так сложился гражданский Крымский консенсус — те самые 85%. Этот консенсус означал подлинное завершение почти столетней Гражданской войны. Трагический разрыв, возникший в 1917 году, был преодолён. В значительной мере этому способствовали возобновившийся русоцид и состояние войны, в котором оказался весь русский народ.

Надо признать, что сейчас война идёт и в самой России, но вовсе не между «белыми» и «красными». В ход идёт всё — призывы к нарушению территориальной целостности, борьба с национальной историей и другие симптомы.

— У многих сейчас нет ощущения военного времени…

— Потому что война гибридная, а риторика в стиле «не надо поддаваться на провокации» действует усыпляюще. Но это смертельно опасное состояние. Однажды мы в нём уже находились, это было в 1940-1941 году, и мы хорошо помним, чем дело кончилось. Пропустили удар, едва успели оправиться, Господь помог. Но вряд ли мы хотим ещё раз оказаться у самого края. Надо признать, что сейчас война идёт и в самой России, но вовсе не между «белыми» и «красными». В ход идёт всё — призывы к нарушению территориальной целостности, борьба с национальной историей и другие симптомы. Это и выступление в бундестаге «Коли-с-Уренгоя», и показ на московском кинофестивале документального кинофильма, прославляющего запрещённый в России «Правый сектор», и установление в Петербурге мемориальной доски Маннергейму — бомбившему блокадный Ленинград. У нас даже один из кандидатов в президенты говорит о незаконности национального выбора Крыма, открыто отстаивая интересы киевского режима.

— Как вы объясните такой стереотип: о Холокосте говорить всегда правильно, уместно и необходимо, он хорошо исследован, за его непризнание предусмотрено наказание в ряде стран, а геноцид русских признавать  неприлично?

— Это двойные стандарты, порождённые русофобией. Табуирование темы Плахи связано с долгосрочной информационной кампанией против русских, с низким качеством части российских элит, с компрадорской идеологией. Это проявляется в правовой дискриминации, в социальной и лингвистической агрессии (табу и фигурах умолчания). Мы должны добиваться введения в России законов, которые бы защищали национальную память. Конечно, они не будут копией законов о Холокосте, но их задачи похожи. Это то, без чего наши национальные требования теряют своё глубинное основание. Чтобы требовать, надо ощущать себя историческими хозяевами на собственной земле. А это значит — защищать память о своих погибших.

— Как это можно делать?

— Так же, как мы недавно защищали память погибшего в Сирии лётчика. А ещё нужна долгая и кропотливая работа историков и архивистов. Вместо бесплодных споров о советском-антисоветском, о «красных» и «белых». Эти споры в настоящий момент ничего не решают. Пора официально признать Плаху и трагедию разделённости русского народа, отразив это в законодательстве. Без всего этого политический мейнстрим обречён на ущербность. Нам необходима национально ориентированная политика в области истории, о чём я подробно писал в своей книге «История как общественный договор». Необходимо создать в России Институт национальной истории ХХ-ХХI вв.

— Украинцы и белорусы — русские или нет? Надо ли тех, кто так не думает, в чём-то переубеждать? Может быть, англичанин или итальянец, приехавший поднимать русскую деревню, принявший православие, больше русский по духу, чем свидомые на майдане, кричащие «Никогда мы не будем братьями»?

— Малороссы и белорусы были частями русского народа, за исключением населения бывшей Австро-Венгрии и ополяченной части белорусов на западе Белоруссии. Многие из них и остались русскими, но признаваться в этом в Белоруссии непрестижно, а на Украине просто опасно. И они молчат. Но есть украинцы и белорусы, которые себя русскими категорически не считают. Их не надо и даже вредно в чём-то переубеждать. Это их выбор. Идентичность определяется по языку, культуре и религии, но есть ещё один важный фактор — самосознание. Человек может иметь двойную идентичность, субидентичности — например, русскую и советскую. В конечном счёте он решает сам. То же самое можно сказать об англичанах или итальянцах, о которых вы спрашиваете. Если сами считают себя русскими — значит, русские. Сейчас вопрос начинает набирать актуальность, поскольку в России идёт борьба за трактовку понятия «русский». Трактовок существует несколько: либерально-демократическая, либерально-националистическая, неосоветско-модернистская, «русского зарубежья«, неоязыческая, антиглобалистская, церковная. Об этом подробно написал Василий Щипков в статье «Русский», которая вошла в философский сборник «По-другому».

— После развала Союза многие наши соотечественники неожиданно оказались «за границей» и почувствовали себя брошенными. Они обижены на Россию, которая не ведёт внятной политики по защите их интересов. За последние годы ситуация не изменилась?

— Разумеется, они обижены, и я их понимаю. Страна, в которой русский язык и культура, сам русский этнос — государствообразующие, должна заступаться за братьев. Русские — главная социальная база государства в силу своей многочисленности. Как можно одновременно желать избежать «оранжевой» революции — и не заступаться за русских? А на кого тогда опираться? Если государство не защищает своих, его не воспринимают всерьёз. Ни внутри страны, ни в мире. Это самоподрыв.

— Что означает понятие «Русский мир»? Его часто использует патриарх Кирилл, на память приходит его блестящая книга «Семь слов о русском мире». Церковь взяла на себя функцию идейного защитника русского мира?

— Святейший патриарх Кирилл действительно первым заговорил о русском мире как геокультурном феномене ещё четверть века тому назад. Странно, что понятие „Русский мир“ у нас до сих пор вызывает вопросы. Оно ведь очень ясное. Вот понятие »англосаксонский мир« ни у кого не вызывает вопросов. Русский мир — это территории с преобладанием носителей русской идентичности, у которых русский язык — родной, за вычетом тех немногих, кто сознательно не принимает это определение. Таких территорий за пределами России немало. Это результат разделённости русского народа и утраты ряда территорий. В книге «Семь слов о Русском мире» патриарх Кирилл коротко и ёмко даёт характеристики этому явлению.

— Что такое русский патриотизм и в чём должен выражаться? Наклейки на BMW «Спасибо деду за Победу» или «На Берлин» — это русский патриотизм или пародия на него?

— Никто не вправе указывать народу, как ему следует выражать свой патриотизм, судить о его легитимности. „Спасибо деду за Победу“ — прекрасный слоган. А »На Берлин!«… мы что, боимся задеть чувства немцев? А они вот не боятся поддерживать украинских нацистов…

— «Русский марш» у многих в первую очередь ассоциируется с русским патриотизмом. Но ведь среди его участников много маргиналов. Как относиться к этим маршам?

— В самом названии „Русский марш“ ничего плохого нет. Каким он будет, зависит от самосознания его участников. Да, среди участников этого марша есть люди, которые поддерживают »майдан». Разумеется, они никакие не патриоты. Но эти провалы возникли из-за того, что официальный российский дискурс игнорирует русскую тему, тему русских национальных интересов. Ситуация запущена. Надо срочно брать русский дискурс в свои руки, поддерживать на самом высоком уровне, тогда и маргинализации не будет. А по большому счёту, нет смысла отождествлять патриотизм с маршами. Многие патриоты не ходят на эти марши, а их в стране большинство — 85 %.

— Русский национализм — это плохо или хорошо? Приведите положительные и негативные примеры.

— А почему только русский? Это термин общего порядка. К сожалению, мы сегодня живём в условиях размытости многих важных терминов и понятий. Слово «национализм« часто используют как синоним »нацизма«. Это неверно. Разница принципиальная. Нацизм — это миф национального превосходства, исключительности, отрицания прав других наций, в пределе — идея их колонизации или уничтожения. Национализм — признание ценности своей нации без превосходства над другими, то есть де-факто признание равенства всех наций, несмотря на желание обособленности. Это не нацизм. Когда украинцы вышли из русско-советской парадигмы, это был национализм, но не нацизм. Когда в бывшей многонациональной УССР начали строить »единое национальное унитарное государство«, проводя чистки и расстреливая несогласных, это нацизм. Нацист — тот, кто лишает другого права на национализм. Отнюдь не всякий национализм „переходит“ в нацизм — это миф. Индусы, боровшиеся против британского владычества, — националисты, но не нацисты. Шотландский и каталонский референдумы устроили националисты, но никак не нацисты. В настоящее время мы переживаем становление русского национализма, который был «заморожен» при советской власти. При этом разновидностей национализма много, и не все они одинаково хороши. Я, например, не понимаю этнонационалистов. Мы исторически православная страна, наследники византийской культуры. Поэтому, я считаю, реальный русский национализм не совместим с этноцентризмом и неолиберализмом.

— «Русский значит православный» — для многих это аксиома. Ваше мнение?

— Я бы несколько расширил определение: православный или разделяющий православные ценности. А ещё можно дать определение русскости, оттолкнувшись от известной веберовской формулы. Немного схематичное, но в целом верное: »Русскость — это православная этика и дух солидарности».

 

Управление Организации Объединенных Наций по предотвращению геноцида и обязанности по защите

Фон

Генеральный секретарь посещает Освенцим-Биркенау, Польша. Фото ООН/Эван Шнайдер

Слово «геноцид» впервые было использовано польским юристом Рафаэлем Лемкиным в 1944 году в его книге «Правление Оси в оккупированной Европе». Он состоит из греческого префикса genos , означающего расу или племя, и латинского суффикса cide , означающего убийство. Лемкин разработал этот термин частично в ответ на нацистскую политику систематического убийства евреев во время Холокоста, но также и в ответ на предыдущие случаи в истории целенаправленных действий, направленных на уничтожение определенных групп людей.Позже Рафаэль Лемкин возглавил кампанию за признание и кодификацию геноцида в качестве международного преступления.

Геноцид был впервые признан преступлением по международному праву в 1946 году Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций (A/RES/96-I). Он был кодифицирован как самостоятельное преступление в Конвенции 1948 года о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (Конвенция о геноциде). Конвенцию ратифицировали 149 государств (по состоянию на январь 2018 г. ). Международный Суд (МС) неоднократно заявлял, что Конвенция воплощает в себе принципы, являющиеся частью общего международного обычного права.Это означает, что независимо от того, ратифицировали ли государства Конвенцию о геноциде, все они в соответствии с законом связаны принципом, согласно которому геноцид является преступлением, запрещенным международным правом. МС также заявил, что запрет геноцида является императивной нормой международного права ( или ius cogens ), и, следовательно, отступление от нее не допускается.

Определение преступления геноцида, содержащееся в статье II Конвенции о геноциде, явилось результатом переговорного процесса и отражает компромисс, достигнутый между государствами-членами Организации Объединенных Наций в 1948 году во время разработки Конвенции.Геноцид определяется в тех же терминах, что и в Конвенции о геноциде в Римском статуте Международного уголовного суда (статья 6), а также в статутах других международных и гибридных юрисдикций. Многие государства также ввели уголовную ответственность за геноцид в своем внутреннем законодательстве; другие еще не сделали этого.

Определение

Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него

Статья II

В настоящей Конвенции под геноцидом понимается любое из следующих действий, совершаемых с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

  1. Убийство членов группы;
  2. Причинение тяжких телесных или психических повреждений членам группы;
  3. Умышленное создание группе условий жизни, рассчитанных на ее полное или частичное физическое уничтожение;
  4. Введение мер, направленных на предотвращение рождаемости внутри группы;
  5. Принудительный перевод детей из группы в другую группу.

Элементы преступления

Конвенция о геноциде устанавливает в статье I, что преступление геноцида может иметь место в контексте вооруженного конфликта, международного или немеждународного, но также и в контексте мирной ситуации. Последнее менее распространено, но все же возможно. Эта же статья устанавливает обязанность договаривающихся сторон предотвращать преступление геноцида и наказывать за него.

Популярное понимание того, что представляет собой геноцид, как правило, шире, чем содержание нормы международного права.Статья II Конвенции о геноциде содержит узкое определение преступления геноцида, которое включает два основных элемента:

  1. Ментальный элемент : «намерение уничтожить, полностью или частично, национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую»; и
  2. Физический элемент , который включает в себя следующие пять исчерпывающих действий:
    • Убийство членов группы
    • Причинение серьезного телесного или психического вреда членам группы
    • Умышленное создание группе условий жизни, рассчитанных на ее полное или частичное физическое уничтожение
    • Введение мер, направленных на предотвращение рождаемости внутри группы
    • Принудительный перевод детей из группы в другую группу

Намерение — самый сложный элемент для определения. Чтобы считаться геноцидом, должно быть доказано намерение со стороны преступников физически уничтожить национальную, этническую, расовую или религиозную группу. Культурного разрушения недостаточно, равно как и намерения просто рассеять группу. Именно это специальное намерение, или dolus specialis , делает преступление геноцида столь уникальным. Кроме того, прецедентное право связывает умысел с существованием государственного или организационного плана или политики, даже если определение геноцида в международном праве не включает этот элемент.

Важно отметить, что жертвы геноцида становятся преднамеренными мишенями, а не случайными, из-за их реальной или предполагаемой принадлежности к одной из четырех групп, защищаемых Конвенцией (за исключением, например, политических групп). Это означает, что объектом уничтожения должна быть группа как таковая, а не ее члены как отдельные лица. Геноцид также может быть совершен в отношении только части группы, если эта часть является идентифицируемой (в том числе в пределах географически ограниченной территории) и «значительной».

Именование собственного геноцида Америки | Нация

Девушка помо, сфотографированная Эдвардом С. Кертисом, 1924 год. (Библиотека Раунера в Дартмутском колледже)

Подписаться на
The Nation Подпишитесь сейчас всего за 2 доллара в месяц!

Благодарим вас за подписку на еженедельную рассылку The Nation .

Спасибо за регистрацию. Чтобы узнать больше о The Nation , ознакомьтесь с нашим последним выпуском.
Подписаться на
The Nation Подпишитесь сейчас всего за 2 доллара в месяц!
Поддержите прогрессивную журналистику
The Nation поддерживается читателями: внесите 10 долларов или больше, чтобы помочь нам продолжать писать о важных проблемах.
Зарегистрируйтесь в нашем винном клубе сегодня.
Знаете ли вы, что вы можете поддержать The Nation , выпив вина?

Весной этого года Конгресс США единогласно принял резолюцию, осуждающую ИГИЛ за геноцид против езидов, христиан и шиитов. «Название этих преступлений важно, — сказал госсекретарь Джон Керри после голосования, — но важно остановить их». Слишком поздно, чтобы остановить преступления геноцида, совершенные против калифорнийских индейцев, которые Бенджамин Мэдли описывает в году. Геноцид в Америке ; тем не менее, Мэдли убежден, что назвать их все же необходимо.

КНИГИ В ОБЗОРЕ

Этому есть несколько причин. Научные исследования геноцида — как и фактические обвинения в геноциде — обычно обходят стороной Северную Америку, и Мэдли хочет изменить это. Он также пишет, потому что в мире геноцидного насилия заявления об американской невиновности и исключительности опасны. В этот ужасный сезон выборов было больше, чем обычно, упоминаний о наших традициях, ценностях и истории, и одно из предположений среди ученых мужей и политиков заключалось в том, что наши традиции и ценности защищают нас от перехода на темную сторону.Иногда это так, но не всегда. Когда кандидаты призывают самых темных ангелов нашей природы и призывают к непреодолимому насилию против тех, кто убивает нас, угрожает нам, ненавидит нас или просто раздражает нас, они манят нас идти туда, где нация во многих отношениях ушла раньше.

Книга Мэдли мрачная. Вместе со Стейси Смит в Граница Свободы и Джоном Маком Фарагером в его новом леденящем душу Улица Вечности Мэдли решительно превращает историю Калифорнии 19-го века в нуар. Американский геноцид — не изящная книга, но властная. Детали — забытые убийства, массовые убийства и исчезновение целых сообществ — иногда перетекают друг в друга, но в повторяемости есть цель. Это как смотреть, как тела складывают в костер. Накопление имеет значение; это позволяет книге доказывать свою правоту и не превращаться в простую полемику.

«Геноцид» — мощное слово, но его влияние было ослаблено из-за чрезмерного использования.Мэдли не использует это слово небрежно, хотя он пишет о политике США по отношению к американским индейцам — предмете, который часто приводит к тому, что люди довольно свободно используют этот термин. В его книге не утверждается, как в более полемических работах, что вся политика индейцев была геноцидом. Вместо этого он концентрируется на конкретном месте и времени: Калифорния с 1846 по 1873 год.

Обвинения в геноциде в Калифорнии вряд ли новы. Многие историки, антропологи и индийские активисты сделали их, но номер : Геноцид в Америке стоит особняком по двум причинам.Во-первых, Мэдли интересуют не только зрелищные преступления, но и их институциональная основа. Во-вторых, он не использует термин «геноцид» из-за его шокирующего значения; вместо этого он тщательно рассматривает этот термин, прежде чем применять его к государственной и федеральной политике.

При определении геноцида Мэдли опирается на критерии Конвенции Организации Объединенных Наций о геноциде, которая послужила основой для судебных процессов над ответчиками из Руанды и бывшей Югославии по делу о геноциде и использовалась в Международном уголовном суде в Гааге.По словам ГД ООН, действия квалифицируются как геноцид, если они «совершены с намерением уничтожить, полностью или частично, национальную, этническую, расовую или религиозную группу». Именно умысел, а не мотив имеет значение при установлении факта геноцида, и деяния могут включать в себя убийство, причинение тяжких телесных или психических повреждений, создание условий, рассчитанных на физическое уничтожение группы полностью или частично, введение мер по предотвращению рождаемости в пределах группы, а также насильственная передача детей из группы другим. Мэдли проходит через несколько десятилетий истории Калифорнии, методично приводя примеры каждого и помечая инциденты, как трупы в морге. Он также составил почти 200 страниц приложений с подробным описанием убийств и источниками.

Наложение критериев геноцида UNGC на действия и политику в Калифорнии 19-го века может показаться анахронизмом. Однако ученые, придумавшие слово «геноцид», имели в виду его для описания исторических явлений, в том числе политики, направленной против американских индейцев.Они не были заинтересованы в кодификации современных ценностей и применении их задним числом к ​​прошлому; вместо этого им нужен был термин, который мог бы описывать различные действия в течение длительных периодов времени. Как и в недавних работах Гэри Андерсона «Этническая чистка » и «Индейская чистка », посвященных более широко распространенным аспектам политики США в отношении американских индейцев, Мэдли применяет новое слово к старой практике. Ни один читатель его книги не может серьезно утверждать, что то, что произошло в Калифорнии, не соответствует нынешнему определению «геноцида». В XIX веке сами калифорнийцы называли происходящее вокруг них «истреблением» — и это относилось как к тем, кто выступал за резню, так и к тем, кто выступал против нее. «Истребление» равнозначно синониму «геноцида» XIX века.

Определив термин, Мэдли не сосредотачивается только на непосредственных виновниках насилия, которые начали свою смертоносную работу во времена Золотой лихорадки. Золотая лихорадка представляла собой либертарианскую фантазию — общество, посвященное исключительно погоне за богатством.(Эту фантазию до сих пор небрежно воспевают в таких местах, как Силиконовая долина.) Индейцев, стоявших на пути, лишали собственности, а затем убивали. Большинство предыдущих ученых признавали эту бойню, но, как правило, рассматривали ее как дело рук двух групп: взбесившихся молодых людей, освобожденных от ограничений со стороны гражданских властей, и армии США и федерального правительства, пытающихся вмешаться, чтобы защитить индейцев от американского граждане.

Мэдли утверждает — и в этом суть его книги, — что выборные должностные лица Калифорнии на самом деле были «главными архитекторами уничтожения» и что они финансировались и поддерживались федеральным правительством. Вместе государственные и федеральные чиновники за деньги создали то, что Мэдли называет «машиной для убийств», состоящей из американских солдат, калифорнийской милиции и добровольцев, а также работорговцев и наемников (так называемых «охотников за индейцами»). Он утверждает, что «требовалась устойчивая политическая воля — как на уровне штата, так и на федеральном уровне — для создания законов, политики и хорошо финансируемой машины убийства, которые осуществили [этот геноцид] и обеспечили его продолжение в течение нескольких десятилетий». Среди тех, кого он обвиняет, — Джон С. Фремонт, который был сенатором США и кандидатом в президенты от республиканцев в 1856 году.Он также предъявляет обвинения Лиланду Стэнфорду, который был губернатором Калифорнии во время гражданской войны, и Серранусу Гастингсу, первому главному судье штата.

* * *

Мэдли делит нападение американцев на калифорнийских индейцев на три отдельные категории, каждая из которых квалифицируется как геноцид в соответствии с конвенцией ООН. Первой была попытка физически истребить племена или «индейскую расу». В 1850 году газета Daily Alta California описывала шахтеров Золотой лихорадки как объединенных в «работе по истреблению», термин, повторяющийся в той или иной форме в течение следующих 20 лет.Другой формой нападения было порабощение и принудительный труд, особенно порабощение, которое включало убийство родителей, а также поимку и отчуждение их детей. Похищая детей из своих общин, американцы поставили под угрозу выживание как детей, так и общин. Наконец, были все действия, которые привели к массовой смерти от голода и болезней. Систематическое насилие было неотъемлемой частью всех этих различных актов геноцида — например, безжалостные нападения федеральных войск, ополчения штатов, дружинников и наемников сделали возможным порабощение индейцев, а голод и болезни — неизбежными.

Что было вопиющим в политике США, так это то, что планка ужасающего поведения по отношению к калифорнийским индейцам уже была особенно низкой. Поднять его было бы легко, но американцы этого не сделали. Испанская система миссий начала эту разрушительную работу: миссии собирали часто недоедающих и переутомленных людей вместе, подвергая их болезням. Тех, кто убегал, выслеживали, высекали и заставляли вернуться. Половая сегрегация нанесла ущерб рождаемости, и большое количество родившихся так и не достигли совершеннолетия.Мэдли отмечает ужасы системы и потери, которые она потребовала. Мексиканцы, к их чести, покончили с системой миссий. Затем они растратили большую часть сделанного ими добра, конфисковав земли миссионеров и низведя многих бывших неофитов — индейцев-миссионеров — до системы рабства и принудительного труда. Индейцы оказались стойкими: к тому времени, когда американцы завоевали Калифорнию, индейские рейдеры, особенно внутренние мивоки и йокуты, заставили ранчеро обороняться, угрожая самому существованию мексиканской Калифорнии.

Мэдли лишь вскользь касается испанцев и мексиканцев, сосредоточившись вместо этого на американцах. Его работа как историка состоит в том, чтобы проследить, как все изменилось с течением времени и почему. В данном случае это мучительная, тошнотворная задача, и она представляет собой повествовательный вызов, который он никогда полностью не преодолевает. Убийства, иногда по нескольку за раз, иногда массовые убийства 100 и более человек, продолжались год за годом в течение примерно четверти века. По отдельности они ужасны, подробности трудно забыть.Салли Белл, женщина синкионе, видела, как ее семью вырезали на ее глазах, а сердце ее младшей сестры вырезали и бросали в кусты. Травмированная, она спряталась, рефлекторно схватившись за кровоточащее сердце.

Я знаком с ужасающим материалом, содержащимся в литературе о конфликте между белыми и индейцами. Были времена, когда, потрясенный изобретательной жестокостью людей, я должен был встать из-за стола и подышать свежим воздухом. По сравнению с кровопролитием в Калифорнии взаимные зверства белых и индейцев на Старом Северо-Западе, о которых я писал в году, The Middle Ground (1991), имели странное утешение. Был баланс ужасов: по большому счету, это была война, и индейцы применяли насилие так же, как и принимали его. Но в Калифорнии то, что американцы часто называют «войной», не было чем-то подобным. На каждого погибшего американца приходилось 100 индейцев. Они умирали ужасно — мужчины, женщины и дети. Люди, убившие их, были жестоки. Убийства также не были результатом гнева; они носили систематический характер. Читать отчет Мэдли об этой бойне — все равно, что читать хронику скотобойни, записывая смерть за смертью за смертью.Но скотобойня — неверная метафора: индейцев обычно не возили на убой. Большинство было убито на месте, расстреляно там, где их нашли солдаты, милиция, дружинники и профессиональные наемники.

Мэдли разделяет убийства и создает типологию, чтобы проследить, как и почему они начались и почему они изменились. Мотивы убийц варьировались от личных до так называемых цивилизационных. Они включали жадность, страх, расизм и месть, особенно за кражу или обвинения в краже. Американцы убивали индейцев, потому что индейцы сопротивлялись их попыткам лишить их собственности и реагировали, как могли, на акты насилия со стороны американцев. Но американцы также убивали во имя высшей цели: убийцы настаивали на том, что они были просто орудиями истории. В 1850 году редактор Daily Alta California сформулировал общую тему: истребление индейцев было неизбежным и необходимым. «Такова судьба этой жалкой расы, — писал он, — и… мы всего лишь исполняем свою собственную, разыгрывая на Тихом океане сцены, подобные тем, которые обагрили кровью нашу индийскую историю… с первых зарей цивилизации.”

Все эти мотивы присутствовали в любое время, хотя влияние каждого из них возрастало и ослабевало. Взятые вместе, они могут заставить геноцид казаться чем-то вроде неоспоримой общепринятой мудрости, ужасы которой проявляются только задним числом. Чтобы отметить эту резню как преднамеренную, а не как результат массового безумия, Мэдли нужны — и находят — «праведные неевреи». То, что многие американцы протестовали против происходящего, не может искупить непоправимое, но оно доказывает, что в каждом случае насилия был выбор.Другие люди признали и осудили этот ужас. Это не было неизбежным, и тем не менее это продолжалось.

* * *

Первоначальный мотив резни у американцев возник в первые месяцы завоевания и оккупации Калифорнии и привел к своего рода убийствам, которые Мэдли уместно называет «педагогическими», и которые сохранялись еще долго после этого. Его обоснование было версией шока и трепета 19-го века: при малейшем намеке на угрозу американцы применяли неизбирательное насилие. Индейцам не нужно было атаковать; Американцам оставалось только почувствовать угрозу.В зеркальном отражении того, как некоторые немцы, венгры и американцы сегодня чувствуют угрозу от присутствия мусульман, ищущих убежища, в их странах, американцы чувствовали угрозу со стороны индийцев. Джон К. Фремонт начал кровопролитие в 1846 году, убив Винтуса в Северной Калифорнии, потому что американцы опасались, что Винту нападут на них. Американцы были вооружены винтовками Hawken, которые могли убивать с 200 ярдов; у Wintus были луки. Результатом, по описанию американцев, стала «резня» от 120 до 175 индейцев.Фремонт задумал это как образцовое насилие, призванное напугать индейцев и защитить белых от нападения.

Оправданием образцового насилия было (и остается) то, что оно устраняет необходимость в дальнейшем насилии. В Калифорнии оправдание было пустым: все, что американцы действительно предлагали индейцам, — это разные способы умереть. В то время как золотодобытчики уничтожали лососевые ручьи и прогоняли дичь, а крупный рогатый скот и свиньи питались травой и желудями, составлявшими основу существования туземцев, демонстративное насилие вынуждало индейцев выбирать между резней и голодной смертью.Когда доведенные до отчаяния индейцы убивали крупный рогатый скот и свиней, они подвергались несоразмерному ответному насилию. Американцы считали индейцев коллективной ответственностью за любые травмы, нанесенные белым. И они были безжалостны: когда индейцы пытались предотвратить проникновение американцев на свою территорию, на них нападали. Индейцы, которые занялись добычей золота и пытались защитить свои земли, были вырезаны. Когда индейцы отомстили насилию белых, жители Орегона (одни из первых сорока девяти человек) расстреляли их на месте, охотясь на них, как на животных, и установив практику, которая продлится годами.

Американцы также применяли насилие для обеспечения принудительного труда. Внутри и за пределами золотодобывающего региона горняки и владельцы ранчо стремились подражать мексиканским методам труда и улучшать их, заставляя индейцев работать на них. Конституционное собрание Калифорнии отказало индейцам в гражданстве и потворствовало тому, что равносильно постоянному договору. Калифорнийский закон Оруэлла о правительстве и защите индейцев предвосхитил южные черные кодексы, которые последовали за Гражданской войной. Лишив их законных прав и предусмотрев арест как бродяг, чиновники могли продать индийских «зэков» с аукциона, чтобы заплатить штрафы. Индийских детей можно было забрать у родителей и передать по контракту до 15 лет для женщин и до 18 лет для мужчин.

Закон также формализовал существующую практику. Среди самых ужасных историй, рассказанных Мэдли, есть история с Чарльзом Стоуном и Эндрю Келси. Они выращивали большое количество скота на землях, которые они присвоили у восточного помо и ясного озера ваппо, которых они под угрозой насилия превратили в рабов. Они конфисковали у индейцев оружие, давали им только скудный паек, запрещали им охотиться и жестоко наказывали их, когда они убивали скот.Сексуальное насилие над индийскими женщинами стало обычным делом; тех, кто сопротивлялся, пытали. Против этого и многого другого индейцы восстали, убив Стоуна и Келси в 1849 году.

Убийства навлекли на них американские драгуны. Солдаты убивали всех индейцев, которых находили, независимо от их причастности к смертям. Вслед за солдатами последовали дружинники, изгнав индейцев с их земель в Напе, Сономе и окрестностях Санта-Розы. Вскоре многие беженцы голодали. Убийства достигли своего пика, когда отряды драгун и артиллерии США атаковали Помос на Кровавом острове в Чистом озере.Мужчин расстреляли, а женщин и детей закололи штыками и дубинками. Как обычно в таких массовых убийствах, не было тщательного подсчета убитых; было убито от 200 до 400 человек. Армия последовала за этим атакой на деревню на Русской реке. Солдаты убили всех, кого смогли найти, от 75 до 100 человек. (Двое солдат были ранены.) Последовали новые убийства. И так продолжалось, распространяясь по очень большому штату почти 25 лет подряд.

Законы Калифорнии, создав систему, поощрявшую набеги рабов и похищение детей, позволили работорговцам действовать безнаказанно.Индийцы не могли свидетельствовать против белых, и даже когда белые были готовы свидетельствовать, суды не выносили обвинительного приговора. Рабство существовало на протяжении всего периода, но по иронии судьбы эта практика достигла своего пика, когда республиканцы, пришедшие к власти в стране на основе своих возражений против рабства чернокожих, победили на выборах в Калифорнии при Лиланде Стэнфорде во время Гражданской войны.

Участие федеральных войск и ополчения штата в насилии, а также принятие законов, позволивших процветать порабощению индейцев, подчеркнули активное участие как штата, так и федерального правительства в геноциде.В старом рассказе о попытках федеральных властей защитить индейцев есть доля правды, но эти усилия были слабыми и неэффективными. Сенат отклонил первоначальные договоры, заключенные в Калифорнии, из-за противодействия калифорнийцев, которые не хотели зарезервировать ничего ценного для индейцев. Федеральное правительство создало резервации в Раунд-Вэлли и других местах, но оно отказалось защитить переселенных туда индейцев или обеспечить их необходимыми припасами и пайками. Дж. Росс Браун, федеральный чиновник, посланный в Раунд-Вэлли для расследования условий, сообщил, что зимой 1858–1859 годов белые убили «сто пятьдесят миролюбивых индейцев», включая кормящих матерей и маленьких детей.Работорговцы и белые скваттеры вторглись в резервации. Индейцы часто бежали, предпочитая опасность голода и нападений за пределами резерваций голоду, болезням и нападениям, которым они подвергались внутри. Неудивительно, что они стали смотреть на Раунд-Вэлли «скорее как на ад, чем как на дом».

Дело было не только в федеральных грехах бездействия; финансирование, которое правительство США предоставило экспедициям калифорнийских ополченцев, сделало нападения на индейцев возможными и прибыльными.Когда правительство тратило средства на оплату прошлых нападений на индейцев, оно поощряло новые. Воюющие индейцы стали источником прибыли; мужчин зачисляли за плату, и правительство обеспечивало ее. Во время Гражданской войны федеральное правительство наняло калифорнийских добровольцев, которые в основном существовали для борьбы с индейцами. Добровольцы продолжали бойню на большей части территории Калифорнии и распространили ее на пустыни штата на юго-восток. Конгресс оказался гораздо более щедрым, выделяя деньги на убийство индейцев, чем на их кормление, и даже когда он знал, что индейцы в резервациях голодают, Конгресс урезал финансирование их пайков.

Ко времени Гражданской войны убийство стало фоном для калифорнийской политики, а попустительство — ценой государственной должности. Спустя почти 20 лет после бойни Стэнфорд рационализировал вызов войск и законопроект о доплате калифорнийских добровольцев в качестве самообороны. Он потребовал «абсолютной защиты наших граждан от этих неоднократных вторжений враждебных индейцев». Результат? Еще больше беспорядочных убийств индейцев.

* * *

Трудно определить, сколько индейцев погибло от этой смертельной комбинации насилия, порабощения, голода и болезней.Те, кто склонен оспаривать версию Мэдли, приведут цифры, либо минимизируя количество смертей, либо приписывая их другим причинам. Мэдли опирается на две разные цифры для оценки потерь. Во-первых, резкое сокращение населения Индии. Опираясь на стандартные оценки Шерберна Кука, видного антрополога 20-го века, Мэдли подсчитал, что между 1846 и 1873 годами число калифорнийских индейцев — уже вдвое уменьшившееся в течение испанского и мексиканского периодов — сократилось еще на 80 процентов, достигнув надира примерно 30 000 человек.Только в 1850-х годах погибло около 65 000 человек. Мэдли объясняет это огромное число погибших как насилием, так и его последствиями. Вторая цифра — и в центре внимания книги — подсчитывает количество индейцев, насильственно погибших от рук американцев в период с 1846 по 1873 год. По оценкам Мэдли, за этот период американцы убили от 9 000 до 16 000 индейцев.

В конце своей книги Мэдли кратко затрагивает две известные истории, одну об Иши, а другую о Кинтпуаше, или «Капитане Джеке.Иши прославился как последний «дикий» индеец в Калифорнии, единственный оставшийся в живых член подплемени яна, который — отчаявшийся и голодный — наконец вышел из гор в начале 20 века. Кинтпуаш был военным лидером модоков, который сдерживал американских солдат и ополченцев в эпической осаде возле того, что сегодня является Национальным памятником Лавовые пласты. Обе истории обычно рассказываются как стандартные сюжеты, изолированные от более широкой истории Калифорнии или лишь косвенно связанные с ней.

В 1961 году Теодора Крёбер опубликовала книгу « Иши в двух мирах », трогательную историю о дружбе и сотрудничестве между Иши и группой антропологов из Беркли, связанных с ее мужем Альфредом Крёбером. Теодора Крёбер никогда не скрывает убийства индейцев яна; она рассказывает ту же историю, что и Мэдли, о резне в 1871 году 30 янов, включая детей, за убийство быка.

Для Мэдли бойня — конечная точка, последнее крупномасштабное убийство калифорнийских индейцев и просто очередное злодеяние за четверть века зверств. Кребер, с другой стороны, предложил эту историю как своего рода начало, введение в историю примирения и искупления. Поскольку она сосредоточилась только на истории яна, она могла использовать Иши в качестве стандартной фигуры в американской мифологии — последнего из своего племени, предлагающего прощение.Она превратила дружбу и партнерство Иши с ее мужем, по крайней мере, в литературное примирение, закрыв ужасную историю и обещая более благополучное будущее. Мэдли не предлагает ни примирения, ни искупления. Как он мог поступить иначе, если бойня яна была лишь своего рода кодой геноцида, частью которого она является? (Американцы убили практически всех членов общины Иши. )

НРАВИТСЯ ЭТО? ПОЛУЧИТЕ БОЛЬШЕ НАШИХ ЛУЧШИХ ОТЧЕТОВ И АНАЛИЗА

Как и рассказ Иши, история Кинтпуаша обычно не связана с резней калифорнийских индейцев в целом.На первый взгляд модокская война и умелая и мужественная защита своего народа капитаном Джеком кажутся отличными от историй, которые рассказывает Мэдли. Модокская война, несмотря на всю ее несправедливость, столкнула солдат и ополченцев с хорошо вооруженными воинами, способными защитить себя. Какой бы односторонней она ни была, это была война. Мэдли, однако, связывает капитана Джека и модоков со своей более широкой историей геноцида, потому что война положила конец американским нападениям на модоков. Геноцид объясняет, почему капитан Джек организовал фактическое и покушение на убийство американских переговорщиков: двадцатью годами ранее американцы заманили модоков на предполагаемую мирную конференцию и вырезали их.Среди жертв резни на затерянной реке был отец капитана Джека. Американцы поклялись истребить модоков, казнили Кинтпуаша и других, но кампании истребления не было. Закончилась эпоха. Это было своего рода закрытие, но это был конец без искупления.

Усилия Теодоры Крёбер по выявлению и исцелению, несомненно, были благонамеренными, но они увенчались лишь частичным успехом — и, разумеется, они сработали лучше среди белых, чем среди индейцев. Книгу Кребера до сих пор преподают в калифорнийских государственных школах, и может показаться, что урок состоит в том, что трагедия уже позади; все прощено.Но от американских нападений пострадало гораздо больше групп, чем яна, и сегодня некоторые калифорнийские индейцы жалуются, что, хотя в школах их детям рассказывают о других геноцидах — в Европе, Армении и Руанде, — резня их собственного народа остается замалчиваемой.

По этой причине Мэдли прав, преуменьшая значение Иши: то, что случилось с Яной, не было уникальным, и замечательная история одного замечательного человека не может залечить эти раны или скрыть больший ужас, в котором участвовали выдающиеся исторические личности.В Стэнфордском университете, где я преподаю, в этом году исполняется 125 лет со дня основания. Стэнфорд предсказуемо сделал это моментом сбора средств. Среди памятных мероприятий есть несколько под названием «Честь основателей»: Леланд Стэнфорд, который, будучи губернатором Калифорнии, призвал ополчение против индейцев, и его жена Джейн. Эти поминки проходят даже тогда, когда университет сформировал комитет для «установления принципов пересмотра и переименования улиц и зданий кампуса», чьи нынешние названия оскорбительны для многих.Эта переоценка имен и символов стала обычным явлением в университетских городках в наши дни, и ее часто высмеивают. В Стэнфорде есть особенно интересный поворот: комитет должен применить эти «принципы« в первую очередь »к местам, посвященным Хуниперо Серра, чье смешанное наследие в качестве основателя миссионерской сети в Калифорнии вызвало обеспокоенность у студентов». В свете книги Бенджамина Мэдли «Геноцид американцев » сопоставление переосмысления Хуниперо Серры и прославления Леланда Стэнфорда создает странный калифорнийский момент даже по меркам Пало-Альто. Еще раз процитирую госсекретаря Джона Керри: назвать преступления геноцида важно, но, как уже известно калифорнийским индейцам, некоторые из них назвать легче, чем другие.

Примечание редактора: в более ранней версии этой статьи говорилось, что военачальник модоков Кинтпуаш сдерживал американских солдат и ополченцев при осаде горы Лассен. Осада происходила недалеко от того, что сегодня является Национальным памятником Лавовые пласты. Текст обновлен.

Кей Райт Льюис. Проклятие нации: раса, свобода и истребление в Америке и Атлантическом мире.| Американское историческое обозрение

Получить помощь с доступом

Институциональный доступ

Доступ к контенту с ограниченным доступом в Oxford Academic часто предоставляется посредством институциональных подписок и покупок. Если вы являетесь членом учреждения с активной учетной записью, вы можете получить доступ к контенту следующими способами:

Доступ на основе IP

Как правило, доступ предоставляется через институциональную сеть к диапазону IP-адресов. Эта аутентификация происходит автоматически, и невозможно выйти из учетной записи с проверкой подлинности IP.

Войдите через свое учреждение

Выберите этот вариант, чтобы получить удаленный доступ за пределами вашего учреждения.

Технология Shibboleth/Open Athens используется для обеспечения единого входа между веб-сайтом вашего учебного заведения и Oxford Academic.

  1. Щелкните Войти через свое учреждение.
  2. Выберите свое учреждение из предоставленного списка, после чего вы перейдете на веб-сайт вашего учреждения для входа.
  3. При посещении сайта учреждения используйте учетные данные, предоставленные вашим учреждением. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
  4. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если вашего учреждения нет в списке или вы не можете войти на веб-сайт своего учреждения, обратитесь к своему библиотекарю или администратору.

Войти с помощью читательского билета

Введите номер своего читательского билета, чтобы войти в систему. Если вы не можете войти в систему, обратитесь к своему библиотекарю.

Члены общества

Многие общества предлагают своим членам доступ к своим журналам с помощью единого входа между веб-сайтом общества и Oxford Academic. Из журнала Oxford Academic:

  1. Щелкните Войти через сайт сообщества.
  2. При посещении сайта общества используйте учетные данные, предоставленные этим обществом. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
  3. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если у вас нет учетной записи сообщества или вы забыли свое имя пользователя или пароль, обратитесь в свое общество.

Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для своих членов.

Личный кабинет

Личную учетную запись можно использовать для получения оповещений по электронной почте, сохранения результатов поиска, покупки контента и активации подписок.

Некоторые общества используют личные учетные записи Oxford Academic для предоставления доступа своим членам.

Институциональная администрация

Для библиотекарей и администраторов ваша личная учетная запись также предоставляет доступ к управлению институциональной учетной записью.Здесь вы найдете параметры для просмотра и активации подписок, управления институциональными настройками и параметрами доступа, доступа к статистике использования и т. д.

Просмотр ваших зарегистрированных учетных записей

Вы можете одновременно войти в свою личную учетную запись и учетную запись своего учреждения. Щелкните значок учетной записи в левом верхнем углу, чтобы просмотреть учетные записи, в которые вы вошли, и получить доступ к функциям управления учетной записью.

Выполнен вход, но нет доступа к содержимому

Oxford Academic предлагает широкий ассортимент продукции.Подписка учреждения может не распространяться на контент, к которому вы пытаетесь получить доступ. Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому контенту, обратитесь к своему библиотекарю.

Позор нации (1990)

Зрителю рекомендуется.   Это видео содержит графические изображения и комментарии, которые вызывают беспокойство и могут не подходить для всех зрителей.

В этом отчете 20/20 от 1990 года Том Джарриэл возглавляет команду для расследования того, что никогда прежде не наблюдалось и может быть описано только как геноцид по пренебрежению после румынской революции 1989 года.

Революция свергла режим Чаушеску, но после 25 лет тоталитарного правления политика и мышление, которые преобладали при режиме, сохраняются. В более чем 50 государственных приютах в отдаленных районах страны 8000 детей (примерно 40 000 детей по западным источникам) существуют или умирают в условиях, напоминающих лагеря смерти.

Ион Бериндел работал консультантом и переводчиком в команде и заснял жестокость в этих приютах на домашнюю видеокамеру.В возрасте трех лет таких детей классифицируют как «продуктивных» или «неполноценных и неизлечимых». Продуктивных детей отправляют в государственные детские дома. Их хотя бы одевают и кормят. Большинство оставшихся детей имеют легко поддающиеся лечению заболевания, но их терроризируют и избивают, сажают в клетки, как животных, и в конечном итоге оставляют в комнатах смерти. Власти безразличны к этим реалиям, «мы ничего не можем сделать» и обвиняют «систему».

Сегодня вечером «20/20» начинается с дилеммы.История, которая настолько шокирует, что мы знаем, что те из вас, кто находится дома, будут обеспокоены тем, что вы увидите, но история, которая настолько важна, что мы просто не могли смотреть в другую сторону.

Ранее в этом году мы сообщали о бедственном положении детей-сирот в Румынии, в связи с чем 25 000 из вас написали нам. Теперь новое открытие.

Тысячи румынских детей, многие из которых находятся на грани смерти, другие обнажены и голодают, содержатся в тайных приютах, напоминающих нацистские концлагеря.

Большая часть того, что мы вам покажем, никогда раньше не показывалась по американскому телевидению.

Кризис разворачивается, пока мы говорим, но общественность может вызвать перемены.

Буквально в минувшие выходные 71 мировой лидер собрался в Организации Объединенных Наций, чтобы посвятить свои страны достижению долгосрочной цели улучшения качества жизни детей, но ситуация в Румынии требует немедленных действий.

Том Джарриэл отправился в Румынию, где люди, особенно дети, до сих пор страдают от тоталитарной политики режима Чаушеску.

Вот что нашел Том в расследовании, состоящем из двух частей.

[поет на румынском]

В более чем 50 учреждениях, спрятанных в отдаленных районах Румынии, невинные дети содержатся взаперти, как осужденные заключенные.

Это не те приюты, которые раньше видели по американскому телевидению. Это государственные приюты, окутанные тайной.

Сюда изгоняет детей с физическими или умственными недостатками правительство, заклеймившее их как никчемных.

Условия такие позорные, ворота заперты.

Посторонние редко проникают внутрь.

Вот почему.

[дети говорят по-румынски]

Сразу возникает ощущение, что это лагерь смерти.

Это место создано для того, чтобы избавиться от этих детей, и делается это самым бесчеловечным и недостойным образом.

Дети здесь грязные и без присмотра.

Они лежат в собственных отбросах, покрытые мухами, искалеченные годами болезней и заключения.

Они прячутся под кроватками, как загнанные животные.

Возможные последствия жизни в таких антисанитарных условиях очевидны.

В каждом учреждении, которое мы посетили, мы находили тяжелобольных детей, некоторым из которых оставалось жить всего несколько недель.

А отношение властей – это система.

Мы ничего не можем с этим поделать.

Румынское правительство признает, что в этих государственных приютах проживает более 8000 детей, но западные источники говорят, что эта цифра приближается к 40000.

Среди них сотни совершенно нормальных детей, заметенных этой бессердечной бюрократией.

Это единственная жизнь, которую большинство когда-либо узнает.

Выхода нет.

Эта система мало чем отличается от гитлеровского Освенцима – форма навязанного государством геноцида по пренебрежению.

В возрасте трех лет детей в детских домах Румынии делят на две категории.

Продуктивные, здоровые и нормальные, отправляются на воспитание в государственные детские дома.

[все поют на румынском]

Детские дома далеки от совершенства, но детей здесь кормят и одевают.

В настоящее время правительство воспитывает 65 000 сирот под опекой государства.

Вот счастливчики.

Остальные отбраковываются и отправляются в средневековые учреждения, подобные этому, склады для того, что называется неполноценным и не подлежащим восстановлению.

[хныканье]

Медсестра говорит, что оба этих ребенка умрут.

Эти дети, безусловно, обречены на такую ​​заботу.

Педиатр Барбара Баском была настолько поражена нищетой, которую она здесь обнаружила, что продала свой дом в Мэриленде и посвятила следующие три года тому, что она называет техногенной катастрофой.

Эти дети умирают каждый день, и это бедствие, и масштабов такого рода бедствия мы не видели при жизни.

[толпа невнятно поет]

Господи, пожалуйста, освободи Румынию!

[толпа приветствует]

Другой американец, Ион Бериндей, отказался от карьеры бостонского архитектора, страстно желая помочь стране, из которой он бежал 20 лет назад, чтобы обрести свободу.

После декабрьской революции Ион вернулся в Румынию, одержимый идеей спасения детей, которых его родина списала со счетов как безнадежных.

[говорит по-румынски]

Она не знает, зачем она здесь.

Она говорит, что ее мать уехала, и, может быть, она вернется, но она не знает.

В поисках помощи извне Ион использовал домашнюю видеокамеру, чтобы задокументировать условия, которые он обнаружил в учреждениях.

В одном учреждении он стал свидетелем жестокого проявления бесчеловечности во время купания.

[женщина кричит на румынском]

Каким был этот день для детей?

Это было ужасно для них, потому что их на самом деле избивали, чтобы они вошли в эти комнаты.

[плачет]

Дети визжали.

На самом деле их загнали в ванную.

Злоупотребления, снятые объективом домашней видеокамеры, похоже, подтверждают показания очевидцев, которые мы слышали от международных спасателей.

«20/20» отправился на расследование.

Мы отправились в Румынию, пересекли страну, преодолев более 1500 миль за шесть дней, чтобы узнать, сколько детей оказались в ловушке этого кошмара.

Ион согласился выступить переводчиком и консультантом «20/20».

Нашей первоочередной задачей был Туикани Морени, учреждение, где Ион видел, как детей терроризировала медсестра.

Мы приземлились в чистом поле и направились к учреждению с пожертвованными предметами помощи.

[ребенок стонет]

Прошло два месяца с тех пор, как Ион не был здесь.

Вскоре стало очевидно, что мало что изменилось.

Мы все еще можем видеть неподвижную воду – ту самую черную воду, которую я видел два месяца назад.

Возможно, с тех пор они даже не изменились.

Их всех моют в одной ванне с водой?

Все они были вымыты в одном тазу с водой, и их по двое и по трое толкали в эту черную на вид воду, после чего они выходили такими же грязными, как и входили.

Новый директор был предупрежден о нашем прибытии.

Видит ли он что-то неправильное в этом, и продолжается ли практика водить детей в душевую и класть их в холодную ванну, как будто их загоняют, как животных?

[говорит по-румынски]

Он говорит о медицинских патологиях, общеизвестный факт, что люди, работающие в подобных местах, сами становятся похожими на животных.

Директор пообещал, что женщину, ударившую детей, уволят, объяснив, что чистой воды для купания детей просто нет.

Но всего в нескольких ярдах открытый водопроводный кран постоянно бежал, заливая землю.

Директор этого учреждения подал в отставку на следующий день после нашего отъезда.

Мы продвинулись на 400 миль к северу, где условия, как говорили, были еще хуже.

Пункт назначения – Сирет, старинный монастырь, в котором проживает 520 детей.Мы вошли похожее на подземелье здание. Даже в солнечные дни эти мальки остаются внутри.

[стонет]

На первый взгляд это место очень походило на переполненные приюты, которые мы видели в Бухаресте, но когда мы шли из комнаты в комнату по темным полуразрушенным коридорам, становилось ясно, что это место другое.

[кричит]

Мы обнаружили, что дети боятся незнакомцев.

[женщина кричит на румынском]

В некоторых кроватках ошеломленных малышей связывали наподобие смирительной рубашки.В соседней комнате согнулся пополам маленький мальчик, не обращая внимания на окружающее.

[детский щебет]

С нами путешествовала доктор Барбара Баском.

Кажется, они жаждут внимания, не так ли?

Да, есть.

Как педиатр, она могла определить, какие проблемы заставили этих детей быть отправленными сюда. Было ясно, что у многих были серьезные физические недостатки или неврологические нарушения.

Но Др.Баском также обнаружил значительное количество детей с незначительными проблемами — косоглазие или уши типа «Дамбо», состояния, которые обычно лечили в других местах. И в каждой комнате были нормальные дети.

Я понятия не имею, зачем здесь эти дети.

Этим детям, как и тысячам других, эта бессистемная система поставила неправильный диагноз. Другие – брошенные цыганские дети.

Я думаю, что от 80% до 90% детей, которых я видел в учреждениях, были нормальными или имели нормальный потенциал на момент рождения.

[детский смех]

Они пришли нормальными детьми, а в результате пребывания в этом учреждении перестали быть нормальными. Сейчас они неотличимы от остальных детей с тяжелыми неврологическими проблемами.

Похоже, мы идем в подвал, да?

[мужчина говорит по-румынски]

Подвал?

Самые безнадежные случаи, как мы выяснили, отправляются на последние недели в подвал – безымянную камеру смертников. Дети в этой комнате практически игнорируются персоналом, не имеющим медицинской подготовки. Когда мы спросили, что не так с этим маленьким мальчиком, помощник просто пожал плечами.

Нога этого ребенка искривлена ​​в результате перелома, который так и не вправился.

Умирающих детей, каждый случай бессмысленнее предыдущего.

Это вас особенно беспокоит.

Я думаю, это возмутительно. Этот ребенок был сочтен неизлечимым из-за анемии.

Разве анемия не поддается довольно легкому и успешному лечению?

Конечно. Большинство форм анемии являются простыми, и их очень легко полностью вылечить при правильном лечении.

Доктор Баском был поражен отсутствием базовых ресурсов в Румынии.

У них нет больниц, лабораторий, рентгеновских аппаратов или каких-либо вспомогательных служб, необходимых для постановки диагноза. Нельзя лечить детей без диагноза.

[плачет]

Единственным спасением для этого ребенка сейчас является смерть. Они похоронены здесь в безымянных могилах на поле, отделенном от основного кладбища.

Это окончательное решение штата. В одном учреждении 40% детей умерло в прошлом году от инфекционных заболеваний и безнадзорности. Примечательно, что не было никакого общественного протеста, чтобы заставить новое правительство справиться с этим кризисом.

[говорит по-румынски]

Эти дети, как военнопленные, забыты теперь, когда война закончилась.

Дан Кристеску — генеральный инспектор по специальному образованию в Румынии.

К сожалению, отношение населения к инвалидам до сих пор не сильно изменилось.

Путешествуя дальше, мы воочию убедились, как общественное безразличие влияет на этих детей. На третий день мы прибыли в Гимес, фермерский городок, спрятанный глубоко в живописной долине. Это типичная румынская община, где в семьях растут здоровые, нормальные дети.Каждый день по главной дороге они проходят мимо желтого каменного дома с запертыми на замок воротами, но никто никогда не заходит внутрь и не спрашивает, чем они могут помочь.

Такая изоляция губительна для детей, живущих в этих государственных приютах.

Кажется, он немного пользуется боковым зрением.

Доктор Баском обнаружил ребенка, ослепшего из-за легко излечимой катаракты, но никто не удосужился ее удалить.

Как тебя зовут?

[говорит по-румынски]

[говорит по-румынски]

Другой ребенок был признан умственно отсталым из-за легкого нарушения речи, но Ион ​​обнаружил, что он говорит на двух языках.

Он говорит, что хочет пойти в школу. Здесь нет учителей.

Через несколько минут Ион обнаружил комнату, полную предметов первой необходимости – игрушек и одежды, запертых неиспользованными в кладовой. Никто не удосужился дать их детям. Персонал обороняется, когда его спрашивают о таком невнимании.

Мы видели ребенка с катарактой. Почему этому ребенку не сделали простую операцию, чтобы не ослепнуть?

Он пришел к нам таким, и его просто никуда не отправили.

[говорит по-румынски]

Он родился таким.

Что касается игрушек, медсестра сказала нам, что их не раздают, потому что дети их только испортят.

Мы видели в другой комнате ребенка с синдромом Дауна. Обычно они очень дружелюбны и общительны, но этот ребенок испугался и от нас отшатнулся.

[кричит]

У него был синяк над глазом. Над этим ребенком здесь издеваются?

Нет, они боятся иностранцев, чужих.

Возможно, но именно так отреагировал ребенок, когда мы попросили няню подойти к нему.

[кричит]

Я думаю, что когда вы приезжаете в эту страну и видите этих детей, это меняет вас навсегда, но также наполняет вас решимостью попытаться вернуться с той помощью, которая предотвратит это от других детей, которым суждено точно такой же блок в учреждении для неисправимых.

В приюте города Брэила девочку ждала именно такая судьба, когда ее заметила Соня Патерсон.

Первое, что привлекло мое внимание, это ее нос.

[смеется]

Это потому, что у нее такой же нос, как у меня. И директор приюта сказал мне: «Ой, забудь эту маленькую девочку». Потом она сказала мне, что Кармен — это ребенок, которого собираются отправить в интернат для инвалидов, куда отправляют детей с самыми тяжелыми формами инвалидности.

«Маленькая девочка была умственно отсталой», сказал директор. «Она ничего не говорила и никому не отвечала.» Но Соня и ее муж решили, что готовы усыновить ребенка с особыми потребностями.

Пока Соня ждала в Бухаресте окончательного решения об удочерении, она поняла, что у ее новой дочери не поврежден мозг. Она была продуктом многих лет институционального пренебрежения.

Они не знают, как диагностировать проблемы развития, и они не знают, как лечить детей с отклонениями в развитии. Она очень точно обращается с пальцами.

Доктор Баском согласился провести тест на развитие Кармен. Она проверила моторику и способность к обучению.

Хорошая девочка. Хорошо, давай дадим ребенку немного еды. Можно ли кормить ребенка?

Она проверила свою способность имитировать и решать проблемы. Вопроса не было. Маленькой девочке поставили неправильный диагноз.

Игрушка.

Игрушка.

Да, хорошо.

Они младенцы. Ложка ребенка.

Детка.

Браво.

Я думаю о Кармен как о кошке с девятью жизнями.

[смеется]

Она изменилась на 100% всего за одну неделю, что она у меня была. Буп, буп — браво.

Я думаю, что когда она подрастет и я скажу ей, что директор приюта посчитал ее неизлечимой, я просто надеюсь, что она действительно рада, что мы ее забрали.

Поцелуй меня.

[смеется]

Буп-буп.

Что ж, это счастливый конец, но во второй части своего доклада Том Джарриэл попал в заведение, которое потрясло даже опытных наблюдателей. Румынские власти были явно смущены.

Мы продолжаем наш отчет «Позор нации», расследование Тома Джарриэла о действительно ужасной трагедии, постигшей детей в Румынии. И, опять же, это не обновление предыдущих историй о сиротах и ​​детях, больных СПИДом в Румынии.

Нет, это новые разоблачения детей, признанных инвалидами или просто нежелательными, которых бросают в приюты концентрационного типа по всей Румынии. Том Джарриэл открывает двери и открывает нам глаза на эти условия.

Теперь, чтобы сориентироваться, путешествие Тома по Румынии началось со столицы, Бухареста. Затем он долетел до северной границы Румынии, а затем обратно к востоку и западу – в общей сложности более 1500 миль.

[люди болтают по-румынски]

Последний этап нашего шестидневного путешествия был рискованным. Охрана в следующем учреждении была настолько усилена, что внутри никого не было.

Через горы едем в Трансильванию, прилетим сюда. Это прямо на границе с Россией.

Да, что вы слышали об этом месте?

Это дьявольское место.

Учреждение в Сигету Мармацией находилось в стороне от главной дороги, за забором из колючей проволоки, с запертыми воротами и за охраной. Ион обманом заставил охранника открыть ворота, и мы все без предупреждения ворвались внутрь.

[детский щебет]

Даже после всего увиденного мы не были готовы к тому, что обнаружили в комнате наверху.

Здесь молодых девушек с обритыми головами держали в гигантской клетке, как животных, с дикими глазами, кричащих, полуголых, брызгающих мочой и испражнениями на грязный пол.

Поскольку сотрудники попытались быстро надеть на них одежду, нас выгнали.

Зачем ты нас выставляешь?

[говорит по-румынски]

Почему?

[говорит по-румынски]

Внизу мы столкнулись с директором в его кабинете.

[говорит по-румынски]

Он говорит: «никаких камер». Он предпочел бы не получить помощь, чем политическое разоблачение.

Плохая реклама из-за условий.

Почему сотни голых детей живут в грязных условиях? Они живут в условиях, которые умрут, если вы не измените их.

Пока мы упорствовали, Барбара сделала открытие. Прямо в углу кабинета директора она нашла сильнодействующие транквилизаторы.

Вы используете транквилизаторы с детьми? Очевидно, вы это сделали.

Да, да, да, да.

Угу, да.

И это рутина? Чтобы они молчали? Чтобы держать их под контролем?

[говорит по-румынски]

Да, да, да, да.

Да.

Они говорят, что используют их как часть своего обычного лечения.

Рутинное лечение чего? Это подходит для…

То есть вы обычно не прописываете их?

Это подходит для взрослых психиатрических пациентов, которые возбуждены и физически неуправляемы. Это совершенно неподходящее лекарство для детей. Это химические ограничения. Это все равно, что надеть на ребенка веревку и привязать его к кроватке.

Вскоре Барбара нашла наверху детей, усыпленных и связанных.

[ребенок плачет]

Это правильное обращение в этот день и время для этого ребенка?

Абсолютно нет.Он просто сдастся.

Он потеряется.

Верно. Физически он мог бы жить долго, но психологически этот ребенок будет совершенно потерян.

Несмотря на протесты доктора Баскома, сотрудники вновь связали этого маленького мальчика, как только мы вышли из комнаты.

[плачет]

Через холл предсмертный вопль предупредил нас о четырехлетнем ребенке, цепляющемся за жизнь. Этого жалкого маленького мальчика зовут Ферранте. Он не умирает от неизлечимой болезни вроде СПИДа.

У этого ребенка церебральный паралич, но это не то, что убивает этого ребенка. Этот ребенок умирает от недоедания.

Это изображение из лагерей смерти.

Это изображение голодной смерти в Эфиопии.

Но у этих детей всегда была мать. Эти дети умирают без всякого утешения, никто даже не держит их маленькие ручки.

Доктор, этот ребенок, кажется, умирает от голода, и у него серьезная инфекция.Почему он не в больнице?

[говорит по-румынски]

Он говорит: «Поскольку это ничьи дети, никто не хочет брать их в больницу».

Как бы усугубляя эту трагедию, педиатрическая больница, которая отказалась принять этого ребенка, находится менее чем в 100 футах от нас.

12:00, нас пустили обратно в клетку в учреждении. Было время еды.

Бюджет на питание здесь устанавливается правительством – 38 центов в день на ребенка.Мы смотрели, как жидкий суп из бульона и хлебных пяточек запихивали в голодные рты.

Многих детей никогда не учили есть самостоятельно. В то время как персонал торопливо кормил половину детей, находившихся всего в нескольких футах от них, другим сажали на пластиковые горшки в причудливом распорядке дня, когда время в туалете совмещалось с приемом пищи.

[медсестры болтают по-румынски]

Для Иона это был переломный момент.

[вздыхает]

Ради всего святого, это люди.Это люди.

Вы румын. Видеть это в родной стране, это особенно больно?

Это тронет меня куда угодно, Том. Нигде в мире это неприемлемо. Но сегодня это происходит здесь, в Румынии.

Как организация и общество могут опуститься до такого низкого уровня, что забывают элементарное уважение к человеческой жизни?

И я знаю, что мы можем что-то изменить. Я знаю, что мы можем улучшить ситуацию для этих детей.

Спустя девять месяцев после революции бессердечное пренебрежение к человеческой жизни в этой безумной системе кажется неизменным.

Министерство труда руководило этими учреждениями при режиме Чаушеску. Мы спросили новоназначенного министра, почему до сих пор действуют эти лагеря смерти.

Трудно сказать, что такая ситуация может полностью измениться за одну ночь, но я думаю, что в последние месяцы…

Было много улучшений в условиях жизни этих детей.

Позвольте мне показать вам кое-что. Это может шокировать вас.

Это некоторые условия, которые мы обнаружили в учреждениях только за последние несколько дней. Этот ребенок буквально умирает от голода.

Я имею в виду, что в каждом учреждении, куда мы ходили, была небольшая камера смертников, ожидающих смерти.

Да.

Мы не можем говорить о прошлом. Дети до сих пор находятся в этих учреждениях. Что-нибудь делается по этому поводу?

Этот пункт, я думаю, должен быть очень ясным.Никто в Румынии не хочет, чтобы это повторилось. Нам нужны врачи. Нам нужны психологи. Нам нужны социологи. Но наша проблема в том, что мы должны обучать этих людей, и это будет поворотным моментом.

Но постреволюционная Румыния переполнена последствиями 25 лет тоталитарного правления. На решение этой проблемы уходят годы. А пока дети, живущие в этих богом забытых местах, должны полагаться на помощь посторонних.

На данный момент Ион Бериндей проинспектировал 26 учреждений для безнадежных, чтобы определить, в каком из них есть наибольшая потребность.

Эта помощь может быть очень полезной для этой работы.

Вернувшись в Бостон, он учредил Фонд «Свободная Румыния», чтобы собрать команду американских врачей, терапевтов и учителей, чтобы вместе с ним вернуться в Румынию.

Эта система останется, если не будет вмешательства.

Доктор Баском работает полный рабочий день с организацией World Vision, ведя тяжелую борьбу, чтобы убедить румынских врачей, что некоторых из этих детей можно спасти с помощью простой операции или физиотерапии.

А, вот и ты. А, вот и ты.

Сейчас Барбара вынуждена спасать этих детей по одному ребенку за раз. В настоящее время она прячет маленького мальчика с косолапыми ногами от властей, пока ищет приемный дом.

Меня встретили с недоверием, что найдутся дома, где примут ребенка с инвалидностью.

Этот ребенок занял особое место в ее сердце. 25 лет назад Барбара усыновила в США сына, родившегося с таким же заболеванием.Если этот ребенок должен покинуть этот детский дом, он пойдет в детский дом для инвалидов или неизлечимых.

Значит, невосстановимая политика все еще действует? Это все еще увековечено даже сегодня?

Это политика системы. Если через пять лет система будет полностью скорректирована, для этого ребенка будет слишком поздно. Он будет навсегда инвалидом. Он должен исправить это очень скоро.

Поскольку время для 4-летнего Василия истекает, Варвара активизировала свои усилия по поиску родителей для этого маленького мальчика.

[поет]

Оле, оле, оле, оле

Но на данный момент большинству этих детей суждено остаться там, где они есть, и они, кажется, смирились с этим фактом.

[поет]

Оле, оле, оле, оле

♪ Чаушеску… ♪

Эта маленькая слепая девочка провела большую часть своей жизни в больнице. Когда мы в последний раз видели ее, она пела румынский гимн освобождения.

Там написано «Оле, оле, Чаушеску больше нет», но она изменила слова.«Оле, оле, Чаушеску все еще с нами».

[поет]

Оле, оле, оле, оле

Чаушеску…

Том, в этой программе было много разных особенностей, которые нас тронули, но я уверен, что зрители встревожены так же, как и мы. Что могут сделать люди, которые смотрят?

Барбара, медицинская техника и врачи, конечно, очень нужны, но для среднего зрителя, вероятно, хорошим подарком было бы пожертвование некоторым из многих авторитетных, хорошо организованных и высокомотивированных международных агентств по оказанию помощи, работающих в Румынии над этой проблемой. Начало.

Это трогательно и бесит, но я не могу согласиться с мыслью, что сами румыны либо жестоки, либо легкомысленны.

Это действительно должно быть жестоко быть при режиме диктатора, который был по крайней мере таким же плохим, как Сталин в России.

Хью, я думаю, что 25-летнее мышление все еще продолжается, поэтому жители Румынии не видят в этом проблемы. Это был образ жизни.

Кроме того, Барбара, вас беспокоило усыновление.

Усыновление – я знаю, что мы услышим от многих людей, которые хотят усыновить этих детей.

Да, и конечно, это усыновленные дети. Это может быть не полный ответ на этот вопрос, но они приемлемы, и это поможет тем, которые можно убрать.

Как мы знаем от зрителей, которые писали нам, очень много бюрократии.

Да, и для тех зрителей, которые написали, у нас есть информационный бюллетень по почте из наших предыдущих отчетов.

Том, мы благодарим вас за то, что вы обратили на это наше внимание, и надеемся, что мы доведем это до сведения всего мира.

Спасибо, Том.

Предупреждение преступления геноцида и наказание за него

Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него


Утверждена и предложена для подписания и ратификации или присоединения резолюцией 260 A (III) Генеральной Ассамблеи от 9 декабря 1948 года


Вступила в силу: 12 января 1951 года, в соответствии со статьей XIII

Договаривающиеся стороны,

Приняв во внимание заявление, сделанное Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций в ее резолюции 96 (I) от 11 декабря 1946 года о том, что геноцид является преступлением по международному праву, противоречащим духу и целям Организации Объединенных Наций и осужденным цивилизованным миром ,

Признавая, что во все периоды истории геноцид наносил человечеству большие потери, и

Убежденный, что для освобождения человечества от столь гнусной напасти необходимо международное сотрудничество,

Настоящим соглашаемся, как указано ниже:

Артикул I

Договаривающиеся стороны подтверждают, что геноцид, совершенный в мирное или военное время, является преступлением по международному праву, которое они обязуются предотвращать и наказывать за него.

Статья II

В настоящей Конвенции под геноцидом понимается любое из следующих действий, совершаемых с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

а) убийство членов группы;

(b) причинение серьезного телесного или психического вреда членам группы;

(c) Умышленное создание для группы условий жизни, рассчитанных на ее полное или частичное физическое уничтожение;

d) введение мер, направленных на предотвращение рождаемости внутри группы;

(e) Принудительный перевод детей одной группы в другую группу.

Статья III

Следующие действия подлежат наказанию:

а) Геноцид;

b) заговор с целью совершения геноцида;

(c) Прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида;

d) покушение на геноцид;

e) Соучастие в геноциде.

Статья IV

Лица, совершающие геноцид или любые другие действия, перечисленные в статье III, подлежат наказанию, независимо от того, являются ли они конституционно ответственными правителями, государственными должностными лицами или частными лицами.

Артикул V

Договаривающиеся Стороны обязуются принять в соответствии со своими Конституциями необходимое законодательство для осуществления положений настоящей Конвенции и, в частности, для обеспечения эффективных наказаний для лиц, виновных в геноциде или любых других перечисленных деяниях. в статье III.

Статья VI

Лица, обвиняемые в геноциде или любых других деяниях, перечисленных в статье III, предстанут перед компетентным трибуналом государства, на территории которого было совершено деяние, или таким международным уголовным трибуналом, который может иметь юрисдикцию в отношении этих Договаривающихся Стороны, которые должны принять его юрисдикцию.

Статья VII

Геноцид и другие деяния, перечисленные в статье III, не считаются политическими преступлениями для целей выдачи.

Договаривающиеся Стороны обязуются в таких случаях осуществлять экстрадицию в соответствии со своими законами и действующими договорами.

Статья VIII

Любая Договаривающаяся Сторона может призвать компетентные органы Организации Объединенных Наций предпринять такие действия в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, которые они сочтут целесообразными для предотвращения и пресечения актов геноцида или любых других актов, перечисленных в статье III.

Статья IX

Споры между Договаривающимися Сторонами, касающиеся толкования, применения или выполнения настоящей Конвенции, включая споры, касающиеся ответственности государства за геноцид или за любые другие акты, перечисленные в статье III, передаются в Международный суд Правосудие по требованию любой из сторон спора.

Артикул X

Настоящая Конвенция, тексты которой на английском, китайском, испанском, русском и французском языках являются равно аутентичными, датируется 9 декабря 1948 года.

Статья XI

Настоящая Конвенция открыта до 31 декабря 1949 года для подписания от имени любого члена Организации Объединенных Наций и любого государства, не являющегося членом, которому Генеральная Ассамблея направила приглашение подписать ее.

Настоящая Конвенция подлежит ратификации, и ратификационные грамоты сдаются на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

После 1 января 1950 года к настоящей Конвенции можно присоединиться от имени любого члена Организации Объединенных Наций и любого государства, не являющегося членом, которое получило вышеупомянутое приглашение.

Документы о присоединении сдаются на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

Статья XII

. Любая Договаривающаяся сторона может в любое время путем уведомления, адресованного Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций, распространить действие настоящей Конвенции на все или любую из территорий, за ведение внешних сношений которых эта Договаривающаяся сторона несет ответственность.

Статья XIII

В день сдачи на хранение первых двадцати документов о ратификации или присоединении Генеральный секретарь составляет протокол и направляет его копию каждому члену Организации Объединенных Наций и каждому из предполагаемых государств, не являющихся членами в статье XI.

Настоящая Конвенция вступает в силу на девяностый день после даты сдачи на хранение двадцатой ратификационной грамоты или документа о присоединении.

Любая ратификация или присоединение, осуществленные после последней даты, вступают в силу на девяностый день после сдачи на хранение документа о ратификации или присоединении.

Статья XIV

Настоящая Конвенция остается в силе в течение десяти лет со дня ее вступления в силу.

После этого он остается в силе в течение последующих пяти лет для тех Договаривающихся сторон, которые не денонсировали его по крайней мере за шесть месяцев до истечения текущего периода.

Денонсация осуществляется посредством письменного уведомления на имя Генерального секретаря Организации Объединенных Наций.

Статья XV

Если в результате денонсаций число участников настоящей Конвенции станет менее шестнадцати, Конвенция утрачивает силу со дня вступления в силу последней из этих денонсаций.

Статья XVI

Просьба о пересмотре настоящей Конвенции может быть сделана в любое время любой Договаривающейся стороной посредством письменного уведомления на имя Генерального секретаря.

Генеральная ассамблея принимает решение о шагах, если таковые будут предприняты в отношении такой просьбы.

Статья XVII

Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций уведомляет всех членов Организации Объединенных Наций и государства, не являющиеся членами, предусмотренные статьей XI, о следующем:

а) Подписания, ратификации и присоединения, полученные в соответствии со статьей XI;

b) уведомления, полученные в соответствии со статьей XII;

c) дата вступления настоящей Конвенции в силу в соответствии со статьей XIII;

d) денонсации, полученные в соответствии со статьей XIV;

e) аннулирование Конвенции в соответствии со статьей XV;

f) Уведомления, полученные в соответствии со статьей XVI.

Статья XVIII

Подлинник настоящей Конвенции будет сдан на хранение в архивы Организации Объединенных Наций.

Заверенная копия Конвенции направляется каждому члену Организации Объединенных Наций и каждому из государств, не являющихся членами, предусмотренных в статье XI.

Статья XIX

Настоящая Конвенция будет зарегистрирована Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций в день ее вступления в силу.

Project MUSE — Проклятие нации: раса, свобода и истребление в Америке и Атлантическом мире Кей Райт Льюис (обзор) и Истребление в Америке и Атлантическом мире

Кей Райт Льюис

  • У. Брайан Роммель-Руис

  • Проклятие нации: раса, свобода и истребление в Америке и Атлантическом мире .Кей Райт Льюис. (Афины: University of Georgia Press, 2017. Стр. [x], 281. Бумага, 28.95, ISBN 978-0-8203-5547-4; ткань, $64,95, ISBN 978-0-8203-5127-8.)

    В «Проклятие нации: раса, свобода и истребление в Америке и Атлантическом мире» Кей Райт Льюис прослеживает историю истребительных войн и то, как они определяли американское рабство. Более того, она утверждает, что угроза расовой войны между белыми и черными американцами, а также моменты фактического насилия, такие как восстание Ната Тернера, не только структурировали американские расовые отношения в эпоху до Гражданской войны, но и повлияли на историю афроамериканцев. памяти в постэмансипационный период.Хотя ученые рассматривают жестокий расовый террор как черту жизни чернокожих в период Джима Кроу, Льюис демонстрирует, что американское рабство всегда способствовало убеждению в неизбежности войны на уничтожение, помогая читателям понять как жестокость американского рабства, так и причины, по которым так мало в США произошли восстания рабов. Вместо того, чтобы принять доброжелательный патернализм рабовладельцев, порабощенные афроамериканцы опасались за свое выживание и выживание своих детей в случае восстания.

    Льюис использует истребление как категорию интерпретации, чтобы доказать, что эта форма тотальной войны практиковалась как европейцами, так и африканцами до появления американского рабства. Она иллюстрирует, что англичане участвовали в этой форме разрушительной войны, которая включала резню женщин и детей, когда они стремились завоевать и колонизировать Ирландию в шестнадцатом и семнадцатом веках. Действительно, эта жестокая история между англичанами и ирландцами повлияла на то, как английские поселенцы столкнулись с коренными народами в Северной Америке.Африканцы также вели истребительную войну, намереваясь уничтожить целые вражеские племена, чтобы прокормить расширяющуюся торговлю рабами в Атлантике. Таким образом, эта давняя традиция истребления развивалась вместе с распространением американского рабства и повлияла на эволюцию отношений рабовладельцев.

    В то время как заговоры рабов и случайные восстания были частью истории рабства в Карибском бассейне и Северной Америке, Льюис считает восстание Нэта Тернера в 1831 году переломным моментом.Этого восстания рабов всегда боялись белые южане. Следовательно, их насильственный ответ должен был гарантировать, что такого восстания больше никогда не произойдет. Как утверждает Льюис, «порабощенные подвергались жестоким и мучительным репрессиям и раньше, но возмездие, которое они помнили после восстания Тернера, было гораздо шире и шире» (стр. 83). Страх белых перед истребительной расовой войной только еще больше узаконил террор и травмирование уязвимого порабощенного и свободного чернокожего населения в Америке до Гражданской войны.Даже плохо спланированное потенциальное восстание рабов, такое как рейд Джона Брауна на Харперс-Ферри, штат Вирджиния, вызвало яростные протесты среди белых южан, что аболиционисты хотели развязать войну на истребление, которая всегда была скрытой в отношениях рабовладельцев.

    В этой наводящей на размышления книге Льюис напоминает читателям о жестокости, присущей американскому рабству, и о том, как белые американцы использовали его, чтобы травмировать порабощенных, чтобы они никогда не пытались восстать против власти белых.В этом отношении ее книга представляет собой мощную попытку бросить вызов патерналистскому идеалу, поддерживаемому защитниками рабства и некоторыми историками, продолжающими использовать патернализм для понимания американского рабства. Льюис убедительно опровергает аргументы тех ученых, которые утверждают, что американские рабовладельцы практиковали доброжелательный патернализм, чтобы смягчить свою вину. Однако история истребительных войн и постоянная угроза расовой войны не полностью устранили патерналистские отношения, как предполагает автор, поскольку они вынуждали господ заключать сделку, которая поощряла рабский труд, обеспечивая при этом некоторую (хотя и незначительную) меру независимость в порабощенных общинах.Патернализм всегда был неуравновешенным отношением, которое благоприятствовало рабовладельцам, на стороне которых были закон и государственное насилие. Но рабовладельцы также чутко спали по ночам, потому что осознавали потенциальную силу возмездия своих рабов.

    W. Bryan Rommel-Ruiz

    Колледж Колорадо

    Project MUSE — Проклятие нации: раса, свобода и истребление в Америке и Атлантическом мире Кей Райт Льюис (рецензия)

    Это важная книга, которая проливает свет на современные дилеммы.

    В течение почти девяти десятилетий после начала успешного восстания против британского владычества в Северной Америке в 1776 году антиколониальные повстанцы и их успешный республиканский проект пережили то, что можно было бы легко назвать «конфликтом низкой интенсивности» в форме сопротивления порабощенных и восстания коренных народов, которым часто помогал Лондон и связанные с ним внешние враги, не говоря уже об антикатолическом и антимормонском конфликте. Тем не менее, то, на чем Кей Райт Льюис сосредотачивается в Проклятие нации , — это не только сопротивление порабощенных, но и часто выражаемое желание «истребить» — ее обнаружение неоднократного использования этого термина само по себе примечательно — это неприятное свойство , вместе со своими реальными и воображаемыми союзниками среди «свободных негров».В то же время Льюис ловко показывает, что намеченные жертвы не совсем бездействовали и в своих попытках избежать притеснений и преследований не обязательно были против исследования собственного ликвидационного предприятия, нацеленного на своих мучителей.

    В некотором смысле эта достойная книга отслеживает выводы, представленные в книге Карла Паулюса «Кризис рабовладения: страх восстания и приближение гражданской войны » (2017), и действительно, их можно с пользой читать вместе.Оба предполагают, что гражданскую войну в США с ее массовым кровопролитием следует рассматривать не как разрыв с прошлым, а как простую эскалацию того, что происходило в любом случае. Автор стремится проследить эту геноцидальную тенденцию вплоть до колониальной эпохи, начиная с жестокого подавления ирландцев, а затем североамериканских коренных народов. С тонкостью и сочувствием она рассказывает о геноциде коренных народов, начавшемся в начале семнадцатого века, включая паспахегов, чикагомини, паманки, доегов, нанземондов, портобакко и патавомеков, а также многих этнических групп, которые были ликвидированы.

    Она продолжает принижение и обесценивание Натаниэля Бэкона и его одноименного восстания 1676 года против колониальных правителей, которые, как считалось, не действовали достаточно агрессивно, чтобы уничтожить коренных жителей этой щедрой земли. Страница за страницей автор рассказывает кровожадную историю о том, как якобы «империя свободы» была создана [End Page 302] в результате изгнания Вестоса, саванн, апалачей, Нижнего и Верхнего Криков, Ямаси и Тускарорас. , не говоря уже о наррагансеттах, могеганах, пекотах, ленни ленапе, шауни и сенеках.

    Льюис пересекает Атлантику и смотрит на войну в Африке, когда многие воины оказываются в рабстве в Северной Америке и на Карибах, этот опасный статус возникает в результате того, что они оказались на проигравшей стороне в африканских войнах и проданы хищникам. торговцы рабами. Те, кто прибыл на эти берега, утверждает она, прибыли с «военными навыками», отточенными в «Центральной Африке, от региона Конго-Ангола до острова Мадагаскар» (38). Таким образом, объясняет она, «африканцы в диаспоре использовали свое военное прошлое для разжигания мятежей и восстаний по всему атлантическому миру.Они пытались убить белых, чтобы освободить себя и свои семьи от рабства, в то время как белые устраивали междоусобные расправы над черными, чтобы сохранить или восстановить рабство» (59).

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.